Я – Ректор! (СИ) - Курзанцев Александр Олегович "Горный мастер"

— Ну хорошо, пойдёмте, — нехотя сделал я приглашающий жест рукой, в сторону выхода из циркуса, а сам очень выразительно посмотрел на застывшую неподалёку секретаршу.

Надеюсь она поняла, что минут через пятнадцать стоит ко мне наведаться, чтобы дочурка великого, не успела меня изнасиловать.

В кабинете, стоило двери закрыться, как Ания, тут же ткнула меня своим пальчиком в грудь, высказав с претензией:

— Мне кажется, ты не рад меня видеть.

— Тебе кажется, — ответил я, — я просто не хочу, чтобы нас начали в чём-то подозревать.

— Теперь не будут, — улыбка Ании стала похожа на дьявольскую, — ак председатель студсовета я могу с полным правом встречаться с ректором. Видишь, я же говорила, что что-нибудь придумаю.

Ага, вот только это я придумал, на свою голову, как оказывается. А девушка, не откладывая в долгий ящик, прильнула ко мне, нежно касаясь ладонью бритой щеки.

— Знаешь, смотрю на тебя без бороды и понимаю, — без неё ты мне нравишься больше.

«Да как так-то⁈ — мысленно возопил я, возмущённый донельзя, — я что, просто так страдал, резался? А ей теперь нравится больше?»

— И ты выглядишь так молодо, хоть и взросло.

— Тебе это тоже нравится больше? — еле сдерживая разочарование того и гляди готовое прорваться в голосе, спросил я.

— Да, пожалуй, — она отстранилась, тряхнув волосами, оглядела меня придирчиво. — Честно сказать, изначально я решила с тобой замутить, чтобы позлить отца. Он всё пытался мне предложить каких-то сыновей своего какого-нибудь старого друга. Все как на подбор молодые бычки с Красного. Вот я, в пику ему, и выбрала постарше. Даже убедила себя, что действительно тебя люблю.

— А на самом деле⁈ — чуть воспрял я, услышав такое откровение.

— А на самом деле, когда ты смог вывернуться и выжить, наперекор воле моего отца, это что-то всколыхнуло внутри. — она приложила ладонь к груди, мечтательно прикрыв глаза. — Ты смог заставить его изменить своё решение. До этого подобное не удавалось никому. И я, вдруг, поняла, — мы с тобой похожи. Родственные души. А когда оказалось, что ты совсем не старый и очень симпатичный, то я действительно в тебя влюбилась!

«Ну зашибись».

Она повисла на моей шее, обхватив крепко руками, прильнула губами к губам в долгом поцелуе.

Невольно мои руки приобняли её тоже, удерживая на весу.

«Она маньячка-извращенка! — тут же проснулся внутренний голос, — от неё одни проблемы».

«Нет, она бедная-несчастная девушка, оставшаяся без матери, с деспотичным отцом. — внезапно вмешался другой голос, — её надо понять и простить».

«Горбатого могила исправит, — вновь недовольно рыкнул первый голос, — она так и будет маньячкой и однажды ты проснёшься, а голова в тумбочке лежит».

«Но вы можете вместе преодолеть её психологические проблемы, — отозвался второй, — ты же видишь, что она милая и добрая внутри».

«А ещё, — вмешался третий голос, вкрадчивый как у змея-искусителя, — она красивая и у неё богатый и влиятельный папа, который обеспечит безбедную жизнь. Ты её обесчестил, и ты же женишься, никто протестовать не будет, наоборот, соблюдёшь приличия».

— Во-первых, не я обесчестил… — не утерпев, ответил я голосам, и, вдруг, понял, что сказал это вслух.

— Что? — удивлённо переспросила Ания, продолжая держать меня за шею, чуть откинувшись назад.

— Да так, говорю, не хотелось бы тебя обесчестить, в глазах окружающих.

— Пф, — фыркнула та, — плевала я на мнение остальных.

— Тут ты не права, — покачал я головой, — если ты плюнешь в толпу, она утрётся, если толпа плюнет в тебя, ты утонешь.

— Фу, не занудствуй, — девушка, чуть оттолкнув меня, прошлась по кабинету, а затем плюхнулась на диван, закидывая ногу на ногу. И внезапно достала нечто подозрительно похожее на сигарету, и, создав над пальцем маленький огонёк, натурально закурила.

По воздуху тут же поплыли клубы дыма.

«Она ещё и курит, — недовольно подумал я, — есть ли хоть один порок в этом мире, которому бы она не предалась?»

Тут в коридоре, за дверью, послышались какие-то голоса. Сначала мне послышался высокий голос Ираиды, а затем, я различил недовольный мужской и похолодел, потому что рычащие нотки голоса великого магистра сложно было с чем-то спутать.

Ания, похоже, выпуская дымные колечки одно за другим, этого не услышала, или просто не хотела вслушиваться, а я заметался взглядом по кабинету, судорожно пытаясь найти выход из положения.

Закинуть девушку в тайную комнату? — не успею.

Подпереть дверь стулом? — смешно, против сильнейшего мага такое не сработает.

А больше ничего и не придумывалось.

«Может, — мелькнула слабая надежда, — они не ко мне?»

Замер, скрестив пальцы, но тут дверь содрогнулась от сильнейшего толчка и под вскрик секретарши:

— Ректор сейчас занят! — в кабинет ввалился глава магической гильдии.

И тут же замер, увидев на диване дочь, что как раз делала очередную затяжку.

Выпучив глаза, Ания, резко выпустила струю дыма, закашлявшись, а затем, сипло спросила:

— Папа⁈

— Дочь⁈ — ошарашенно переспросил тот. Проводив взглядом дым и сигарету зажатую между пальцев, ещё более ошарашенно уточнил, — Ты куришь⁈

Но тут его взгляд плавно перетёк на меня и он вспомнил, где находится.

Клянусь, в тот момент его глаза покраснели как у быка при виде красной тряпки. И в них я прочитал свой приговор.

— Не виноватый я, она сама ко мне пришла! — только и успел выкрикнуть я в ответ.

— Убью! — рыкнул великий магистр, наводя на меня ладонь с растопыренными пальцами, но ему, тут же наперерез бросилась девушка, хватая его за руки, мешая колдовать, с пронзительным криком:

— Не смей, я его люблю!

С другой стороны к ней присоединилась райденка, тоже не желавшая так быстро менять работодателя.

В этот момент, из-за спины Аберлофа вынырнула Кортес, немедленно, с нотками злости и радости одновременно, завопив:

— А я говорила, что эти его студсоветы, только прикрытие!

А следом за ней показалась Баляйн, хмуро отмахнувшаяся от всё ещё плавающего в воздухе дыма, укорив:

— Абдиль, Абдиль, опять на те же грабли. Ничему тебя жизнь не учит.

Последним же, кого я заметил, был Фаргис. Декан красных, быстро оглядев всё происходящее: великого магистра, борющегося с двумя девушками, меня, дым, и лежавшую на полу сигарету, только вздохнул, ничего не сказав и досадливо поморщился.

Крики, ор, гневная ругань, всё это слилось в один громкий шум, буквально вгрызавшийся в голову.

— Да идите все в жопу! — не выдержав, воскликнул я, развернулся и с криком — 'Джеронимо! — рыбкой нырнул в окно, под звон разбитого стекла.

Глава 16

До земли я не долетел. На полпути меня подхватила магическая сила и втянула обратно в окно.

— Сбежать хотел? — рыкнул великий магистр, которого всё ещё продолжали с двух сторон опекать секретарша с дочерью.

— Нет, свежим воздухом подышать, — буркнул я мрачно, — душно стало.

После моего перфоманса обстановка не то чтобы поменялась, но накал страстей несколько стих, ну, и убить меня прямо тут, на месте, вроде уже не собирались.

— Душно тебе станет, когда на твоей шее затянут петлю, — отпустил очередную угрозу глава гильдии.

— Папа, немедленно прекрати! — воскликнула Ания, — я его люблю и не позволю тебе причинить ему вред.

— Ваше магичество, — влезла тут же Кортес, — мне кажется, девочка околдована и не понимает, что говорит. Думаю, Крейцмер применил на ней что-то из заклинаний очарования, в которых он мастер.

Как же, я первое-то заклинание толком ещё не отработал, некогда было, и это совсем не очарование. Но говорить об этом нельзя, потому я только угрюмо промолчал.

— Весьма похоже, — процедил сквозь зубы Аберлоф.

— Я не околдована, старая тварь, — зашипела разъярённой кошкой в лицо проректорши дочь великого магитра.

— Это можно проверить, — немедля вмешалась Баляйн и строго произнесла, — Ания, стой смирно.