Тело сработало раньше головы.
Ловкость Королевской кобры вбросила меня из кресла одним слитным движением. Два метра до стены я преодолел за долю секунды, поймав Сиси за талию в тот момент, когда её ноги ещё не коснулись пола.
Банка с мукой ударила мне в плечо и лопнула.
Белое облако накрыло нас обоих. Мука залепила глаза, набилась в нос и осела на волосах, на одежде, на всём, до чего смогла добраться. Следом посыпались остальные банки. Стекло разбивалось о каменные плиты, специи разлетались цветными веерами, крупа хрустела под ногами. Связка сушёных трав спланировала мне на макушку и повисла там, как нелепый венок.
Грохот стих.
Мука осела.
Сиси лежала у меня на руках. Её золотистые волосы побелели от муки, ресницы казались покрытыми инеем, а на щеке пристала россыпь какой-то красной специи, похожей на веснушки. Она смотрела на меня снизу вверх широко распахнутыми глазами, и я чувствовал, как её пальцы вцепились в мою рубаху на груди.
Я смотрел на неё. Она смотрела на меня. Мука медленно оседала вокруг нас, как ленивый снегопад.
Тишина.
Время стало вязнуть, как муха в меду, и каждая деталь поступала с невероятной чёткостью. Крупинки муки на её ресницах. Тепло ладони, обхватившей талию. Дыхание, которое касалось моей шеи.
И тут из коридора послышался тяжёлый топот.
Дундук ввалился в кухню боком, зацепив косяк плечом. В одной руке он сжимал точильный камень, в другой кривой кинжал. Его мутные глаза обвели помещение, перескочили с разгромленного пола на белое облако пыли, а потом остановились на нас.
Две фигуры, покрытые мукой с ног до головы, посреди кухни, заваленной осколками и крупой.
Челюсть зомби-орка отвисла.
— Бе… белые… — выдавил Дундук. Его мутные зрачки расширились до предела. — Духи… Духи сожрать госпожу и господина!
Он попятился, задев локтем дверной косяк.
— Проклятие! Проклятие кухня! — Дундук выронил точильный камень, который с грохотом покатился по плитам. — Духи! Все бежать! Все бежать!
Развернулся и ломанулся по коридору, врезаясь в стены на поворотах. Из рабочей зоны донёсся грохот упавшего верстака и возмущённое мычание потревоженных зомби.
— ДУХИ! КУХНЯ ПРОКЛЯТИЕ! — неслось из глубины мастерской, перемежаясь с топотом и звоном рассыпавшихся инструментов.
Мы проводили его взглядом.
Пауза.
Сиси фыркнула первой.
— Отпусти меня.
Я разжал руки, и она встала, отряхивая платье. С подола посыпалась мука вперемешку с чем-то зелёным.
— Дундук! — крикнул в сторону коридора. — Вернись к верстаку. Никаких духов, только мука. Если через десять секунд не услышу звук заточки, я лично заточу тебе уши.
Топот вдалеке замедлился. Повисла секунда сомнения. Потом послышалось неуверенное шарканье в обратном направлении и сдавленное бормотание, в котором я разобрал только «мука» и «духи были».
Сиси уже собирала уцелевшие банки. Три из семи пережили падение. Остальные превратились в осколки и цветные кучки на полу.
Я подобрал точильный камень Дундука и огляделся.
Кухня выглядела как место преступления, которое расследовали бы патологоанатомы кулинарной академии. Мука покрывала каждую горизонтальную поверхность ровным слоем. Красная специя впиталась в трещины между плитами. Крупа хрустела под сапогами. А полка болталась на одном уцелевшем кронштейне, как подвешенная за ногу летучая мышь.
Подошёл к стене и осмотрел крепления. Приложил точильный камень к кронштейну и несколькими ударами вогнал штырь обратно в кладку, так чтобы он засел намертво. Поправил доску и повторил со вторым креплением. Полка встала ровно.
Повернулся к Сиси. Она стояла с банкой в руках и смотрела на меня.
Я оглядел кухню ещё раз. Штабеля ящиков у стены, один на другом. Мешки, подпирающие ножки стола. Связки трав, свисающие с крючков, которые Сиси вкрутила в потолок. Стеллаж, набитый так плотно, что вытащить одну банку без обвала было невозможно. И посреди всего этого — маленький обеденный стол, за которым мы только что ели, зажатый между холодильником и грудой барахла.
Она жила тут каждый день. Пока я зачищал этажи и командовал армиями, она ютилась в кладовке, притворяющейся кухней. И сегодня я наконец это услышал.
— У тебя будет нормальная кухня, — сказал ей. — И спальня. И всё остальное. Это не обсуждается.
Сиси просто посмотрела на меня, как будто сверяла услышанное с тем, что привыкла видеть.
— Хорошо, — сказала она тихо и вернулась к уборке.
Я присел и начал сгребать осколки в кучу, когда перед глазами развернулось системное окно.
Внимание! Накоплено достаточно Опыта Мастерской для повышения уровня!
Текущий уровень: 5 → Доступен: 6
Желаете повысить уровень мастерской?
Осколок стекла замер в моих пальцах. Я перечитал уведомление и медленно поднял голову. Интересно, что даст мастерской новый уровень?
Глава 22
А я и не заметил, как набежали шестнадцать тысяч опыта мастерской. Пока Дундук гонял свою бригаду за верстаками, Патрик молотил заточки, а Виктория муштровала зомби-подмастерьев в три смены. Счётчик тикал, а я за ним и не следил.
Подтвердил повышение.
Стены отозвались вибрацией. Камни под ногами дрогнули, свет в коридоре на мгновение стал ярче, потом вернулся к норме. Если бы я не знал, что нахожусь внутри карманного измерения, привязанного к моей душе, решил бы, что случилось землетрясение.
Перед глазами развернулся интерфейс.
Уровень мастерской повышен: 6
Доступно внутреннее улучшение. Выберите одно из предложенных:
1. Декоративный фонтан — мраморная композиция с подсветкой для центрального коридора. Шесть режимов течения воды, фоновое журчание. Бонус: +2 % к восстановлению маны в пределах мастерской.
2. Гобеленовая обивка стен — замена голого камня коридора на тканые полотна с пейзажами Верхнего Мира.
Двенадцать сюжетов на выбор. Бонус: +30 % к скорости восстановления выносливости в пределах мастерской.
3. Переоборудование санузла — замена второго туалета на гидромассажную ванну с регулируемой температурой и системой ароматерапии. Бонус: +5 % к скорости снятия усталости и негативных ментальных эффектов.
Перечитал.
Фонтан в коридоре. Серьёзно. Плюс два процента к восстановлению маны, на фоне кристалла в сапоге и конденсатора в наруче, это капля в пустое ведро. Я представил, как иду из склепа после построения армии нежити и любуюсь мраморными завитушками под аккомпанемент журчащей водички.
Следом шёл гобелен. Тридцать процентов к выносливости звучали солидно ровно до того момента, пока я не вспомнил, что выносливость у меня и так заканчивается к первому затяжному бою, а плюс треть от мизера остаётся мизером. Плюс пейзажи мира, которого я даже не помнил. Спасибо, обойдусь без сеанса ностальгии по несуществующим воспоминаниям.
А вот третий пункт.
Джакузи. Горячая вода, пузырьки, ароматерапия и пять процентов к снятию усталости и ментальных эффектов. После нескольких недель непрерывных маршей по болотам, резни с орками и вампирами и ментального тарана в Бездне мне наконец предлагали лечь в горячую воду и ничего не делать. Да ещё и с системным обоснованием.
Палец завис над третьим пунктом.
— Серьёзно?
Я поднял голову. Сиси стояла в проёме кухни с тряпкой в руках, всё ещё в разводах муки на щеке. Смотрела на интерфейс, который ей, как духу навыка, был виден не хуже, чем мне.
— Что серьёзно?
— Из трёх вариантов, включая тридцать процентов к выносливости, ты сейчас выберешь ванну с пузырьками.
— Пять процентов к снятию ментальных эффектов, между прочим. Полезнейшая опция.
