Барон Дубов 13 (СИ) - Капелькин Михаил

Я аккуратно опустил на землю Вдовину, потерявшую сознание. Её бил сильный озноб, а на лице проступал холодный пот. Странно… Нужно её осмотреть, и очень тщательно. И обожжённого слугу тоже.

— Эй, чужеземец! — окликнул меня чёрный. — Здесь нельзя оставаться. Понимаешь по-немецки? Ферштейн? У тебя несколько раненых. В нашем королевстве им могут помочь.

— Во-первых, — отозвался я, ощупывая тело графини на предмет ран, — я не знаю, кто ты и куда ведёшь нас. Во-вторых, мы всё равно пойдём дальше только тогда, когда я сочту это нужным.

— Он упёртый! — развела руками Агнес.

— Не то слово, — поддакнула Василиса, скрестив на груди руки и выжидающе уставившись на гнома.

— Меня зовут Ганс, — чёрный стянул с головы маску. Под ней оказался молодой гном с угловатым лицом, грозными кустистыми бровями и волосами пшеничного цвета. Глаза были серо-голубыми. — Я командир седьмого наземного дозора. Я веду вас в Альпийское королевство гномов. Ну? Теперь пойдём? Прошу вас. Мы поможем вашим раненым, а взамен встретитесь с королём. Думаю, это будет важно и для вас.

— Нет, — ответил ему и закрыл глаза.

Гном горестно вздохнул. И зачем мы их королю так понадобились?

Снаружи тело графини на первый взгляд было в порядке, поэтому я решил осмотреть её «изнутри». В смысле, с помощью духовного зрения.

Увиденное меня слегка удивило, но, поразмыслив, понял, что это даже логично. Просто сразу я об этом не подумал как-то.

Графиня Вдовина заболела! И не просто заболела, а тем самым вирусом, который когда-то выкосил большую часть населения всего мира. Вирус Саранчи. У него было какое-то умное название, но я его не помнил. Катя совсем недавно стала полноценным человеком, так что впереди у неё ещё всякие ветрянки и прочее, если не сделает прививки. А сейчас её тело терзал только один саранчовский вирус. Ведь иммунитету у неё взяться просто неоткуда. Зато вместе с вирусом к ней пришёл и Инсект! Я видел, как он пытается прикрепиться тонкими ножками к её сфере души.

К счастью, Кате ничего не грозило. Усиления, через которые она прошла, укрепили организм, а духовно она и так была хороша. Просто познобит денёк-другой, а может, и меньше. Зато будет свой собственный Инсект, о котором она тайно мечтала, хоть и не признавалась.

Вот с рыжим слугой дело обстояло хуже. Дальше он не пойдёт. Ему нужен покой и лечение. Ожоги слишком сильные, простых зелий и мази может не хватить. Благо есть слюна Гошика. Но всё равно раненого и других слуг оставим у гномов. А потом пойдём дальше.

— Ладно. Теперь пошли, — сказал я, поднимаясь.

Графиню тоже запеленали в кокон и водрузили на Гошу.

Пещера оказалась глубокой, но окончилась тупиком. Ганс обернулся и сказал:

— Не знаю, как ты понимаешь меня, чужеземец, и как я понимаю тебя, но послушай, что я скажу. Уже семь веков в Альпийское королевство не ступала нога чужака. Вы удостоены великой чести. Не посрамите её.

— Да вы, похоже, с этим и сами справляетесь, — тихо буркнул я.

Появились у меня вопросики к этому Альпийскому королевству. Впрочем, лучше подождать и посмотреть, что будет дальше, прежде чем делать окончательные выводы. Но то, что я уже услышал, мне не особо понравилось. Оглянувшись на девушек, понял, что и им так себе идея тащиться в очередные катакомбы. Ещё и такие.

Гном что-то приложил к стене, и часть её отошла в сторону, открывая проход в длинный тоннель.

Грёбаные тоннели.

Альпийское королевство оказалось очень похоже на Гилленмор. Те же высокие своды, многоуровневые кварталы разного назначения, грузовые лифты с открытыми шахтами. Вообще, выглядело всё довольно неплохо. Были даже оранжереи со свежей зеленью. Вот только народ тут ходил в основном в обносках.

Первым делом мы зашли в блок с лазаретом. Оставили там слуг и Вдовину и пошли дальше.

— Как же вы тут живёте всё это время? — спросил шагавшего впереди Ганса.

— Если это можно назвать жизнью… — повёл по сторонам русой головой гном. — Мы выживаем, хоть и держимся неплохо. Было время, которое осталось уже только в легендах, когда мы сражались. Но потом наши король и жрец избрали другой путь. Не знаю, как они это сделали, но Саранча забыла про нас. С тех пор мы почти не выходим на поверхность и не показываемся Врагу на глаза.

Так я и думал.

— А с чего вы взяли, что Саранча о вас не знает? — спросил вслух.

— Во-первых, мы ещё живы, — ответил Ганс. Вдруг он отвлёкся на кучку гномов в боковом проходе: — Эй вы! Запрещено собираться больше трёх сразу. А ну, разошлись!

Гном с угрожающим видом попёр на группу сородичей, но не успел и пары шагов ступить, как они разбежались, словно тараканы на кухне, когда свет включили.

— Не нравится мне это место, — успела шепнуть мне Лакросса. — В Гилленморе и то уютнее было, несмотря на карантин и прочее.

— Мне тоже здесь не по душе, — ответил я. — И, кажется, знаю почему.

— А во-вторых, — продолжил Ганс, — за эти годы мы выкопали сеть небольших тоннелей по всей Европе, чтобы наблюдать за Саранчой. Сюда мы вошли через один из самых крупных. Ранний тоннель. Позже мы стали копать глубже и меньше.

— А почему не выходили на связь?

— Враг глушит радиоволны.

— Могли прокопать на восток тоннель и выйти на связь, — поддел я его и получил реакцию, которую ожидал.

— Нам это запрещено, — глухо ответил гном.

Я начинал злиться, но пока держал себя под контролем. Если у них есть тоннели под всей Европой, то мне нужен один из них. Тот, что ведёт в Берлин.

С каждым шагом лицо Лакроссы мрачнело всё больше. Остальные же с любопытством поглядывали вокруг, но без особого энтузиазма. Всех тяготила эта задержка.

Вскоре мы дошли до тронного зала. В него вели высокие, метров шесть в высоту, каменные ворота, которые на первый взгляд никто не охранял. Но стоило нам приблизиться к ним, как от высоких колонн отделились невидимые до этого момента фигуры. Стражи были одеты в такую же броню, что и Ганс, только серебристого цвета. Двое из них подошли к воротам и открыли их, нажав какие-то кнопки или задействовав кристаллы.

За воротами нас ждал тронный зал — копия Гилленморского. Но были и отличия. Высокие колонны, возвышение с двумя тронами, а не с одним, оба заняты гномами в богатых, но поношенных одеждах. Вдоль двух рядов колонн — стражи с алебардами, от ворот к подножию трона — старый ковёр.

Когда мы подошли, гном с короной на голове молвил:

— Чужеземец, позволь мне лицезреть твой топор! Я хочу убедиться, что мои разведчики не солгали мне.

— Топор? — хмыкнул я, уже едва сдерживая закипавший внутри гнев, и подошёл к подножию тронов.

Призвав свой топор, глубоко вонзил его в мраморные ступени. Лезвие наполовину вошло в камень. Король вжался в кресло, жрец, сидевший справа от него, побледнел так, что слился цветом с седой бородой.

— Этот, что ли, топор⁈ — рыкнул я.

Только сейчас королевские стражники опомнились и окружили меня с девушками. Алебарды в их руках нервно подрагивали.

Глава 18

Стражники Альпийского короля нервно переглядывались. Сам же король, темноволосый и с курчавой бородой до пупа, и его седой жрец хранили молчание. Девушки изготовились к бою, вытащив оружие, да и Альфачик с Гошей приняли угрожающий вид.

В тронный зал вбежали ещё гномы с петухами, но даже так перевес был на нашей стороне. Потому что эти гномы тряслись от страха, а мы — нет.

— Это… это в самом деле он? — вымолвил король, словно не замечая того, что творилось вокруг.

— Да, — тяжело вздохнул я, всем видом выражая нетерпение, облокотившись о рукоять топора. — Это действительно я. Князь Николай Дубов. Раньше был бароном.

— Что? — удивился король.

— Что? — не понял я.

— Жрец, это тот топор? Это Секач?

— Да, мой король, — скрипучим голосом подтвердил седобородый коротышка. — Я узнаю письмена Людовика Первого. Как этот топор оказался в ваших руках, князь? И откуда вы прибыли?