Там леший бродит (СИ) - Конычев Игорь Николаевич

К царевне подплыли две русалки, и в шесть рук дело пошло куда быстрее. Пёс уже спокойно реагировал на речных дев, а тем было только в радость заняться чем-то новым. Тут я их понимал — сидеть под водой и сутками слушать ворчание Богуша не каждый сдюжит. А сейчас он еще и не в духе. Благодаря мне, конечно, но, справедливости ради, такое могло случиться и само собой.

— Отмылись? — спросил я, подходя к кромке воды.

— Да, — отозвалась Забава, и Пирожок поддержал ее слова громким «гав».

— А ты сам скупнуться не желаешь, а леший? — игриво поинтересовалась одна из русалок, лукаво подмигивая мне. Звали фигуристую рыжую красавицу Улита, и прежде она часто заглядывала ко мне в гости на травяной отвар. Да и не она одна.

Забава вопросительно уставилась на меня, а я покачал головой.

— Вода сегодня холодная. Да и батюшка вас на меня осерчал. Утопит ещё.

— И с каких это пор ты водяного боишься? — с широкой улыбкой осведомилась вторая русалка по имени Верея. Эта была гибкой и стройной, с длиннющими темными волосами и такими же, похожими на два омута глазами.

— Боится он, ага, — из воды вынырнул Богуш. — Башка у Яра дурная просто, вот и молотит ерунду. Он, видать, с дуба рухнул… много раз. — Он обжег меня злобным взглядом. — А вы чего тут шныряете? Нам в путь пора! — прикрикнул он на дочек.

Я уже думал, что водяной так и уплывет, но он вдруг вновь поглядел на меня уже с заботой и тихо сказал:

— Береги себя, Белояр, — после чего скрылся в реке.

Русалки озадаченно переглянулись, попрощались, и отправились вслед за отцом. У реки остались только я, Забава и Пирожок. Последний отряхнулся и потрусил валяться в траве, а мы с царевной задержались на берегу.

— Какой-то он смурной, — задумчиво произнесла девушка. — Повздорили?

— Просто не сошлись во мнениях.

— В каких таких мнениях?

— Что важнее: лес или река, — беззаботно отозвался я и направился обратно к дому. — Богуш говорит, что река важнее, а я с ним спорю.

— И кто же прав? — вопрос догнавшей меня Забавы был риторическим, но полученный ею ответ заставил царевну нахмуриться.

— Каждый прав в какой-то мере, — несмотря на то, что сейчас я ступал по своим владениям, душа моя унеслась далеко на север. Туда, где темнело уродливое пятно Чёрного леса. По-своему Богуш был абсолютно прав, и место это гиблое. Но мне придется рискнуть, чтобы не допустить распространение скверны по чистой земле.

И хорошо бы найти каких соратников или дельных советчиков. Пока я не придумал ничего лучше, чем порыскать вокруг Чёрного леса, и поговорить со зверьем и местной нечистью. Если повезет, то удастся пообщаться и с другим лешим. Этого бы мне хотелось больше всего. Но завтра. Всё завтра.

— Пойдём ягод к вечеру соберем? — предложил я Забаве.

— Пойдем! — обрадовалась та, готовая на что угодно, лишь бы не сидеть в четырех стенах.

Мы прогулялись по лесу и набрали грибов да ягод, сложив их в мой плащ. Пирожок тоже собирал, правда, клещей. Пришлось не только велеть траве сникнуть, но и позвать дроздов-рябинников, чтобы они поклевали доставучих кровопийц до того, как те смогли бы причинить хоть какой-то вред. На мой зов, среди прочих, откликнулся и тот самый дрозд, что будил Забаву. Нахохлившись, он важно сидел на моём плече и следил, чтобы сородичи не упустили ни одного клеща.

— Какой важный, — заметила Забава.

— Даже не представляешь насколько, — пробормотал я, прекрасно слыша, как «певец» костит других дроздов на чём свет стоит.

Закончив со сборами, мы вернулись в мою избу. Здесь вовсю хозяйничал Кузьмич. Был он взъерошен, раздражен и ворчлив даже больше, чем обычно. Склочный домовой даже Дусю взял в помощницы, а точнее отвлёк ее от важных дел перебором крупы и гороха. Кикимора, разумеется, рассыпала всё это дело по полу, зато ничего не разбила и не сломала.

— Хитро придумано, — похвалил я находчивого старичка.

— Ага, — кивнул тот, остервенело стирая пыль с полки, — ты тоже хитро придумал — все дела на меня свалил и ушел гулять!

— Не серчай, дедушка, сейчас я тебе помогу, — вызвалась Забава, подбирая волосы.

— Славная ты девица, Забавушка, — расцвел в улыбке домовой, а потом зыркнул на меня. — А вот ты не очень славный.

— Я сейчас попрошу Пирожка тебя съесть, — пригрозил я.

В тот же миг в дверь сунулся мокрый кожаный нос и принялся жадно втягивать воздух. Спустя пару секунд пёс уже во всю знакомился с новым домом. Кузьмича он беззастенчиво лизнул прямо в лицо, накрыв его всё за раз большим розовым языком.

— Фу! — домовой замер, брезгливо разведя руки и растопырив пальцы.

— Это он тебя перед едой моет, — подразнил я старичка. — Да, Пирожок?

Пёс тут же развернулся на мой голос и принялся махать обрубком хвоста, пару раз съездив Кузьмичу по макушке. Тот принялся топать и браниться, чем рассмешил сначала Дусю, а потом и Забаву. Царевна до последнего прикрывала рот ладошкой, но потом не выдержала и захихикала.

— Беру свои слова взад! — ворчал Кузьмич, вытирая лицо рукавом. — Идите дальше гуляйте. Без вас лучше было!

Мой обостренный слух различил, как из коридора катится горошина. Следом за ней в дом влетел большой меховой шар, попытался достать лапой импровизированную игрушку, сбил домового с ног, прыгнул на печку, с нее на стол, опрокинул горшок и унёсся прочь.

— Это чего такое было⁈ — захлопал глазами обескураженный Кузьмич.

— Кот, — меланхолично заметил я, ставя на стол горшок, который успел подхватить до того, как тот упал на пол.

— Которого ты вчера притащил?

— Он самый.

Кузьмич всплеснул руками.

— А туда, где ладных зверей раздают, ты не хож, да?

— Выходит, что так, — согласился я. — Ладно, если мешаю, то пойду лес проверю, а вы готовьтесь к приходу гостей.

Домовой хотел что-то сказать, но я уже обратился птицей и выпорхнул в окно. Поднявшись над деревьями, я осмотрел свои владения и прислушался к песне ветра. Она лилась ровно, дополненная шелестом листвы и тихим скрипом деревьев. Лес дремал, наслаждаясь лучами начавшего клониться к закату солнца. Всё кругом было тихо и спокойно. Облетев окрестности, я вернулся домой как раз в тот момент, когда порог переступила Варвара и её брат. Их встречала Забава.

— Лёгок на помине, — криво усмехнулась волчица.

Выглянув из-за сестры, Антипка помахал мне рукой.

— Чего на пороге топчитесь? Заходите, — велел я.

Варвара передала Забаве тюк с одеждой и первой вошла внутрь.

— А это что? — не поняла царевна.

— Гостинец, — пояснил Антип.

— В сарафане в лесу не ходят, — не оборачиваясь добавила Варвара и тут же зарычала.

Ей ответил другой угрожающий рык.

— Пирожок! — рявкнул я, пресекая нежелательное поведение питомца. — Нельзя.

Разумеется, никаких команд пёс пока не знал, но почувствовал мою силу и волю. Неодобрительно поглядывая на волколаков, он вышел из дома и уселся рядом с моей ногой.

— Молодец, — тут же похвалил я, потрепав его по холке, после чего представил гостям. — Это Пирожок. Мой пёс.

— Вечно ты непонятно что домой тащишь, — говоря это, Варвара сначала недовольно поглядела на собаку, а потом на Забаву, чем еще больше сбила ту с толку.

— Я её чем-то обидела? — тихо спросила царевна, когда сестра и брат скрылись в доме.

— Не бери в голову. Она всегда такая, — я легонько подтолкнул девушку к порогу. — Пойдем за стол.

Войдя внутрь последним, я увидел, что Кузьмич постарался на славу. Стол буквально ломился от яств. Кажется, домовой полностью опустошил мою кладовую, и теперь придется пару недель помогать местным, чтобы восстановить припасы. Но меня это не заботило. Я, как-никак, тоже вырос в русской семье, и у нас было принято угощать дорогих гостей всем самым лучшим, ничего не жалея. Вот я и не жалел.

До самой ночи мы ели, пили и говорили, а потом явился Кузьмич и сообщил, что Васька растопил баню. Первыми париться пошли я, Антипка и сам Кузьмич. Банник, крохотный человечек с лицом подростка, пышной гривой черных волос и с ног до головы облепленный листьями от веника, приветствовал нас радостной улыбкой. Толк в своём деле он знал, и баньку растопил, как надо. Напарившись, мы пустили в баню девушек, а сами отправились на крыльцо, пить холодный компот из погреба.