Доктор Отвали. Людей не принимаю! (СИ) - Мед Натали

– Мариус, – предупреждающе прошипела я, изо всех сил сохраняя спокойствие, ускользающее, как песок сквозь пальцы, на кончиках которых уже заплясали искры.

– Элеонора, – не остался в долгу он. – Прекращай спорить, мы теряем время. Мы идём туда вместе или никак. Поверь, если понадобится, я готов даже связать тебя.

– Ну, знаешь ли! Это… это, – задыхалась от возмущения я.

– Да, признаю, это неплохая идея и да, мы обсудим её чуть позже, – ничуть не смущаясь, многообещающе улыбнулся Мариус, а затем, привычно обхватив моё запястье, увлёк за собой.

Пара ступенек, и вот мы уже на пороге. На том самом пороге, где ещё недавно чрезмерно рьяный и самоуверенный оборотень пытался всучить меня некошку, а также свою лапку и сердце. Из всего этого я приняла только некошку.

– Готова? – почти беззвучно шепнул Мариус и, дождавшись утвердительного кивка, толкнул тяжёлую дверь. Держа его за руку, я была готова ко всему.

В холле было темно и тихо. Мариус шел, мягко перекатываясь с пятки на носок и заглушая шум шагов практически максимально. Я неловко топталась за ним. Бесшумной меня нельзя было назвать даже в лучшие времена, а уж сейчас, после тяжёлого дня, особенно. Я могла бы подкрасться разве что к слепоглухонемому, и то если он спит.

Мы шли по знакомому дому, ожидая, что в любой момент из-за угла выпрыгнет опаснейшее из существ этого мира – человек.

Кухня. Никого. Только большой столовый нож теперь приятно холодил ладонь. Кладовка. Никого. Столовая пусто. Гостиная. Ни единой души.

– Подвал, – привстав на цыпочки, прошептала я на ухо своему спутнику. Он кивнул, соглашаясь.

Ступенька за ступенькой, мы спускались вниз, в зверинец, в преисподнюю. Замерли у двери, обменялись взглядами. Молча спросили и так же молча согласились. Там может быть что угодно, но я буду сражаться до конца и Мариус вместе со мной. Это не его дом, не его подопечные и не его битва, но он готов быть со мной в этом. Молниеносным движением, он распахнул дверь и ввалился внутрь, увлекая меня за собой.

– Стоять на месте! – заорала я, готовясь пустить в ход нож. – Руки за голову!

– За голову! – восторженно заорал один из двух одинаковых блондинов. – За голову мы еще не пили, братва!

– Ура! За голову! – ответил ему нестройный хор голосов.

Я растерянно опустила нож, окидывая ошарашенным взглядом подвал.

Глава 40, в которой я оправдываю собственное прозвище

Глава 40, в которой я оправдываю собственное прозвище

И сразу поняла фатальную ошибку, которую допустила изначально. Я напрочь забыла, что в подвале у меня не только клетки с моими лапочками, но и винный погреб почившего графа. Мне он был до лампочки на парадной люстре все того же графа, я и натолкнулась-то на него случайно, когда пыталась найти место для хранения кормов. Помнится, осмотрела внушительные запасы, поразилась запасливости аристократа и благополучно забыла о существовании этого помещения.

К сожалению, я совершенно забыла, что у любого половозрелого мужика стандартного производства есть своеобразный встроенный компас, который безошибочно чувствует одну вещь: выпивку, особенно дармовую.

Кстати вот, не понимаю, с чего они решили, что выпивка в моём доме не будет стоить им ничего… Они заплатят! Они еще не знают, мгновенно позабыв о моём существовании и вернувшись к столь милым им бочонкам с вином, но они заплатят. О, они заплатят сторицей!

Видимо, на моём лице расцвела столь кровожадная улыбка, что Мариус счёл своим долгом вмешаться.

– Милая, – он сжал мою руку, успокаивающе поглаживая ладонь большим пальцем. – Держи себя в руках! Они этого не стоят!

– Не стоят чего? – буркнула я, с ужасом почувствовав, что одно-единственное «милая» из его уст может заставить меня бросить всё, как есть, и заняться чем-нибудь более интересным с непременным участием Мариуса.

– Ничего они не стоят, поверь мне, – мурлыкнул он. – Ни одной твоей реснички, ни одного твоего переживания. Ну хочешь, я их сам убью?

О Всевышний! Как приятно, когда ради тебя мужчина готов на любые глупости! Я не стала заострять внимание на жестоком несоответствии этого напыщенного заявления холодным фактам: Мариус в нашей компании был самым субтильным… ну, после меня и контуженного Росмина, конечно. Любой из оборотней был в два раза шире его в плечах. Про мускулатуру я тихо молчу. И тем не менее он с холодной уверенностью заявлял, что готов убить их всех ради меня. Честное слово, я на миг почувствовала себя Еленой Троянской, не меньше!

Убить их, конечно, не проблема… С этим я и сама легко справлюсь. Но попасть в тюрьму за убийство мне совершенно не улыбалось. Даже если там по четвергам макароны, а со стражниками можно вести милые беседы.

Нет! Я должна доказать, что эти уроды сами виноваты, и, кажется, я знала, как это сделать! Но только я попыталась рвануть в свою приёмную, как увидела именно того, кто мне был нужен! Судьба явно невероятно благосклонна ко мне: по низкой потолочной балке полз спасённый и вылеченный улирчень. Насколько я могла судить, раковина практически восстановилась, и теперь бедняжке нужны были события, на которых она могла бы продолжать строительство своего домика. В моей унылой приёмной было слишком пусто, поэтому ничего удивительного, что Валечка отправилась туда, где события просто бушевали: на разнузданную пьянку женихов.

Инстинкты улирченей всегда на высоте! Самый захудалый детектив в этом мире знает, что любое место преступления нужно изолировать и обследовать на наличие улирченей. Найди хоть одну, и шансы на раскрытие дела повышаются в разы. Конечно, нужно учитывать, что улирчени довольно медленные создания… Но в данном случае мне с лихвой хватит того, что Валечка успел запомнить.

Всё, мне теперь ничего не страшно! События, записанные улирченем, принимают в судах всех сопредельных королевств и, возможно, даже миров! Я сама подам на этих недоделанных женихов в суд! Они меня ограбили! Обпили и объели! Хуже того! Они объели моих крошек! Я с негодованием отметила, что закусывают они вялеными колбасками моего тирольозавра и ядрышками сухого собачьего корма из натуральной индейки, которым я кормила Бантика! Вообще-то очень дорогой корм! Сволочи!

– Бантик! – рявкнула я, зная, что это создание способно мгновенно оказаться, где пожелает. Может с прогрызанием ткани между мирами у гарма-полукровки было не очень, но внутри этого мира он довольно успешно преодолевал любые препятствия.

– Гррм? – холодный и мокрый собачий нос ткнулся мне в ладонь. – Ррр! Гррр! – возмущённо зарычал он.

Собакен явно заметил, что люди нагло жрут его еду, и был этим недоволен. Людям, однако, было наплевать на всё вокруг кроме своих кубков… Кубков?!!

Да этим уродам было лень даже посуду найти, они просто забрали из клеток с моими крошками их поилки и миски, и пили прямо из них.

Мои лапочки! Они целый день сидели в нечищенных клетках, без еды, без воды… В то время как я, идиотка, гонялась за несуществующим драконом, а потом разбиралась со стражей. Понимала же, что нельзя оставлять эту ораву великовозрастных мальчишек без присмотра! Грр! Я была готова рычать, как Бантик. Какие ко всем чертям из них мужья?! Я их сейчас…

– Элла, что ты задумала? – прошептал Мариус, снова сжав мою руку.

– Ты же ментал, да? Можешь их протрезвить? – прорычала я. – Потому что если в нынешнем состоянии это попробую сделать я, то они останутся без мозгов. Или без печени. К сожалению, оба этих органа необходимы для жизни… А мне пока нельзя убивать. Они ещё не расплатились за угощение!

Мариус смерил меня взглядом, в котором сквозило неприкрытое веселье.

– Тебе как, с головной болью или без?

Какой, однако, сервис!

– Давай с болью, только так, чтобы они могли функционировать. После моего знака, ладно?

– Договорились, – усмехнулся Мариус.

Я осторожным пассом сняла с потолочной балки любопытствующего улирченя (у неё аж все три пары рожек высунулись от интереса, и свежевыращенная раковина поблёскивала розовым перламутром, свидетельствуя о крайней степени возбуждения). А потом я дала себе волю.