Иномирная колючка его высочества (СИ) - Зимина Юлия

Тиберий эр Этерио остановился. Его лицо было непроницаемым, но я заметил, как дрогнула его левая бровь.

Отец невозмутимо, заложив руки за спину, наблюдал за тем, как мимо него с победным криком проносится его младший сын верхом на реликтовом призрачном монстре, как на траве сидит хмельная наложница его старшего сына, а сам старший сын, взмыленный и злой как демон, замирает в нескольких шагах.

Пантера, видимо, почувствовав ауру правителя, затормозила, сбросив Дариана в куст, и с тихим шипением растворилась в воздухе, оставив после себя лишь шок большинства здесь присутствующих.

Тишина в саду разлилась такая, что слышно было тихий шелест листвы.

Император медленно перевел тяжелый взгляд с кряхтящего в кустах Дариана на пытающуюся встать Кирию, а затем — на меня.

— Я вижу, — голос отца прозвучал ровно, но в нем лязгнула сталь, — день у вас прошел... весьма продуктивно.

Я склонил голову, стиснув челюсти так, что они заныли. Оправдываться было бессмысленно.

— В храм предков их. Всех троих, — небрежно бросил Император начальнику гвардии, разворачиваясь. — До рассвета пусть стоят на коленях, чтобы было время подумать о неподобающем поведении.

Когда гвардейцы подхватили под руки хихикающего Дариана и Кирию, я шел следом за ними, сверля их спины взглядом.

— Здорово повеселились... ик, — шепнула Кирия Дариану, когда нас ввели в гулкий зал храма.

— Ага, — счастливо кивнул брат.

Я лишь злобно зыркнул на них, мысленно обещая им все мыслимые и немыслимые муки ада, когда эти две пьянчуги протрезвеют и осознают, что натворили.

43. На ковре у Императора

Ривиан

Запах горькой полыни, толченого рога северного оленя и еще какой-то невыносимо едкой дряни густо висел в моих покоях. Я стоял посреди комнаты, скрестив руки на груди, и с мрачным удовлетворением наблюдал за плодами вчерашнего безумия.

— Пей, — я сказал. До дна, — ледяным тоном процедил я, глядя на скрючившегося в кресле Дариана.

Младший брат издал звук, средний между предсмертным хрипом и мычанием, дрожащими руками поднес к губам пиалу с мутно-зеленой жидкостью и сделал глоток. Его лицо мгновенно приобрело землистый оттенок, а глаза заслезились.

— Брат... это же... фу-у-у... — простонал он, откидывая голову на спинку кресла и прижимая ладонь к пульсирующим вискам.

— Это лучшее зелье от похмелья. Скажи спасибо, что я вообще решил вас отпаивать, а не приказал страже вылить на вас по ведру ледяной воды из колодца! — рявкнул я, чеканя каждое слово.

Сдвинув брови, перевел тяжелый взгляд на свою кровать. Там, зарывшись по самый нос в шелковые подушки, лежала бледная, растрепанная, но все еще невероятно красивая причина моего недосыпа.

Кирия выглядела так, словно по ней знатно потоптались. Сапфировые глаза были полуприкрыты, губы плотно сжаты в страдальческую линию.

— А леди Кирия свою порцию уже выпила, — мстительно добавил я, глядя, как колючка при этих словах содрогнулась.

Наказание Императора обернулось для меня сущей пыткой. Первые десять минут в храме предков эти две пьянчуги действительно честно стояли на коленях на мягких подушках по обе стороны от меня. Стояли, покачиваясь, как маятники на ветру. А потом Дариан громко икнул, завалился вбок и приземлился щекой прямо на меня, мгновенно захрапев. Еще через пару секунд с другой стороны на мое плечо тяжело легла золотистая макушка Кирии.

Так я и простоял до самого рассвета, работая подушкой для двух нарушителей спокойствия. Будить их... А смысл? Они в таком состоянии могли найти еще большие приключений на свои пятое точки. Пришлось терпеть. Слушать их сопение, чувствовать, как Дариан пускает слюни на мой камзол, и вдыхать винный пары, исходящие от них обоих.

— Вы хоть понимаете, что натворили? — я начал мерить шагами ковер, заложив руки за спину. — Вы выставили себя на посмешище перед гвардией и, что самое страшное, перед Императором!

— Бра-а-ат, не нуди-и-и, — простонал Дариан.

— У него голос... — просипела с кровати Кирия, зарываясь в подушку еще глубже, — ... как набат. Голова сейчас расколется.

Я только открыл рот, чтобы выдать новую порцию заслуженных нотаций и напомнить ей, кто здесь наследный принц, а кто — провинившаяся наложница, как в массивные двери моих покоев постучали.

На пороге возник личный слуга Императора. Мужчина склонился в поклоне.

— Ваше Высочество. Его Императорское Величество ожидает вас, а также принца Дариана и леди Кирию в своем малом кабинете.

Воздух в покоях мгновенно стал на несколько градусов холоднее. Слуга испарился так же бесшумно, как и появился, оставив нас наедине с этой новостью.

— Ну всё, — я мрачно кивнул, глядя на застывших от ужаса брата и дикарку. — Доигрались.

Кирия медленно, превозмогая боль, повернула голову в сторону Дариана. Тот ответил ей не менее страдальческим взглядом.

— Сестра, — вымученно прохрипел поганец, пытаясь изобразить на бледном лице героическую решимость. — Ничего не бойся! Я возьму всю вину на себя! Я тебя защищу!

— Ты себя бы защитил для начала, герой! — фыркнул я, не скрывая ехидства.

— Не будь занудой, Ривиан, — скривился Дариан, отмахиваясь от меня дрожащей рукой. — И так голова раскалывается на тысячи осколков. А тут ещё ты со своим сарказмом.

Я приказал позвать служанок, и те быстро увели бледную Кирию в купальню — приводить её в божеский вид.

Она предстала перед моей спустя полчаса, и я, признаться честно, на мгновение забыл, как дышать. Служанки облачили колючку в одно из новых платьев, которые я приказал доставить в её гардероб ещё вчера днём. Прекрасно помнил неприязнь Кирии к зефирным уродствам, которые она носила, чтобы меня позлить.

Сейчас на ней было платье глубокого, благородного бордового цвета, из плотного матового шелка, без единого лишнего банта или рюши. Глухой воротник, длинные узкие рукава, идеальный крой, подчеркивающий её точную фигуру. Волосы были убраны в строгую прическу, открывая изящную шею.

Кирия остановилась, окинула себя взглядом в зеркале, а затем перевела внимание на меня. Она явно не ожидала, что я позабочусь о таких мелочах, как обновление ее гардероба в соответствии с реальными, а не наигранными вкусами.

«Глупая, — тепло усмехнулся я про себя, глядя в сапфировые омуты. — Одежда — это такая малость».

Я видел по ее напряжённым плечам и колючему взгляду, что она до сих пор считает меня каким-то беспричинным монстром. И это лишь в очередной раз доказывало, что нам предстоит серьёзный разговор начистоту. Мне нужно было обсудить с ней наши отношения: объяснить, что она может стать не просто наложницей, а законной Императрицей, если подарит Империи сильного наследника. И она обязательно его подарит, потому что делить ложе с другой женщиной я не собирался. Эта дикая, непокорная колючка с её пугающей Тьмой очаровала меня настолько, что я готов был перевернуть дворец вверх дном ради одной её улыбки.

Но всё это — потом. Сейчас нас ждал отец.

Мы вышли из моего крыла в залитый утренним солнцем сад, где нас уже дожидался Дариан. После освежающей ванны и убойной дозы зелья брат выглядел заметно лучше, хотя легкая бледность ещё не сошла с его лица.

Увидев Кирию, он замер. Его глаза восхищенно вспыхнули, пробежавшись по её элегантному наряду.

— Веди себя прилично! — недовольно заворчал я, делая шаг так, чтобы заслонить колючку от его взгляда. Инстинкт собственника сработал быстрее голоса разума.

Дариан лишь заливисто рассмеялся. Он хитро подмигнул девушке из-за моего плеча.

— Ничего не могу с собой поделать, брат! Сестра у меня — самая красивая во всем мире!

Я фыркнул, и мы втроем, сохраняя подобающую нашему статусу тишину и скорость, направились по вымощенным мрамором тропинкам к дверцу Императора.

Дворец отца подавлял своим величием. В отличие от более изящных и светлых построек южного крыла, здесь царила монументальная, тяжелая роскошь. Массивное крыльцо из черного мрамора, огромные колонны, подпирающие сводчатый потолок, и статуи воинов, взиравшие на входящих с холодным предостережением.