— Что здесь происходит? — произносит Верховный дракон, его голос низкий и мощный, напоминает раскаты грома. — Ты, вроде не из числа моих сыновей, которые вечно попадают в неприятности и разочаровывают.
В этот момент он бросает на Ксандера красноречивый взгляд, на что тот отвечает широкой дерзкой усмешкой:
— Я тоже тебя рад видеть, папочка.
Но тот лишь раздраженно передергивает мощными плечами:
— Отец, — начинает было Бэрсинар, но Император Рэндована его резко прерывает:
— Молчи! Я не хочу слышать ни слова, пока не выясню, что здесь происходит.
О… сразу ясно, что этот дракон привык только к тому, чтобы все его приказы исполнялись беспрекословно.
Я глубоко вдыхаю, стараясь собрать все силы. Мне нужно говорить, нужно защищать себя и нашу любовь. Но в этот момент слова застревают в горле, и вместо этого я лишь напрягаюсь, пытаясь не выдать своего страха.
— Значит это и есть эта… девушка, — морщится он. — Ты её выбрал? — продолжает Верховный дракон, его голос становится всё более угрюмым. — Ты выбрал эту… простолюдинку?
— Эми — не просто простолюдинка, — отвечает Бэрсинар, его голос звучит уверенно, но я чувствую, как он сжимает кулаки. — Она — моя истинная, моя невеста, которую я решил взять в жены официально и у нас будет ребёнок.
На мгновение воцаряется тишина. Я могу слышать, как бьётся моё сердце, и кажется, что даже воздух стал тяжёлым. Верховный дракон смотрит на нас, его глаза сверкают, как холодные звёзды.
— Ты осознаёшь, что делаешь? — произносит он, и в его голосе звучит угроза. — Ты связываешь себя с той, кто не имеет ни титула, ни статуса. Ты ставишь под удар не только своё будущее, но и будущее всей твоей Империи! Ты лишишься поддержки аристократии, если совершишь настолько глупый поступок.
— Ничего, дядюшка меня научил очень многому, — иронично хмыкает Бэрсинар. — Да и ты тоже. Не помню, чтоб кто-то из вас особенно считался с аристократией или хоть с кем-то. А основной ваш рычаг давления — это страх.
— Страх? — усмехается Верховный дракон. — Для этого тебе нужно побольше накопить внутренних сил, Бэрсинар. Да и даже, если удастся завоевать авторитет у местных, я все равно не позволю, чтобы мы давали фамилию Монтеро — простолюдинам. Поэтому, я разрешаю тебе сделать так же как в нашем роду делали всегда — истинную простолюдинку сделать своей наложницей.
Повисает секундная пауза, после которой Бэрсинар ухмыляется. Дерзко и угржающе:
— Благодарю, отец. Вот только мне твое разрешение не требуется.
Император Рэндована сужает глаза.
— Ты кажется совсем забылся на фоне страсти и тяги к истинной. Я — Верховный дракон обладающий властью и моей силе просто не способны противиться драконы низшие по статусу.
Мне становится страшно. Если это правда, то всё, что мы старались преодолеть окажется пустым и ненужным.
Поднимаю взгляд на Бэрсинара, но замечаю лишь знакомый холодный и надменный взгляд.
Так он смотрел на нас всех в первый день. Теперь же, этот взгляд направлен на его отца.
— Ты тоже кое-что забыл, — холодно улыбается он. В глазах настоящая стужа. — Я сразил одного из верховных драконов, — Бэрсинар поднимает подбородок и расправляет плечи. — И сейчас ты говоришь с полноправным Императором Астэриала. Мы равны, отец. И твое разрешение мне без надобности. Я сам принимаю решения и отдаю приказы. Тебе остается лишь одно — принять это.
Эпилог
Долгих девять с половиной месяцев проходит с тех пор, как я стала частью этой семьи. Семьи, где драконы, власть и традиции переплетаются в сложный узор жизни. Сегодня особенный день — я, наконец, решаю показать нашего сына отцу Бэрсинара и его братьям. Фэйриан, наш малыш, ещё совсем крошечный, но уже такой важный для всех нас.
Я стою у массивных дверей зала, где собрался весь род Монтеро и кажется волнуюсь даже больше, чем в день свадьбы.
Хотя, тогда я и знала, что меня не рады видеть в качестве законной супруги никто кроме самого Бэрсинара, его потрясающего младшего брата — Ксандера, ну и конечно Лары с Кайлом, которые и сами уже заключили брак между собой.
Но тогда я была готова к битве, а сейчас же, измученная тяжелыми родами, я нуждаюсь в поддержке и опоре. Мои пальцы нервно перебирают край пелёнки, в которую завернут мой сын.
Бэрсинар стоит рядом, его сильная рука обнимает меня за талию, и только это даёт мне уверенность. Он всегда был моей опорой, и сейчас, когда я будто чувствую взгляды всех этих могущественных драконов за дверью, мне это нужно как никогда.
Когда двери открываются, меня встречает суровый взгляд Императора Рэндована. Его насыщенно-синие глаза, такие же, как у Бэрсинара, мгновенно впиваются в меня, оценивая, как будто в который раз сомневаясь, достойна ли я быть здесь.
Знаю, что он до конца так и не смирился с выбором Бэрсинара, но повлиять на него он уже никак не может.
Его строгий облик внушает трепет, но, несмотря на это, я делаю шаг вперёд.
— Это Фэйриан Монтеро, — произношу я, стараясь звучать уверенно, хотя сердце бешено колотится. — И он очень рад познакомиться со своим дедушкой и двумя замечательными дядями.
Все взгляды устремляются на малыша, который жмурится и сладко зевает у меня на руках. В зале повисает тишина, напряжённая и торжественная. Даже братья Бэрсинара, которые, как я знаю, не всегда поддерживают его решения, выглядят умиленными. Ксандер, открыто улыбается и в его взгляде я замечаю нежность, которой раньше не видела.
— Не-не, замечательный дядя здесь только один и это я, — он почти сразу оказывается рядом. — А это, — оборачивается он на замершего Дариана — дядя-зануда.
— Сам ты зануда, — с неожиданной обидой отзывается всегда суровый старший брат. — Я может получше тебя буду.
— Так, лапы убрали свои, — командует их отец, после чего медленно встаёт со своего места и подходит ко мне. Я чувствую, как Бэрсинар напрягается рядом, готовый встать на защиту, если потребуется. Но его отец останавливается передо мной и протягивает руки.
— Можно? — спрашивает он, и в его голосе мелькает нотка, которую я никак не ожидаю услышать: мягкость.
Я киваю, осторожно передавая ему Фэйриана. Император, этот грозный и могущественный дракон, который однажды едва не разрушил нашу жизнь, держит моего сына с такой нежностью, что я едва не начинаю плакать. Он смотрит на малыша, и его суровое лицо смягчается.
— Фэйриан — повторяет он, словно пробуя имя на вкус. — Чудесный мальчик. Сразу видно — будет сильным драконом.
Я не могу ничего сказать. Вместо этого просто наблюдаю, как этот мужчина, которого я так боялась, вдруг становится кем-то другим — дедушкой. Его руки, такие сильные и надёжные, кажутся теперь абсолютно безопасными.
— Он похож на тебя, — неожиданно говорит император Рэндована, взглянув на Бэрсинара. — Но в его глазах я вижу её, хоть и цвет иной — Он смотрит на меня, и в его взгляде больше нет презрения или осуждения. Только принятие.
Ксандер, стоящий чуть в стороне, громко смеётся:
— Ну что, папочка, теперь и ты в плену этого малыша. Добро пожаловать в клуб!
Император лишь бросает на него укоризненный взгляд, но уголки его губ дрогнули, будто он сдерживает улыбку.
— Спасибо, Эмили за… за него, — наконец говорит Император, осторожно возвращая Финнрика мне. Его голос звучит тихо, почти шёпотом, но в этих словах есть весь мир. — Этот мальчик… он изменит нас всех. Как и ты это сделала раньше.
Я смотрю на Бэрсинара, и он улыбается мне своей самой тёплой улыбкой. В этот момент я понимаю, что все страхи и сомнения позади. Наш сын стал не только нашей радостью, но и мостом, который соединяет всю нашу семью.
Даже больше — наши Империи.
