Урожай еще тот (СИ) - Гукай Савва

С кухни доносился стук и шкворчание — Росица творила что-то прекрасное. На грядке проснулась тыква и, принюхиваясь, повернулась к дому. Птицы на заборе звонко чирикали, перебивая друг друга. Земля довольно гудела.

Придет комиссия, и мы узнаем выиграли или проиграли.

Но сначала — обед. Потому что даже агроманты должны есть. Особенно если готовит семисотлетняя повариха, чьи стандарты пережили несколько эпох и ни капли не снизились.

Глава 16

День проверки начался с того, что Росица отказалась уходить в подвал.

Нет, вы не поняли, не просто отказалась. Она стояла у плиты, скрестив костлявые руки на грудной клетке, и всем своим видом, а вид у скелета средневековой поварихи, когда она недовольна, поверьте, весьма красноречив, демонстрировала, что с кухни её не сдвинет даже землетрясение.

— Росица, пожалуйста, — увещевал я, стоя в дверном проёме и чувствуя себя идиотом. — Через два часа придут люди. В смысле, живые люди, которые не должны увидеть мёртвую повариху у плиты. Это не обсуждается.

Росица повернула голову, посмотрела на меня и демонстративно поставила на плиту казан.

— Она готовит обед, — пояснил Живко из-за моей спины тоном того, кто давно смирился с неизбежным. — И не уйдёт, пока не закончит.

— Живко, комиссия будет здесь в десять!

— А обед будет готов в девять тридцать. Если вы перестанете ей мешать.

Я посмотрел на часы, потом на Росицу, потом на казан, откуда уже начинал подниматься аромат, от которого подкашивались ноги. Кажется, тушёная баранина с чем-то. С чем — определить пока не мог, но бараний дух, смешанный с тимьяном, чесноком и некромантическим базиликом, создавал комбинацию, ради хотелось встать на колени.

— Ладно, — сдался я. — Девять тридцать, хорошо. Но ни минутой позже.

Росица удовлетворённо кивнула и вернулась к казану. Я вышел из кухни с чувством человека, проигравшего спор скелету.

— Не переживайте, господарю, — утешил Живко. — У Росицы были такие же отношения с Велизаром. Он тоже проигрывал.

— Но Велизар был могущественным некромантом, — удивился я.

— Именно. И даже это не помогало.

* * *

К девяти утра я провёл финальную инспекцию. Обошёл участок трижды, проверяя каждую деталь, как режиссёр перед премьерой.

Костадин находился в земле. Я поговорил с ним вчера вечером, объяснив всю ситуацию. Скелет выслушал (ну, постоял и послушал), кивнул и ушёл в грунт. На месте, где он обычно появлялся, земля была ровной — ни бугорка тебе, ни ямки. Молодец, Костадин.

Добри тоже был в земле. Этот ушёл неохотнее. Я видел, как он перед уходом погладил каждый розовый куст в третьей зоне, будто прощался. Потом медленно с достоинством погрузился в грунт. Окаменевший цветок в его глазнице был последним, что исчезло под землёй.

Росица разместилась в подвале. Ровно в девять тридцать, как и обещала. Казан с бараниной стоял на столе, накрытый крышкой. Рядом — свежий хлеб и миска с салатом. Обед, значит, обеспечен. Приоритеты у скелета-поварихи были непоколебимы.

Живко тоже отправился в подвале и запер дверь. Записи Велизара спрятали в тайнике за стеной, который мне вчера показал Живко. О существовании тайника я не подозревал, как оказалось, три недели.

Тыква расселась на грядке. Тут я провёл отдельную беседу.

— Послушай, — сказал я, присев рядом и чувствуя, как с каждым словом моё самоуважение убывает. — Сейчас придут люди, прямо очень важные люди. Пожалуйста, не корчи рожи, не зевай и не сопи. Просто лежи и будь обычной тыквой. Сможешь?

Тыква приоткрыла один глаз, оценила меня с ног до головы и закрыла обратно. Я решил считать это согласием.

Заключение Димитра жгло карман рядом с патентом. Бумага и наука, надеюсь, сработает, как двойная защита.

Часы показывали без пятнадцати десять. Я сел на крыльцо, вытер мокрые ладони о штаны и стал ждать.

Комиссия явилась ровно в десять с пунктуальностью, достойной уважения. Ну, или нетерпения.

Первым шёл кмет Боян. У него было каменное лицо, сложенный за спиной руки, а вот взгляд — в сторону. Кмет выглядел как человек, которого ведут на казнь, но он из вежливости делает вид, что идёт на прогулку.

За ним шагал Никодим с папкой, разумеется. Сегодня на нём был новый жилет. Явно не его, какой-то слишком дорогой и хорошо сшитый. Подарок от хозяина? Форма для особых поручений? Я мысленно окрестил его «парадным шпионом».

И третий незнакомый мне человек. Высокий и худой. Лицо вытянутое, аккуратная бородка. Одет строго, дорого, но без чорбаджиевской показухи. Кожаный портфель в руке. Внимательные спокойные карие глаза. Это, видимо, и был тот самый независимый эксперт.

— Доброе утро, — встав, поздоровался я, приветливо улыбаясь.

— Доброе, — буркнул Боян. — Семёнов, это Стефан Караджов, магический инспектор из Казанлыка. Представитель Торговой гильдии — Никодим Гнилов.

Гнилов. Я моргнул. Никодим тоже Гнилов? Родственник Чорбаджии?

Никодим поймал мой взгляд и тонко улыбнулся. Значит, не просто писарь. Племянник? Младший брат? Это объясняло его положение и его уверенность. И дорогой новый жилет.

— Добро пожаловать, — сказал я, распахивая новую калитку. — Прошу, смотрите всё, что хотите. Мне нечего скрывать.

Самая большая ложь из всех, что я когда-либо произносил. Но произнёс я её очень убедительно.

Инспектор Караджов оказался профессионалом. Это было видно по тому, как он осматривал участок. Не спешил, не суетился, не задавал лишних вопросов. Медленно шел, останавливался, где надо, трогал и записывал. У него был прибор, похожий на тот, что был у Димитра. То есть медная рамка с кристаллом. Караджов водил ею над грядками, над землёй, над растениями.

Никодим шёл следом и строчил в папке с быстротой, от которой у меня зудело между лопатками. Каждое слово, каждый шаг, каждый замер — всё ложилось на бумагу.

Боян тащился сзади и выглядел так, будто мечтал оказаться в любом другом месте Вселенной.

Первая зона прошла гладко. Караджов осмотрел грядки, измерил фон, попросил показать патент и заключение аптекаря. Я выложил обе бумаги. Он внимательно прочитал и кивнул.

— Маркировка «М» на всей продукции?

— Да, на каждой единице товара.

— Магический фон повышенный, но в допустимых пределах. Аптекарь подтвердил безопасность. Хорошо, — сказал он.

Никодим записывал. Боян хмурился и молчал.

Во второй зоне Караджов задержался дольше. Буферные ряды роз среди овощных грядок привлекли его внимание.

— Интересная система, — заметил он. — Розы и овощи в чередовании?

— Мой метод, — объяснил я. — Розовые кусты выполняют функцию буфера, стабилизируя магический фон для соседних культур. Аналогично принципу сидератов, быстрорастущий растений для улучшения почвы, в обычном земледелии.

— Вы агроном по образованию? — с интересом спросил Караджов.

— Да, — кивнул я.

— Заметно, — сказал он, и в этом не было ни похвалы, ни осуждения. Просто констатация. — Фон здесь заметно выше, однако структура энергии стабильная. Деструктивных маркеров нет. — Что-то черканул в свой блокнот.

Никодим перестал строчить и впервые заговорил:

— А откуда берётся повышенный фон? — спросил он был мягким вкрадчивым голосом. — Участок расположен на обычной земле Долины. Нормальный фон для этой местности вроде бы двадцать-тридцать единиц. У вас же целых двести. Откуда разница?

От верблюда.

Чорбаджия явно знал, что спрашивать.

— У меня есть заключение аптекаря Димитра, — невозмутимо сказал я и достал из кармана вчерашний документ. — Он провёл полное обследование участка. Вывод: повышенный магический фон обусловлен природным геомагическим источником, расположенным под участком. Это естественное явление, аналогичное горячим минеральным источникам. Не является результатом магической или некромантической деятельности.

Караджов взял заключение и начал читать. Я видел, как его брови сперва поднялись, а потом сошлись у переносицы.