Черный Маг Императора 23 (СИ) - Герда Александр

— Только не убивайте его, если что, — попросила нас Мария.

В этот момент Костя показал ей раскрытую ладонь, над которой вдруг появился шарик из воды. Красиво получилось. Впрочем, неудивительно, если учесть, что граф специализировался на стихии воды и это был его семейный Дар.

— Не переживай, Шелехова, я просто посажу его внутрь и все, — успокоил он ее. — Пару волшебных бульков, и я тебе его выдам на тарелочке с голубой каемочкой.

Медленно, чтобы не разбудить огнеперого гнобля, мы с Костей пошли вперед. Было волнительно, что и говорить. Хотя слова Градовского о том, что магический зверь спит, все же немного успокаивали. Осталось только проверить — так это на самом деле или нет.

— Костя, потуши Светящийся Огонек на всякий случай, — попросил я графа, который и так уменьшил исходящий от шара свет практически до минимума. — Не хватало, чтобы он проснулся от света.

— А как, по-твоему, я буду ориентироваться? На ощупь? — спросил он.

— Никак не будешь. Подожди меня здесь. Я сам посмотрю, что там и как, — сказал я. — Мне свет не нужен, я особенное заклинание знаю.

Собакин на мгновение задумался, а затем кивнул.

— Хорошо, — прошептал он и потушил Светящийся Огонек. — Верно мыслишь. От света гнобль точно может проснуться. Только ты осторожнее там и, если что, беги назад.

— Само собой прибегу, — усмехнулся я. — В этом можешь не сомневаться.

Все-таки хорошая штука ночное зрение. Очень полезная вещь. Вот бы еще и ауры вообще не светились, было совсем хорошо. Правда света от них немного совсем, но я же не знаю, как эти огнеперые гнобли на него реагируют? Может быть, им даже такой малости достаточно, чтобы проснуться.

Когда до выхода из тоннеля оставался последний шаг, я остановился, затем медленно заглянул внутрь пещеры и посмотрел наверх, где по словам Градовского должен был висеть гнобль.

Пещера была не очень высокой, так что висящего под сводами гнобля я увидел практически сразу. Он висел вниз головой, прицепившись когтями к камням. В этом смысле гнобль был действительно похож на летучую мышь. Правда очень большую и странную.

Сверху вниз свисала большая голова с клювом, которая болталась на длинной шее. Распахнутые в разные стороны крылья, которые были покрыты теми самыми острыми и блестящими перьями. Вспомнив о том, что они пробивают сталь, я ощутил себя немного неуютно.

На всякий случай я спрятался за большущим валуном, чтобы подумать, как быть. Просто применить Трупную Слизь не получится — птичка грохнется вниз и может умереть от удара. Хотя пещерный зал и не самый высокий из тех, что мне доводилось видеть, высота все равно была приличная.

В принципе, можно попытаться подхватить его в воздухе. Интересно, мне хватит силенок для того, чтобы удержать его? Много не нужно. Всего каких-то пару секунд, чтобы успеть телепортироваться с ним вниз.

Я прикидывал свои шансы на успех и в этот момент гнобль открыл один глаз. Затем второй. Всего мгновение ему потребовалось на то, чтобы оценить обстановку и метнуть в меня пером.

О том, чтобы провернуть мою задумку, не могло быть и речи. Единственное, что я успел сделать — это отпрыгнуть назад, чтобы в меня не попало перо, которое блеснуло в темноте.

ТРАХ!!!

Перо попало в камень, за которым я только что прятался, и от мощного удара большущий валун раскололся пополам. Причем само перо даже не треснуло, а вонзилось в пол, войдя в него до половины. Как будто пол был не каменный, а из обычной земли.

Еще один прыжок, и я оказался внутри тоннеля, рядом с ребятами.

— По-моему, он меня тоже почувствовал! — обрадовалась Шелехова. — Макс, ты его разбудил!

— Да ладно! Как будто я сам этого не заметил! — воскликнул я и потер правую ногу, которой только что сильно треснулся об камень. — Или, по-твоему, я тут от нечего делать как лягушонок прыгаю? Кстати, если кому-то интересно, то этот гнобль только что своим пером камень расколол с меня ростом. Кажется мне, что нам будет трудно с ним договориться.

— Тогда волшебный бульк отменяется! — нахмурился Костя. — Если никто не возражает, предлагаю прикончить наглую тварь!

Глава 24

— Я возражаю! — сказала Шелехова и бросила недовольный взгляд в сторону Собакина. — Вы что, все время так поступаете? Как только увидели магического зверя, то сразу его убиваете?

— Вообще-то да, — честно ответил ей граф. — Если, конечно, они сами не сдаются. Но такого я что-то не припомню. Змеиный Орден ведь для того и существует, чтобы тварей убивать.

— Или мы их, или они нас, — высказался на этот счет Нарышкин. — Формула очень простая, на самом-то деле.

— Живодеры… — пробурчала Мария и посмотрела в сторону пещеры, из которой доносились звуки, явно похожие на хлопанье крыльев. — Дайте мне немного времени, я попробую с ним поговорить для начала.

— Я точно не возражаю, — сказал я. — Спешить нам особо некуда, а других вариантов взять его живым, я не вижу. Только, как Костя говорит, прикончить. Не думаю, что это будет сложно.

Шелехова посмотрела на нас так, как будто мы и впрямь были не ее однокашниками, а отрядом самых жестоких живодеров, орудовавших в окрестностях Белозерска.

Затем она закрыла глаза, сделала глубокий вдох и неподвижно застыла. Спустя несколько секунд ее губы начали бесшумно шевелиться. Видимо, она каким-то образом пыталась разговаривать с огнеперым гноблем.

Понятия не имею, на каком языке она общалась с тварью, но вскоре звук хлопающих крыльев прекратился и гнобль огласил пещеру громким птичьим криком. В этот момент я почувствовал легкий ментальный удар, от которого сразу же защитился Барьером. Возможно, в этом не было особой надобности, но такие вещи давно уже происходили у меня инстинктивно. Благодаря наставлениям Черткова и Бобоедова я научился реагировать мгновенно.

— Зараза! — схватился за голову Костя. — Он меня ударил! Вот гадина пернатая!

— Нечего ушами хлопать, — сказал ему княжич. — Тебя для чего Барьеру учили?

Собакин в ответ пробурчал что-то неразборчивое, а Шелехова тем временем продолжала говорить. Спустя еще некоторое время гнобль вновь подал голос. Теперь это уже был не одиночный крик, а прерывающийся клекот. Как будто магический зверь и правда что-то говорил.

— Ну что? Ты понимаешь, что он тебе говорит? — спросил у Марии граф, который внимательно наблюдал за ней. — Никогда бы не подумал, что ты знаешь птичий язык.

— Я не знаю птичьего языка, я общаюсь с ними ментально, — ответила ему девушка. — Телепатически, чтобы тебе было проще понять.

— Неважно, — отмахнулся Костя. — Суть вопроса от этого не меняется. Ты понимаешь, о чем он кричит?

— Он боится, — ответила Шелехова и нахмурилась. — Боится и нас, и своего хозяина. А еще ему больно. Я могу попробовать войти в пещеру, чтобы он увидел меня, и попытаться поговорить с ним еще раз. Гнобли умные звери, если он увидит, что это не его хозяин, то возможно мне удастся с ним договориться и он не будет атаковать нас.

— Нет, так не пойдет, — покачал головой Костя. — Что значит «возможно»? Мне такое не нравится. Слишком неопределенная вероятность успеха. Что мы будем делать, если он откажется с тобой общаться и проткнет своим пером? Тащить тебя в медицинский блок к Веригину? Если ты думаешь, что Орлов нам просто сделает нагоняй за такие штучки, то хрена с два.

— Конечно, — недовольно сказала Мария. — Что может быть проще, чем убить беззащитного зверя!

— Беззащитного⁈ — возмутился я. — Да он своим перьями скалы крошит! Еще немного, и здесь было бы два Темниковых — правый и левый.

— Все равно… — не сдавалась Шелехова.

В этот момент из пещеры вновь послышался громкий клекот. Как будто огнеперый гнобль чувствовал, что в этот момент решается его судьба.

— Ладно, давайте подумаем, как мы можем поймать его, не убивая? — спросил я. — Лично у меня есть парочка вариантов, но в любом случае он свалится вниз и может разбиться.