Барон Дубов 13 (СИ) - Капелькин Михаил

Вместе с оркессой мы выскочили на баллон. Одинокий пулемётчик шустро отстреливал Летяг, атаковавших его. У парня явно был талант.

И зря я посмотрел под ноги, когда вышел! Стоило покинуть пределы дирижабля, как он для меня исчез. Внизу я видел вспышки разрывов и несущуюся под ногами чёрную землю. Короче, казалось, что парю в воздухе.

Тряхнув головой, привёл мысли в порядок.

— Я буду кидать зелья, а ты стреляй по ним стрелами! — крикнул Лакроссе.

Та кивнула, и понеслась.

Зелья были единственным, что я мог сейчас применять без боязни рассекретить себя. Инсект, молот с топором и револьвер — слишком узнаваемые. И духовные атаки тоже.

Так что оставались только зелья и одноразовые артефакты. Коих у меня, к счастью, скопилось великое множество. Наконец-то моё крохоборство себя оправдает!

Целая горсть жёлтых склянок улетела в клубок Летяг. Лакросса подстрелила одно, и оно подорвало все остальные, породив огненный шторм. Огонь сожрал с десяток тварей разом. Крича и хлопая прогорающими крыльями, они полетели вниз. В другую сторону швырнул полдюжины кислотных зелий. Дождь из прожигающих капель пробил дыру до самой земли. Вопящие Летяги камнями сыпались вниз.

Тут нас заметили: Летяги собрались в кулак и полетели прямо на нас с Лакроссой.

— А теперь что делать? — перекрикнула она сумасшедший ветер и гомон Саранчи.

— Всё под контролем! — ответил я, лопая в кулаке оранжевый кристалл, который достал из кольца английского лорда.

Руку по локоть тут же спиралью обнял огонь. А затем я послал струю пламени прямо в морду Летягам. На миг завоняло палёной кожей, но ветер быстро унёс запах. И обугленные трупы врагов.

— Мои волосы! — плаксиво выкрикнул слуга-пулемётчик. — За что, господин князь?

Жар свернул мелкими спиральками копну его рыжих волос.

— А каски для кого придумали⁈ — рявкнул я. — Прикрывай давай!

Сражение продолжилось. Не знаю, что творилось внизу, но там ещё точно сражались. Пушки стреляли, пулемёты тоже. Вот только летяг было слишком много. Они всё больше рвали корпус баллона, выпуская бесценный газ.

«Мы падаем!» — пронеслась в моей голове паническая мысль дриады.

«Мы не падаем! Мы взлетаем, но в другом направлении!» — ответил ей.

Но земля и правда опасно приближалась. Чёрт…

Пробив магическим валуном в стае дыру на север, вдруг увидел через неё, что к нам приближается ещё одна стая.

— Ну трындец… — скрипнул зубами. — Надо садиться и искать укрытие!

Ту же мысль передал дриаде, чтобы она сказала Агнес. А та ответила, что мы и так уже фактически падаем. Хвост изодран в клочья, один из двигателей заглох, потому что его лопасти облепили трупы Летяг, самоубившихся об него. «Его Дубейшество» стал неуправляем.

Мы с Лакроссой по-прежнему держали оборону, закидывая врага зельями. Я бил по ним ледяными иглами и цепными молниями из артефактов. Трупы Саранчи, поджаренные и замороженные, как дождь падали на землю.

К несчастью, вместе с ними падали и мы.

Случайная искра воспламенила газ, и дирижабль загорелся. Пламя быстро ползло по баллону. Я изловчился и кинул полдюжины гранат веером и одно алхимическое взрывное зелье. Лакросса стрелой хладнокровно подорвала его, а следом одна за другой, как падающие доминошки, стали взрываться гранаты. Сотни осколок очистили воздух над нами от остатков стаи Летяг. Скользнув по металлической, уже раскалённой тропке, вытащил из огня обгорелого слугу и вместе с Лакроссой спустился в гондолу.

На капитанском мостике царил хаос. Свистел ветер, врываясь в разбитые окна. Повсюду кровь и трупы Саранчи. Несколько слуг погибли. Но девушки были в порядке. Хлёстко разил рвущихся внутрь тварей кнут Василисы. Агнес тремя руками отстреливалась из ручных пулемётов, а ещё тремя пыталась посадить дирижабль. Гоша оберегал её всеми восемью лапами, точные удары которых протыкали вражин насквозь. Графиню, Лизу и дриаду с Вероникой зажали в одном из углов. Альфачика в другом. Ну как зажали… Альфачика просто трупами завалили, и он всё пытался из них выползти в щель между потолком и телами.

Мигом надев кастеты, разобрался с теми Летягами, что хозяйничали внутри. Несколько слуг тоже смогли после этого пробиться на мостик и заняться обожжённым пулемётчиком. Одна из пушек в мини-гондолах ещё отбивалась от врагов. Похоже, парень там решил драться до конца, хоть и прекрасно видел, что обречён.

Тарантиус мне и за него ответит, ублюдок. С каждой твари Роя спрошу за всё!

Выбив Летяг с мостика, организовали оборону. Я заклинил дверь, а девушки держали разбитые окна. Жар горящего дирижабля высушил воздух внутри. Чёрная земля приближалась.

За миг до столкновения Летяги или кончились, или отступили, чтобы самим не сгореть. Тогда мы сбились в кучу: я обнял девушек, прижимая их к себе, с одной стороны примостился скулящий Лютоволк, с другой — Гоша, сгрёбший лапами перепуганный экипаж.

И Василиса со стоном выдохнула морозный поток. Вмиг он окружил нас и осел плотным ледяным коконом. А затем мы врезались в землю.

Всех порядком тряхнуло, но лёд очень плотно окружил нас, так что обошлось без новых травм. Ну и Альфачик был мягкий, а Гоша — упругий. Кокон, судя по тому, как нас несколько раз перевернуло вверх тормашками, выскочил из гондолы и немного прокатился.

— Странно… — подала голос Агнес, когда мы остановились.

— Ты о фём? — прогудел я, пытаясь выплюнуть изо рта хвост Лютоволка.

— Моя надувашка безопасности… Она не сработала! А ведь я её перезарядила…

— Агнес! — хором крикнули остальные девушки.

Но слишком поздно. Она уже полезла проверять. Следом внутри ледяного кокона раздался до боли знакомый звук.

Блуп!

— Ой! — пискнула Агнес.

— Ё… — выдохнул я, а вдохнуть обратно не смог.

Нас всех мигом размазало по холодным голубым стенкам, но, к счастью, снаружи бушевал огонь. Он-то и подтопил кокон. Стенки не выдержали давления, и лёд лопнул, вывалив нас на сухую горячую землю.

— Агни… — простонала Вероника, обнимая себя за пережатую грудь.

— Спасите! — пищала зелёная мелочь в центре большого кожаного мяча, который катился в огонь. Альфачик в один прыжок подскочил к Агнес и укусил её за бочок. Костюм сдулся и провис. — Покорнейше благодарю!

Вокруг горела резина, а языки пламени плясали на стволах невысоких деревьев из чёрного стекла. Формой они напоминали кактусы. От дирижабля остались только жалкие обломки и оседающий на землю остов баллона. Огонь гудел. А вверху над нами вновь появились Летяги.

— Думаете, они видели мой кокон? — спохватилась княжна.

Осколки льда уже растаяли.

— Думаю, нет, — ответил ей.

— Ладно, этих мы сможем легко добить и так, — рыкнула Лакросса, облизнув клыки и наложив стрелу на тетиву.

— А тех? — кивнул я на север.

А там уже приближалась новая стая. Ещё больше прежней.

— Чёрт… — выдохнула она.

На юге росли горы. Я махнул в их сторону рукой и отрывисто приказал:

— Нам с ними не справится! Берём раненых и уходим в горы! Лакросса, найди нам пещеру!

— Уже! За мной!

Оркесса потрусила первой. Обожжённого слугу я передал Гоше, который мигом сплёл особо мягкий кокон и прикрепил себе на спину. Только лицо торчало из паутины. Гошик, попискивая, переполз на грудь пулемётчика, навис над его лицом и стал сцеживать золотистую слюну раненому на обгоревшую губу.

Боюсь даже представить, сколько стоит слюна Араратского шелкопряда… Но так парень точно выживет.

На середине пути уже не только Лакросса видела пещеру. Вход в неё оказался неприметным. Он скрывался за скалистым выступом над нашими головами, похожим на длинный язык. А на самом склоне его дополнительно закрывал от нас чёрный лес.

Клёкот Летяг стал громче. Маскировка нас уже не спасала, а артефактным поясом я не пользовался по той же причине, что и своим Инсектом. Хоть одно подозрение — и всему крышка. Слишком большой риск.

Саранча налетела внезапно и на всех сразу. Слуги с горем пополам отстреливались из пистолетов, прикрывая меня с тыла и флангов. Я же орудовал кастетами, то и дело покрываясь золотым сиянием защитных артефактов.