— Вперёд.
Колонны двинулись одновременно. Земля задрожала. Цербер взял рысью, унося Патрика на юг. Виктория мелькнула багровыми огоньками и пропала в восточном тоннеле. Скелет и Бык разошлись в противоположных направлениях, уводя за собой потоки мёртвой пехоты.
Через минуту площадка опустела.
Я сжал один из оставшихся медальонов.
— Виктория.
Вибрация.
— Слышу, милорд. Элитный полк на марше.
Отпустил медальон. Работает. Проверил остальных — Скелет доложился первым, за ним Бык буркнул «На позиции», а Патрик выдал своё фирменное «Угу».
Я убрал медальоны и запрокинул голову. Потолок пещеры терялся в черноте. Откуда-то сверху доносились шорохи и далёкий скрежет когтей по камню.
Пока армия прочёсывает этаж, у меня есть время. Три эссенции жизни лежат в наруче. Системное описание обещает усиление тела: сила, выносливость, регенерация. А тело у меня, мягко говоря, не поспевало за уровнем — худое, слабое, с выносливостью дохлого кролика. Двадцать пятый уровень в теле первоуровневого задохлика. Если эссенции и вправду укрепляют мышцы и кости, то я нашёл способ закрыть главную дыру в своей защите.
Вопрос в том, как именно это работает и что случится, если поглотить все три разом.
Дверная ручка мастерской легла в ладонь. Пора проверить.
Глава 21
Кресло приняло меня с глухим скрипом. Кожаная обивка продавилась, и я провалился чуть глубже, чем рассчитывал. Мебель из замка Кракуса была рассчитана на вампиров, которые весят вдвое меньше живого человека. Зато удобная, этого не отнять.
На кухне шкворчало. Сиси колдовала у плиты, и от сковородки тянуло чем-то мясным и аппетитным. Запах перебивал даже остаточное послевкусие циклопьих потрохов, которое, казалось, навечно впиталось в мою рубаху.
Достал из наруча самую маленькую эссенцию. Ту, что выпала из белой коробки. Молочное свечение заиграло в пальцах, и покалывание тут же расползлось по ладони, будто кожу щекотали изнутри сотней крохотных иголок.
Бык сказал, что искатели используют эссенции для укрепления тела. А моё тело, мягко говоря, нуждалось в серьёзном апгрейде. Худые руки, ноги-палки и выносливость, которой хватало ровно до первого затяжного боя. Если эта штука работает так, как обещает системное описание, то три сферы могут закрыть разрыв между двадцать пятым уровнем и физикой восемнадцатилетнего задохлика.
Один способ проверить.
Сжал сферу в кулаке и мысленно потянулся к ней.
Оболочка лопнула. Тёплая волна хлынула от ладони вверх по предплечью, затопила плечо и растеклась по грудной клетке. Мышцы на руке дрогнули и уплотнились, как будто кто-то невидимый подкачал в них воздух. Ощущение было… приятным. По-настоящему приятным, на грани эйфории, когда всё тело гудит от чистой, сырой энергии, и хочется немедленно побежать, ударить, прыгнуть.
Кайф длился секунды три.
А потом грудину сдавило.
Резко, как если бы кто-то сунул руку под рёбра и сжал лёгкие в горсти. Мышцы, которые только что наливались силой, задёргались мелкой судорогой. Тело не справлялось с потоком. Энергия, которую оно жадно впитывало, начала разрушать то, что не успело перестроиться.
Перед глазами вспыхнуло системное окно.
Внимание!
Ваше тело не способно полностью усвоить Эссенцию жизни.
Минимальный уровень для безопасного поглощения: 30
Ваше долголетие увеличено на 10 секунд
Здоровье уменьшено на 10 %
Разжал кулак. Остатки сферы рассеялись золотистой пылью, и давление в груди начало отступать.
Тридцатый уровень. Порог, на котором пробуждается аура и тело проходит трансформацию. Видимо до него энергия просто рвёт мышцы и сосуды быстрее, чем они успевают адаптироваться.
Логично, если подумать. Бык ведь так и сказал: «после тридцатого уровня». Просто я решил что смогу проскочить. Хотя даже так, сфера добавила мне 10 секунд долголетия. Теперь понятно почему на этих этажах сферы являются платежным средством. Молодым Искателям они ни к чему, а для тех кто десятилетиями поднимается вверх — на вес золота.
Выпил малое зелье здоровья и осмотрел руку. Бицепс чуть уплотнился, стал твёрже на ощупь. Значит на тридцатом уровне процесс поглощения сфер пойдёт в полную силу, и эссенции превратят мою тощую тушку во что-то более функциональное.
Пять уровней. При здешней щедрости на опыт это считанные дни.
Убрал оставшиеся сферы в наруч и откинулся в кресле. Спешить некуда. Армия прочёсывает этаж, медальоны молчат, а значит, пока всё идёт штатно.
Желудок напомнил о себе протяжным урчанием. Настолько громким, что Сиси обернулась от плиты.
— Минуту, — она сняла сковородку и переложила что-то на тарелку.
Передо мной появилось блюдо с золотистыми кусочками в панировке. Корочка хрустела даже на вид, а из-под неё сочился прозрачный сок. Рядом лежала горка чего-то овощного и кружка кордия.
Откусил.
И замер.
Нет, серьёзно. Я замер с набитым ртом и уставился на тарелку, потому что это было вкусно. Не «сойдёт для карманного измерения» и не «лучше, чем гоблинская бормотуха», а по-настоящему вкусно. Панировка хрустела со звуком, от которого рот наполняется слюной ещё до первого укуса. Мясо внутри оказалось мягким и сочным, с лёгкой ноткой каких-то трав.
— Ну как? — Сиси стояла у плиты, сложив руки на груди.
— Откуда специи?
— Из трофеев Кракуса. У него в кладовых нашлась коллекция, которой позавидовал бы любой повар в буферной зоне. — Она помедлила. — Ты не ответил.
— Вкусно.
Сиси поджала губы. Не улыбнулась, или кивнула, а поджала губы и отвернулась к раковине. Руки взялись протирать столешницу движениями, которые не имели ничего общего с уборкой.
Я прожевал ещё кусок и нахмурился.
— Что-то случилось?
— Ничего. — Полотенце в её руках сложилось вдвое. Потом ещё раз. — Ешь.
Добил тарелку в рекордный срок. Панировка, овощи, кордий — всё исчезло. Откинулся и вытянул ноги, чувствуя, как по телу растекается блаженное тепло сытости. После резни с циклопами это ощущение стоило дороже любого зелья.
Сиси тем временем составила тарелки, сгребла крошки. Потом подхватила большую стеклянную банку с мукой и повернулась к стене.
Я проследил за её взглядом.
Полка. Грубая доска на двух кронштейнах, прибитая к каменной стене на высоте чуть выше моего роста. Раньше её тут не было. Кронштейны крепились на штырях, скрученных из проволоки, — Сиси мастерила из того, что нашла. На доске громоздились банки с крупами, мешочки со специями, связки сушёных трав и ещё какая-то вампирская бакалея из закромов Кракуса. Всё стояло впритирку, и свободного места оставалось с ладонь.
Сиси подтащила табуретку, забралась на неё и привстала на цыпочки. Одной рукой оперлась о край полки, другой начала проталкивать банку вглубь.
— Ты развиваешь мастерскую только в одну сторону, — сказала она, не оборачиваясь. Её голос звучал слишком спокойно. — Верстаки, верстаки, ещё раз верстаки. Четыре штуки подряд. А кухня с первого дня осталась такой же, как при создании.
Банка застряла между мешком с чем-то рассыпчатым и связкой трав.
Левый кронштейн просел.
Тихий скрежет — гвоздь выполз из камня на миллиметр. Полка качнулась. Банки на ней сдвинулись, и я увидел, как проволочный штырь медленно разгибается под весом.
— Я сплю на тахте, которая короче меня на ладонь. Готовлю на плите с одной рабочей конфоркой. Храню продукты в штабелях по углам. — Она толкнула банку сильнее. — Я понимаю приоритеты. Война, армия, заточка. Но жить-то тоже надо, Геральт.
— Сиси!
Она не услышала. Или услышала, но решила закончить начатое. Её ладонь впечатала банку в полку с глухим стуком.
Кронштейн лопнул. Полка рухнула одним краем вниз, ссыпая банки и мешки каскадом. Рука Сиси, которая опиралась на доску, провалилась в пустоту. Табуретка вильнула под ногами, и Сиси полетела спиной вперёд, прямо в центр кухни.
