Об этом ритуале, им с Лотом наставники рассказывали, как о высшем проявлении мощи и величия правящего рода: природная граница, появляющаяся по воле древних слов, напитанных мощью и силой крови, неприступной стеной становиться на рубежах эльфийских владений. Непроходимый густой кустарник, высотой в два, а то и три человеческих роста вырастает буквально за ночь, оскаливаясь ядовитыми шипами и распространяя в воздухе дивный аромат, когда его кто-то касается и который впитывается через кожу безумцев, решивших покуситься на эльфийские земли, приводя к медленной и мучительной смерти, и от действия которого нет спасения. К этой защите за всю историю существования Перворождённых прибегали всего лишь три раза, не столько потому, что на Изумрудные уделы не нападали… нападали, и не единожды эльфийская цитадель была в осаде, а по той причине, что если древняя сила сочтёт взывавшего к ней недостойным — результат будет плачевным, такой же, как с отцом Лотаниэля…
Лист далеко не был уверен, что у него всё получится. Если уж более достойные мужи не справлялись, то ему-то куда? Но попробовать он был обязан… пусть его и выгнали, но эльфийской крови в нём было предостаточно, да и резерв у него неплохой был, должно получиться… и надежда была, что в случае неудачи по их связи с льдинкой из-за грани вернутся сможет…
Наёмник хмыкнул насмешливо, вспомнив, как Велдран относится ко всей этой героической дурости — сдохнуть побыстрее… этот точно спасать не будет, а ещё пинка даст не раздумывая.
Лотаниэль подумал, что полукровка над его словами насмехается, и головой дёрнул, словно в раздражении, но тем самым знак особый подавая тем, кто за ними следил:
— Лист, я ведь на полном серьёзе говорю, без обмана… прежде чем ты дурость очередную выкинешь, с тобой ещё кое-кто поговорить хочет…
Зеленоглазый наёмник обернулся в ту сторону, куда Лот смотрел, и на месте замер.
Бесшумной поступью, исполненная совершенства эльфийской красоты, к ним шла Олириэль, та самая, чей водопад золотых волос и глубина голубых глаз не один год тревожила душу полукровки и наследника Лотаниэля.
— Долгих лет жизни, Листиэль, — изящно склонилась она в приветствии перед Листом.
Лист усмехнулся. Как быстро, однако, меняется мнения у долгоживущих. Когда они виделись в последний раз, Олириэль даже презрительного взгляда ему не подарила, а сейчас вот кланяется, словно он выше её по положению стоит и не зазорно ей полукровке уважение выказывать.
— Я вас оставлю, — Лотаниэль быстро из виду скрылся, а Лист… Лист уже давно не был таким наивным и даже примерно мог представить, о чём пойдёт речь и что ему предлагать будут.
Эльфийские девы, чья красота вызывала всеобщее восхищение и влюбляла в себя с первого взгляда, не имели склонности ночи в шатрах да под открытым небом проводить. Им больше по душе комфорт и удобства ажурных кресел было, летящий шёлк нарядов, и ароматы цветущих трав, что тёплый ветер в их покои приносил.
— Долгих лет жизни, Олириэль, твоя красота ослепляет при свете солнца и покоряет в лунном сиянии, — любезно ответил Лист на приветствие эльфийские, прислушиваясь к внутренним ощущениям.
В прошлом он сам постоянно искал встреч с ней, радовался, если она одаривала его мимолётной улыбкой или задерживала на нём взгляд… в такие моменты его сердце билось, как сумасшедшее, душу наполнял восторг, и хотелось до дрожи в пальцах прикоснуться к блестящему золотом водопаду волос. Сейчас Лист рассматривал идеальное женское лицо и ничего не чувствовал и не понимал, как раньше мог восхищаться Олириэль, ведь в ней нет ни теплоты, ни искренности.
— Ты не растерял своей учтивости, Листиэль, несмотря на печальные события, — нежным перезвоном зазвучал голос Олириэль, отчего Лист непроизвольно на шаг отступил, — моё сердце поёт от радости встречи с тобой.
— Я тоже рад тебя видеть, Олириэль, о чём ты хотела поговорить?
— Хорошо, я скажу прямо, ты всегда предпочитал короткий разговор долгой беседе. Мой отец дал разрешение на наш союз, он видит в этом неплохие перспективы, в свете открывшихся обстоятельств… я не против, пусть ты и не поднимешься высоко, но в наших детях будет сильная кровь правящего рода, они будут талантливыми и достойными эльфами, и перед ними откроются перспективы и возможности, которые нас сейчас недоступны…
Олириэль сказала это с нотками снисходительного превосходства, а на Листа словно ушат отборных помоев вылили.
— Ты не против… отрадно слышать, Олириэль, я меня спросить не хочешь?
— Листиэль, ты отважный воин и, как оказалось, сын истинного Правителя, но это не отменяет того факта, что ты полукровка… — лёгким движением девушка прошлась по предплечью застывшего Листа, — я Олириэль, прекрасный цветок эльфийского сада, права любоваться которым добиваются представители самых знатных родов… своим избранником я выбрала тебя, Листиэль… считай это своей наградой за спасение Изумрудных уделов.
— Стой, — перехватил её руку зеленоглазый наёмник нахмурившись. — Ты не слышишь меня, прекрасный цветок эльфийского сада, красотой которого пусть и дальше любуются все кому не лень, я не согласен брать на себя такую ответственность, как забота о тебе, светлая Олириэль. У меня уже есть та, чей лик затмевает мне свет солнца и сияние звёзд, чья сладость губ кружит голову похлеще хмельных вин, и в чьих глазах для меня сосредоточен весь мир…
— Листиэль, — со сладкой улыбкой девушка насмешливо головой покачала, — ты не можешь предпочесть какую-то женщину мне, Перворождённой, которая одним лишь своим видом вызывает восхищение, и за поцелуй которой будут биться насмерть… тебе же я подарю его бесплатно…
Лист не успел отстраниться, совершенно не ожидая такого поведения от Олириэль, после сказанного им, и девушка успела прижаться к его губам, прежде чем он оттолкнул её. Словно упырь болотный присосался — гадко и противно.
Резким движением Лист губы вытер и только собрался прекрасную эльфийку в компанию дохлых гоблинов отправить, не стесняясь в выражениях, как голос Велдрана заставил его холодным потом покрыться.
— Стой, сверкающая моя, да в болото этого предателя! Я тебе сразу про отбор говорил!
Бездна! Льдинка!
— Исчезни, Олириэль, исчезни из моей жизни! — зло прошипел Лист и в ту сторону, откуда голос дракончика донёсся, бросился.
Глава 27
— Чего-то они долго там, — то и дело Велдран недовольно в сторону тёмной стены леса косился, — сколько времени требуется, чтобы послать эльфов? Пара минут?
— Это если по-нашему посылать, а вот ежели по-эльфийски, то может и несколько часов понадобиться. — господин Орин заметил, — им спешить некуда, они время совершенно не ценят.
— Когда я дома расскажу, что самих эльфийских Старейшин видела, мне же никто не поверит! — с предвкушением Лина протянула.
— Да чего про этих ушастых рассказывать! — незамедлительно Велдран возмутился. — Ты им лучше про меня расскажи, про Великого Дракона, чьи речи вдохновляют на подвиги, чья гордая стать…
К словам золотого дракончика я не стала особо прислушиваться, в мысли свои углубившись и, не мигая, в темноту леса уставилась, где сейчас Лист не только свою судьбу решал, но и мою определял.
— Рия… Рия… — Велдран ко мне на колени забрался и, судя по недовольной мордочке, уже не первый раз обращается. — Пошли нашу бестолочь ушастую к порядку призывать! Чего это мы тут должны его сидеть и ждать, когда уже давно могли на мягких перинах спать? Может, это ему в радость в красноречии поупражняться, а нам — на подушках поваляться! Пошли, говорю, — требовательно дракончик в краю платья вцепился и настойчиво в густой кустарник потянул. Пришлось подняться, иначе новый наряд в клочья изорвёт и не заметит. Оруш с нами пошёл, всё же он клятву дал, а тут не понятно, чего от эльфов ожидать, вдруг меня прибить по-тихому захотят, чтобы Листа быстрее на свою сторону склонить, а то наша связь ему явно мешает на предложение Старейшин согласиться.
— Рия, вы не переживайте… — попытался меня Оруш поддержать, но запнулся, — в общем, вы в любом случае не переживайте.
