Черный Маг Императора 23 (СИ) - Герда Александр

В такие моменты становится особенно приятно от того, что моему помощнику уже давно не нужно ничего объяснять по десять раз и он понимает меня с полуслова. Можно даже сказать, с одного взгляда.

— Может быть, его там уже давно нет? — предположил Собакин.

— Если огнеперый гнобль был его помощником, то они могут общаться телепатически, — сказала Мария. — Он знает, что тварь внутри.

— Так что мешает телепатически попросить его выйти? — удивленно спросил Нарышкин. — Непонятно.

— Говорю же, взбесился он, — вновь попытался объяснить Гадючий Змей. — Меня не слушает, выходить не хочет, еще и перьями своими в меня стреляет. Совсем бешеный стал!

— Ладно, будем начинать, чего языками трепаться, — на правах старшего он обвел нас внимательным взглядом и проверил наличие футляра с мечом на своем поясе. — Все готовы?

Мы были готовы. Лично мне оставалось всего лишь снять куртку, чтобы она мне не мешала. Магическую броню я надел еще дома, все необходимые эликсиры болтаются в рюкзаке за спиной.

В багажнике Лешкиного внедорожника даже лежала Бездонная Сумка на тот случай, если нам все-таки придется убить гнобля. Мертвой твари перья все равно ни к чему, а мне пригодятся, они денег стоят. Точнее всем нам.

Судя по тому, что я видел вокруг, можно было сделать вывод, что Гадючий Змей здесь бывает довольно часто. Снег хоть уже и начал таять, но его все равно было еще достаточно много и кое-где были заметны следы. Причем не только его самого, но и животных.

Вячеслав шел первым, а мы на небольшом удалении от него. Оказалось, что это с виду гора казалась совсем небольшой, так-то она тянулась и тянулась. Вот уже наступал тот момент, когда гора начинала уходить в лес и в этот момент мы увидели вход в пещеру.

Достаточно широкий проход, через который можно было пройти даже парой, а не друг за другом. Из пещеры потянуло легким прохладным сквозняком, который принес с собой какой-то затхлый запах. Знакомый запашок. Здесь не могло быть много вариантов, и скорее всего, торговец тварями использовал эту пещеру еще и как кладбище для своих животных.

Я прислушался к своим ощущениям. Кроме неприятного запаха смерти, я больше ничего особенного не чувствовал. Никакой темной энергии внутри не было, а значит по моей части в пещере было чисто. По крайне мере, мертвых некромантов мы там точно не найдем.

В этот момент мне показалось, что вокруг как-то стало тише. Я осмотрелся и с удивлением обнаружил, что мои однокашники внимательно смотрят на меня, а Гадючий Змей с удивлением на них. Похоже от меня ждут какого-то вывода.

— Все нормально, — сказал я. — Мне кажется, ничего страшного внутри нет. Можем работать спокойно.

— В каком смысле — ничего страшного? — осторожно спросил Вячеслав, но я оставил его вопрос без ответа.

Тем более, что из темноты пещеры вынырнул объятый зеленым пламенем череп и поделился увиденным:

— Он внутри! — радостно сообщил призрак. — Там тоннель и три пещеры. Он в самой большой, под сводами. Хитрая тварь, хозяин! Представляешь, он затаился, чтобы скрыться от меня и обмануть. Но обмануть Градовского? Ха! Этот гнобль еще не знает с кем связался!

— Тогда вперед, — сказал Собакин и активировал Светящийся Огонек. — Я пойду первым, Макс за мной, потом все остальные.

— Господа, на всякий случай напоминаю — если нужно будет его прихлопнуть, то даже не сомневайтесь, — сказал нам напоследок Гадючий Змей и похлопал себя по карману. — Я заплачу по цене живого, как и договаривались.

Ему снова никто не ответил и мы молча двинулись вперед.

— Не нравится мне этот тип, — признался я, когда мы отошли подальше от входа в пещеру. — Только одному мне кажется, что даже если мы вернем ему живого гнобля, то он его сам прихлопнет?

— Что ты хотел, Макс? Торговцы магическим зверьем все такие, — ответил мне Костя. — Или ты думаешь они выращивают своих тварей в пятизвездочных клетках? Кому это надо. Главное подороже продать, а все остальное…

— Не все такие, — недовольно перебила его на полуслове Шелехова. — Некоторые думают не только о деньгах, так что не обобщай.

— Извини, — отозвался Собакин. — Я не хотел тебя обидеть. Блин, ну и вонища здесь! Никто не знает какой-нибудь ауры против запахов? Макс, ты там владеешь всякими странными заклинаниями, такого случайно в арсенале нет?

— Такого нет, — признался я и в этот момент под моими ногами что-то хрустнуло. — Смотрите, кости! И вон там… Здесь еще… Интересно, чьи они?

— Понятия не имею, — ответил Нарышкин, который шел позади меня. — Скорее всего каких-нибудь животных, которых он сюда притаскивал.

— Думаешь он их здесь убивал? — спросил я, перешагнув через очередной небольшой скелетик.

— Почему бы и нет? Не зря же он говорит, что ему здесь нравится, — сказал княжич. — На вертолетной площадке с ним гулять, здесь…

— Убивать неудавшиеся экземпляры, — закончила за него Мария. — Мне тоже пришла такая мысль в голову. Как с этим огнеперым гноблем. Не верю я, что зверь просто сошел с ума. Стал бы он от нечего делать сидеть в пещере.

— Почему гнобль тогда от него сбежал? — спросил я.

— Самое просто объяснение — что он его боится, — высказала свою точку зрения Шелехова.

— Своего хозяина? — в голосе Нарышкина я почувствовал недоверие. — Гнобли считаются одними из самых преданных зверей, насколько я понял.

— Хозяева бывают разные, Алексей, — ответила Мария. — Вот и подумай, как нужно было обращаться с огнеперым гноблем, если он удрал.

— По большому счету, нам все равно, — высказал свою точку зрения Костя. — Зверь он и есть зверь. Тем более, что он опасен и без контроля.

— Нам направо, — сказал Градовский, когда тоннель начал разветвляться. — Еще метров тридцать, и вы его увидите.

— Костя, нам туда, — указал я Собакину в нужный тоннель. — И с этого момента осторожнее, мы уже практически пришли.

— Макс, иногда ты меня просто поражаешь, — усмехнулся граф. — Так и хочется спросить — откуда ты все это знаешь, но ты ведь все равно не скажешь.

— Не скажу, — подтвердил я, затем вытащил свои энергетические мечи и начал накидывать на всех защитные ауры.

— Ребята, тихо! — шикнула на нас Шелехова и замерла на месте. — По-моему, я его чувствую.

Мы замерли как истуканы и прислушались. Судя по умным лицам моих друзей, каждый был занят тем, что пытался тоже почувствовать огнеперого гнобля. Не знаю, как дела были у остальных, но лично у меня не было вообще никаких ощущений. С таким же успехом я мог попытаться понять, о чем размышляет внедорожник Нарышкина.

В полной тишине прошло несколько минут.

— Ты уверена, что чувствуешь его? — с сомнением в голосе спросил Лешка.

— Абсолютно, — прошептала Мария. — У меня же особый Дар, не забыл? Кстати, он нас, по-моему, еще не слышит. Во всяком случае, я пока не слышу ответа от него, хотя послала ментальный импульс.

— Ментальный импульс, значит… — задумчиво сказал Нарышкин и посмотрел на меня. — Слышал, Макс? Ты так умеешь?

— Не-а, — покачал я головой.

— Надо же, — тихо хохотнул княжич. — Оказывается в этом мире все-таки есть вещи, которые ты делать не умеешь.

— Господа, может быть, вы заткнетесь? — недовольно зашипел на нас граф.

Все дружно замолчали и уставились на Костю.

— Темников, пойдем со мной на разведку, — сказал он. — Если Шелехова говорит, что гнобль ей не отвечает на этот ее импульс, то я думаю, может быть, он спит?

Я сделал вид, что раздумываю над словами Кости, глядя в тоннельный проем, хотя на самом деле смотрел на Петра Карловича, который летел перед нами.

— У меня есть подозрение, что ваш друг прав, — сказал призрак, в ответ на мой вопросительный взгляд. — Эта птичка, которая огнеперый гнобль, вообще не двигается. Обняла себя крыльями и сидит. Я вот думаю, может быть, она уже сдохла и присохла к потолку?

Вот это, конечно, вряд ли. Однако то, что гнобль не двигался, вполне могло означать, что Собакин прав, и тварь все-таки спит. Если так, то можно попробовать окутать гнобля Трупной Слизью, а потом уже решать, что с ним делать дальше. Насколько я понял, кроме острых и крепких перьев, ему угрожать нам особо нечем.