Девушки, а я не сомневаюсь в молодости представительниц Храма, напоили нас предписанными лекарствами, предварительно проверив самочувствие каждого, а затем и накормили.
Стоит отдельно отметить, что меня потчевали персонально, используя ложечку. Я было затеял сопротивление, чтобы проявить чудеса самостоятельности, но сдался под напором сестёр. Ел я нечто среднее между кашей и жидким пловом. Интересная субстанция из неведомых злаков на молочной основе, с абсолютным отсутствием и сахара, и соли, и каких-то там специй. Короче, медицинский обход мы пережили и начался сон-час, перетёкший в сон-ночь…
Утром мы с Ричардом немного пообщались на разные отвлечённые темы. Его попытки завербовать меня в Лигу я аккуратно пресекал, но смог договорился о уроках по фехтованию. Да и чем я могу помочь крутым Королевским Карателям, наверняка прошедшим хорошую боевую подготовку в плане ведения борьбы с всяким мутным отребьем? Вот встану я перед боевым магом с сабелькой наголо и чо — смогу хорошо только фиги показывать и дразниться.
Так и день прошёл, и следующий, и ещё несколько однотипных дней с простым распорядком. Сон, пробуждение, простецкая пища, приём снадобий после осмотра и беседы до сна, покуда моего соседа не выписали. Вернее, не отпустили по факту выздоровления. Уважаемый Сэр Каратель дал мне свой адрес, вместе с приглашением зайти обязательно, и покинул сие лечебное заведение, после чего дни мои стали днями сурка. Всё словно остановилось.
На моё счастье, за несколько скучных дней моя рана качественно затянулась, а внутренние боли сошли на нет, подводя мой больничный постой к завершению. Я готов был сразу бежать искать Братца Тука, чтобы мои планы имели реальное воплощение, но задержался ещё на денёк, дабы побыть под присмотром хозяюшек этой светлой обители добродетели и милосердия. Мол, а вдруг осложнения жахнут.
Однако, хорошо всё то, что хорошо заканчивается и сегодня я вновь буду свободен! Счас же я нетерпеливо ожидаю сестру милосердия, должную принести одежду. К слову, допросов с пристрастием о происшествии мне никто не устроил, хотя я ждал этого события и даже готовился. Может быть дело банально замяли с подачи какого-то всесильного перца из аристократов? Может и так! Да и ладно, ведь чем меньше внимания к моей странной персоне, тем спокойнее жизнь получается.
— Вот Ваши вещи, Сэр Нестор, — проинформировала меня пришедшая сестра, подавая свёрток.
Я буквально выхватил его из её рук.
— Отлично! Ай спасибка тебе! — просиял я и стремглав бросился одеваться, а заодно и ревизию проводить, что осталось.
Переодеваться я начал без стыда и зазрения совести, прямо при сердобольной работнице.
На эту выходку девушка среагировала смешком и ретировалась. Ну, а я продолжил своё дело, констатируя исчезновение плавок. Про монеты и документы говорить даже стрёмно — их конечно же нет. В остальном всё на месте. Штиблеты, лёгкие подштанники и сами брюки с широким ремнём, рубашка-сорочка, жилетка и пиджак-камзол, с хорошо заштопанными порезами от удара шпаги и треуголка.
Трость испарилась вместе с перчатками, но зато замшевый плащ остался. Ладно, я рад несказанно, что хоть так всё оно оказалось с вещами — не придётся полуголым по городу дефилировать.
Скоренько переодевшись, я незамедлительно вышел из галереи, кстати, стоящей отдельным зданием от основного архитектурного ансамбля Храма Жизни. Видимо, болезных специально содержат поодаль, соблюдая правила карантинной изоляции. На ступеньках невысокого порога я встретился со Старшей Храмовной Сестрой, пришедшей меня проводить.
— Сестра Близардинья, Вы так ничего и не расскажете о добродетельном человеке, милосердно давшем мне свою кровь? — я заговорил первым, в очередной раз пытаясь добиться положительного результата.
— Мистер Нестор, ну чего вы такой неуёмный-то, а? — посетовала строгая сестра. — Я не единожды объясняла невозможность удовлетворения этой просьбы, навязчивой, между прочим, — Сестра Близардинья продолжила доводить прописную истину без признаков раздражения. — Имена благодетельниц не раскрываются не при каких обстоятельствах, как я и говорила ранее, — сестра миленько улыбнулась. — Во избежание всяко-разных недоразумений! — добавила она в многозначительной форме.
— Ладно-ладно, уяснил, чего уж, — согласился я. — Пойду, не будем долгие прощания разводить, что б сыростью на глаза не повеяло — спасибо Вам за спасение!
— Это наше призвание, — смиренно ответила женщина. — Между прочим, Вас с самого утра знакомец дожидаются, тот самы, что принёс Вас до нашей обители, — тут Близардинья указала рукой на ворота кованного заборчика, огораживающего территорию храма.
Я сразу же увидел знакомую фигуру Тука, топчущегося у ворот. Да и как его не узнать-то с такими выдающимися габаритами. Он тут же срисовал мой взгляд, обрадовался и призывно замахал.
— Вот и большой представитель комитета тёплых встреч пожаловал, что ж, ещё раз спасибо за всё — пойду я, не буду томить товарища, — я почтительно поклонился Сестре и целеустремлённо зашагал к сияющему здоровяку.
— Столь много всего случилось, ох! — Тук обнял меня могучей хваткой, из-за чего я потерял связь с мостовой. — Хорошенечко тебя подлатали! — он оценил моё состояние. — Как самочувствие, друг мой?
— Самочувствие, как и жизнь — будто сабля, кривая и острая. Тихо-тихо, сломаешь! — пришлось ограничить приступ проявления физической радости.
— У нас такие огромные успехи в делах! — продолжил он взбудораженной скороговоркой, явно рассчитывая вылить мне на голову все-все новости.
— У нас успехи? — переспросил я, посматривая на избыточно любознательных прохожих. — Братец Тук, предлагаю дела обсуждать в более подходящей обстановке, без дополнительной аудитории, — я указал на людей, пялящихся в нашу сторону.
— Ой же-ж, я — тс-с! — здоровяк осёкся и огляделся. — От радости вылетело из головы — мы же почти в трущобах Нижнего Города находимся, — Тук остепенился в словоизлияниях. — Извозный — подай! — рявкнул большой друг и призывно махнул кучеру, скучающему у одноосной повозки, у брички, наверное.
Тот обрадовался клиентам, вскочил на своё место и тут же перепарковался рядом с нами. Мы загрузились и частично скрылись от посторонних глаз под кожаным тентом.
— Любезный, ты правь к Тихому Проулку, а там уж я и укажу куда далее! — басовито распорядился Тук и захотел хлопнуть водилу по спине, но одумался. — Езжай!
