Быстро приведя себя в порядок, я юркнула в свою комнату и забралась под одеяло. Тело само собой сжалось в комок, словно пытаясь согреться, хотя в комнате было тепло. Холод шёл изнутри. Сон, несмотря на долгий и насыщенный день, не шёл. Я думала о Вальдоре. И мне бы очень хотелось фантазировать о том, что могло бы произойти после поцелуя, но мысли упорно вращались вокруг семьи Скайлард.
Ричар и Виарана. Пекарь и доярка, ставшая королевой после смерти мужа. Ричар вложил в своего сына всю доброту и нежность, всю силу и мужество, которые у него были. Вальдор, несмотря на упорные попытки матери превратить его в принца, остался верен себе. Сын хотел пойти по стопам своего отца – Вальдор любил печь и, на мой взгляд, выпечка у него получалась отменная. Вот бы проверить вкус булочек без вмешательства моей странной магии, чтобы дать Вальдору довод в пользу его умений.
В коридоре раздался скрип половиц. Красавчик заглянул в ванную, пробыл там немного, потом... постоял у моей двери и наконец ушёл к себе. Я порывалась позвать Вальдора, но горло будто сковало ледяной цепью страха. Всё это не может быть всерьёз и надолго. Даже если получится убедить Вальдора в том, что его выпечка очень вкусная (от воспоминаний у меня слюнки потекли, то это не означает ровным счётом ничего. Виарана никогда не одобрит увлечение своего сына и саму меня, пока я не смогу доказать свою состоятельность и собрать приданое. А для этого предстоит поработать.
Когда мне показалось, что прошло достаточно времени, чтобы Вальдор уснул, я вылезла из-под одеяла и тихо позвала:
– Ричар... Ричар Скайлард!
Однако сколько бы я не вглядывалась в полумрак, Страшила не объявлялся.
– Ричар! – не сдавалась я. – Нужна помощь твоему сыну Вальдору!
Стоило только мне произнести имя красавчика, как передо мной возник призрак. И в этот раз я была готова к его появлению, поэтому не испугалась, а наоборот обрадовалась:
– Ты пришёл! – внутри вспыхнула надежда.
– Что ты здесь делаешь?! – закричал Страшила, размахивая руками. Я беспокойно посмотрела на дверь, ожидая увидеть здесь красавчика, однако в коридоре царила тишина. А вот в моей комнате надрывался призрак.
– Вальдор, – сказала я, глядя на Страшилу. По его лицу прошла какая-то рябь, поэтому я несколько раз повторила имя красавчика, а потом стала рассказывать, как мы с ним познакомились. Когда я дошла до булочек, в глазах Страшилы появилась осмысленность.
– Вальдор? – переспросил он. Я радостно закивала:
– Именно он! Вальдор – ваш сын?
– Да... – Страшила принялся растерянно оглядываться. – А что произошло?
Я покусала губы, переживая, что не смогу рассказать Ричару о его состоянии, поэтому быстро перевела разговор:
– Ричар, вашему сыну Вальдору нужна помощь! Он не может найти ваши рецепты и боится поверить в себя. Он печёт вкусные булочки, но считает, что они ужасны. Помогите!
– «Вальдор печёт вкусные булочки»? – медленно повторил Страшила. Несколько секунд он переваривал информацию, а потом неожиданно его лицо расплылось в широченной улыбке. И... призрак растворился в воздухе!..
Я всплеснула руками, и они повисли безвольными плетьми. Не такого эффекта я хотела добиться... Но, если Ричар всё-таки успокоился с миром, то уже хорошо – я смогла его порадовать новостями. С другой стороны, я надеялась, что сын сможет увидеть отца и лично от него услышать напутствие... Не умею я с призраками общаться...
Ещё несколько раз окликнув Ричара, я расстроенно махнула рукой и легла. Я забылась беспокойным сном, в котором убегала от гигантского петуха-призрака, размахивающего Кофемоном... Неудивительно, что, проснувшись утром от крика безумной птицы, мне захотелось поскорее встать и смыть с себя ночной кошмар, чтобы потом сварить куриный супчик...
Разбитая и еле передвигающая ноги, я столкнулась с заспанным Вальдором в коридоре.
– Доброе утро, Валента!
И всё! Испорченное настроение вмиг исправилось, стоило лишь очаровательной ямочке появиться!
– Доброе утро, Вальдор! – я глупо заулыбалась, чувствуя себя на седьмом небе от радости.
– Готова открывать пекарню?
– Да! Наверное...
24. Вальдор. Открытие кофейни... пекарни!
Я видел, как её трясло. Валента не смогла проглотить ни кусочка, лишь выпила чашку кофе, хотя я настаивал, чтобы она поела свежих булочек. Хотя бы одну. Но эта неугомонная иномирянка просто не сидела на месте! Валента носилась из пекарню на кухню, проверяла, всё ли готово, в сотый раз протирала столы и поправляла занавески.
Дурная птица металась следом за своей «хозяйкой» – источником магии. И ладно, если бы просто металась, петух орал, будто его резали. В какой-то момент я просто не выдержал. Поймав «петюню», вышвырнул его в окно, да с такой силой, что тот улетел чуть ли не за забор. Очутившись на земле, дурная птица снова стала обычной и занялась своими птичьими делами. Валента «дала мне петюню», а потом снова понеслась из кухни в пекарню и обратно... Её метания заряжали воздух, словно перед грозой, а волнение передалось и мне – внутри всё натянулось, будто тетива от лука. Получится ли у нас? Сможем ли мы привлечь посетителей? И заработает ли Валента те самые горы золота, которые так сильно жаждет?
Меня смущал этот «золотой блеск» в её обычно чистых серо-голубых глазах. Когда Валента говорила о монетах, она словно становилась чужой, ненастоящей, неискренней. Будто бы пыталась себя заставить поднимать эту тему раз за разом. Я не мог понять, почему она так делала, а от разговоров Валента старательно сбегала. Поэтому я просто молча кивал, слыша очередное «заработаем горы золота». Главное, чтобы это не переросло в «растопчу память о муже, лишь бы сделать сына королём».
Я уже заканчивал выпекать первую партию булочек (думаю, что и последнюю – вряд ли кто-то захочет их есть, кроме нас), Валента влетела в кухню с очередной проверкой своего Кофемона. Тяжело вздохнув, я аккуратно вытащил чашку из её скрюченных заледеневших пальцев, взял ладони Валенты в свои руки и стал согревать дыханием. Она так и металась, пытаясь сделать что-то ещё, но я не выпустил.
– Я не могу открыть кофейню... – прошептала она.
– У тебя всё получится, – тихо и уверенно сказал я, аккуратно поцеловал потеплевшие пальчики и бережно вытолкнул Валенту за порог кухни. – Тем более, что ты открываешь пекарню.
– Так нечестно... – простонала она. Я прижался ухом к двери. Судя по звукам стука и скрежета, Валента всё же решила открывать пекарню. Сердце ухнуло куда-то к пяткам. Может, мы зря это затеяли?
Я качнул головой. Папа бы хотел, чтобы его дело продолжалось. Жаль только, что мама никогда не одобрит ничего подобного... Поэтому главное, чтобы королева ничего не узнала. Если мы будем осторожными, то она и не узнает. Надеюсь...
Затаив дыхание, я продолжал прислушиваться к происходящему в пекарне. Кажется, Валента отошла за прилавок. Потом вернулась и проверила входную дверь. Скрипит... Интересно, что делают, чтобы дверь не скрипела? Кажется, папа говорил что-то про масло... Обернувшись к столу, я посмотрел на сливочное масло и пожал плечами. Не намазывать же его на дерево...
Тем временем, Валента ещё несколько раз ходила проверять, открыта ли дверь. Потом подошла к порогу кухни и прошептала:
– Никого нет...
Я распахнул дверь и столкнулся нос к носу с испуганной девушкой. У меня внутри всё заныло от тоски и руки зачесались – так хотелось прижать её к себе, чтобы успокоить. Но я сжал их в кулаки, вогнав ногти в кожу. Нельзя! Поэтому я просто постарался улыбнуться. Да, получилось явно криво, однако я заметил, как искренне Валента всегда улыбается в ответ. Так вышло и в этот раз.
– Думаю, никто просто не знает, что кофейня открыта, – поделился я своими соображениями.
– Точно! – обрадовалась Валента. – Я позову их! В пекарню, – и прежде, чем я успел хоть что-то сказать, она подмигнула мне и выскочила на улицу. Поддавшись порыву, я подошёл к окну и осторожно выглянул наружу.
