Черный Маг Императора 23 (СИ) - Герда Александр

Его взгляд понемногу затуманился, затем гнобль прикрыл веки и заснул. Мы с парнями удивленно переглянулись, не веря своим глазам. Похоже Шелехова его действительно усыпила! Офигеть просто!

— Он что, дрыхнет? — шепотом спросил у нее Собакин.

— Типа того, — ответила Мария и отпустила его крыло. — Я активировала заклинание, которое погрузило его в сон. Макс, ты можешь полностью убрать с него эту слизь? Я хочу его осмотреть. Он жаловался на сильную боль, и я попробую отыскать причину.

— А если он проснется? — спросил Нарышкин.

— Не переживай, не проснется, — успокоила его Шелехова. — Чтобы он пришел в себя, его нужно вывести из этого состояния.

Я выполнил просьбу Марии и гнобль оказался на каменном полу пещеры. Я активировал еще один Святящийся Огонек, чтобы Шелеховой было лучше видно. Тем временем девушка взялась за осмотр гнобля. Теперь он казался даже еще меньше. Точно подросток.

Прошло минут десять, прежде чем мы услышали голос Марии:

— Смотрите… — она приподняла правое крыло гнобля.

Мы увидели, что под ним нет шикарных блестящих перьев, которые прикрывали все остальное тело. Вместо них в коже гнобля торчали еле заметные блестящие точки. Я наклонился, чтобы рассмотреть поближе, но все равно не понял, что это такое.

— Это что, драгоценные камни? — спросил я.

— Магические кристаллы, — ответила Шелехова и посмотрела на меня. — При помощи этих камней можно усилить способности волшебных тварей, чтобы потом продать их подороже. Так проще, чем выводить новые особи. Ну и намного быстрее, само собой. Правда есть один нюанс — звери плохо переносят подобные вещи и чаще всего погибают. Так что теперь мы знаем, почему гнобль от него сбежал. Хотя в данном случае можно сказать, что не сбежал, а вырвался.

— Вот урод… — сказал я. — Интересно, что бы он сказал, если бы ему вживили магический кристалл?

— Согласен, полный урод, — поддержал меня Нарышкин. — Только теперь не понятно, что нам с ним делать? Если его так оставить — гнобль умрет. Разве что попытаться достать из него кристаллы и вылечить рану.

— Ты сможешь это сделать? — с надеждой в голосе спросила Шелехова. — Не переживай, я позабочусь, чтобы гнобль в этот момент не проснулся.

— Конечно сможет, он же у нас директор «Медики»! — сказал я. — Кто, если не он?

— Председатель, вообще-то, — автоматически поправил меня Лешка и задумчиво почесал затылок. — Можно попробовать, почему нет. Правда я не знаю, как работают с магическим зверями исцеляющие заклинания, но думаю, что хуже ему не будет. Только отойдите все немного подальше, терпеть не могу, когда стоят над душой.

Мы с Костей послушно отошли на несколько метров от гнобля, возле которого остались только Нарышкин и Шелехова. Нам с Собакиным нужно было лишь ждать, а это, как известно, самое скучное, что только может быть. Даже Градовский от скуки успел неоднократно смотаться наружу и всякий раз докладывал мне, что там без перемен. Гадючий Змей торчит у входа в пещеру и дожидается нас.

К тому моменту, когда Нарышкин наконец сказал, что он закончил, прошел почти час. Мы с Костей подошли поближе, чтобы увидеть результат его работы и оба остались в полном восхищении. От раны не осталось и следа, и теперь светло-серая кожа огнеперого гнобля в том месте была абсолютно гладкой.

— Ты просто волшебник, — похвалила его Шелехова. — Круче нашего Веригина!

— Ну это перебор, конечно, — смутился княжич и подмигнул ей. — Впрочем, спасибо. Мне приятно. Как он себя чувствует?

— Дрыхнет без задних ног, — ответила девушка.

— Вот и отлично, — сказал Лешка и поднялся с каменного пола, на котором до этого сидел. — Теперь давайте думать, что делать дальше. Не отдавать же гнобля этому живодеру.

— Согласен, — кивнул Собакин и посмотрел в сторону тоннеля, ведущего к выходу из пещеры. — Он в него опять камней напихает. Только не факт, что гноблю второй раз удастся удрать. Подохнет он у него.

— В «Китеж» его тоже нельзя, — мрачно сказала Шелехова. — Жить в школе гнобля не оставят, это понятно. Сдадут ратникам согласно инструкции, а те его утилизируют. Знаю я их.

— Давайте его просто выпустим, — предложил я и в этот момент все на меня посмотрели. — Ну а почему бы нет?

— Он здесь не сможет жить, погибнет… — покачала головой Мария. — Он предпочитает среду обитания с повышенным магическим фоном.

— Так я и не говорю, что его здесь нужно выпустить, — сказал я и посмотрел на гнобля, который начал похрапывать. — Он не такой уж и большой. Положим его к Лешке в багажник и отвезем на Чарозеро. Там и выпустим. Тут ехать-то всего ничего, каких-то пару часов.

В пещере стало тихо. Все обдумывали мое предложение. Первой пришла в себя Шелехова, которая вновь крепко обняла меня, только теперь еще и добавила крепкий поцелуй в щеку:

— Темников, ты просто гений! — восторженно сказал она.

— Да ладно, чего уж там… — сказал я и посмотрел на улыбающегося Собакина. — Костя, только с этого Гадючего Змея нужно по полной содрать. Не нравятся мне живодеры…

Глава 25

Магических кристаллов, которые Нарышкин вытащил из огнеперого гнобля, было ровно десять. По количеству вроде бы немало, но вот по качеству…

Для начала, все они оказались оранжевыми, самыми дешевыми из всех, что могут быть. Кроме того, все кристаллы были очень маленькими. Например, мы кристаллами такого размера даже не торговали в своей лавке. Такие магические камешки покупали в магазинчиках поменьше.

— Мелочь, — сказал Лешка, разглядывая лежавшие на его ладони кристаллы. — Мог бы и посущественнее чего-нибудь прикупить ради такого дела.

— Те, которые «посущественнее», как ты говоришь, других денег стоят, — резонно заметил Собакин. — Такие как Гадючий Змей предпочитают экономить на всем, на чем только можно. Ну что, будем выходить? Время-то идет. Леха, вы его вдвоем с Максом до твоей машины дотащите?

— Постараемся, — ответил княжич, глядя на лежащего на камнях гнобля.

— Я им помогу, — сказала Шелехова. — Втроем будет удобнее.

— Окей, тащите, — кивнул граф и посмотрел в сторону выхода из тоннеля. — А я пока пойду со Славиком поболтаю.

Костя пошел общаться с Гадючим Змеем, а мы тем временем начали обсуждать, как нам будет легче всего нести гнобля. После нескольких попыток его поднять, выяснилось, что это не такое уж и простое дело. Это с виду он казался небольшим, а когда начинаешь его поднимать, то совсем другое дело.

Для начала, весил он как теленок. Такое ощущение, что все то время, пока находился в пещере, огнеперый гнобль питался камнями. Кроме того, была проблема с его крыльями. Они были очень широкими, а из-за того, что тварь все время пыталась раскинуть их в разные стороны, это сильно мешало.

Наконец нам кое-как удалось поднять гнобля с пола и найти самый удобный вариант его транспортировки. Все это время зверь мирно спал, пощелкивая клювом. Все-таки Шелехова и правда очень талантливая девчонка, если умудрилась так сильно усыпить гнобля, что он не проснулся пока мы с ним возились.

Мы еще только подходили к выходу из пещеры, как услышали голоса Собакина и Гадючего Змея, которые разговаривали друг с другом на повышенных тонах. Судя по голосу, Вячеслав был явно чем-то недоволен.

Увидев нас, он дернулся в нашу сторону и недовольно спросил:

— Стойте! Куда вы его тащите! Мы так не договаривались!

— У тебя плохая память, Змей, — ответил ему граф и как бы невзначай ухватил его за лацкан пальто, заставляя тем самым стоять на месте. — Повторяю еще раз — ты просил, чтобы мы его убили, мы его убили. О том, чтобы оставить зверя здесь, разговора не было.

Мы с Нарышкиным остановились, чтобы, если потребуется, принять участие в разговоре. Вообще-то, то еще удовольствие, стоять на месте и держать тяжеленного гнобля.

— У вас какие-то вопросы к моему другу? — тяжело дыша поинтересовался у живодера княжич.

— Само собой! — недовольно воскликнул Вячеслав. — Я только что заплатил на тридцать процентов больше за то, что вы его грохнули, а вы утаскиваете его тело? Не было такого уговора!