Позади страдальчески простонал ястреб, кажется, переживая, что Фредерик ему голову открутит и клюв свернет. И мне даже стало стыдно. Самую чуточку. На мгновение. Но даже это не заставило меня остановиться.
На цыпочках, стараясь не цокать каблуками, я пробралась в собственную спальню. И тут же замерла, увидев открывшуюся в полумраке картину. Фредерик стоял в шаге от моей постели и осторожно при помощи магии снимал покрывало.
Я думала, что двигаюсь достаточно бесшумно. Ошиблась. Король обернулся в то же мгновение, что я вообще появилась в комнате. Его глаза огненными лезвиями прошлись по мне. И сколько было в этом взгляде! Укор, беспокойство, злость. Не на меня. На кого-то другого. Только от этого не легче, потому что таким короля я еще не видела.
— Уходи! — он произнес это одними губами без малейшего звука. Я только головой покачала. Не уйду. Пусть даже не просит. Я чувствую, что должна быть здесь. Рядом с ним.
Ответ ему не понравился. Совсем. Губы слегка скривились, но знаком он попросил меня хотя бы оставаться на месте. Не шевелиться. А потом резко, единым движением, сдернул с постели покрывало и зажег магический свет. Я на мгновение зажмурилась — глазам стало больно от неожиданно яркого света. Распахнув их снова, я едва не вскрикнула, увидев копошащийся на моей постели клубок тьмы.
Удержалась. С огромным трудом. Только ладонь к губам пришлось прижать, чтобы не производить лишних звуков. Потому что постепенно я начинала вглядываться в очертание тьмы и находить там лапу. Одну. Вторую. Третью. Четвертую. И так далее. Я насчитала аж шестнадцать штук. А между ними — мохнатое тельце и блестящие черные глаза. Даже на таком расстоянии от них я чувствовала отголосок их гипнотического действия. А от лапок тем временем продолжали развиваться ленты тьмы. Одна за другой. И их размер становился все больше и больше.
У этого существа было труднопроизносимое и такое зубодробительное название, что все титулы Фредерика отдыхают и нервно страдают в сторонке. Так что эту тварюшку переименовали в более простое и лаконичное — сумеречный ленточный паук. В полной мере она пауком, конечно, не являлась. Одна из низших демонов бездны, не проявляющая яркие зачатки разума. Вот только была у нее одна особенность, делающая ее особенно опасной.
Своими сумеречными лентами тьмы оно опутывало жертву и погружало в особый магический сон сроком минимум на несколько месяцев. Все это время оно с удовольствием питалось силой своего пленника, раздувалось, становилось все больше и больше. И отцепить эту тварюшку от ее кормушки было не просто сложно — практически невозможно.
И вот сейчас вот эта гадость лежала в моей постели и постепенно свивала там гнездо. И никаких сомнений не оставалось, для кого именно она предназначалась. Сюда не просто влезли покопаться в моих вещах, меня пытались устранить!
Все эти мысли пронеслись в моей голове за какую-то долю секунды. А потом сумеречного паука и его губительные ленты вдруг со всех сторон окружила красно-серебристо-черная магия. Она переливалась, потрескивала и больно жалила жадные порождения бездны. Но и паук не собирался так просто сдаваться. Я даже на расстоянии нескольких шагов чувствовала, видела, понимала, как магия Фредерика боролась с этой гадостью. С переменным успехом. То ему удавалось прищучить ленточки, и они становились меньше, то они разъяренными змеями шипели, и этот растревоженный светом клубок пытался жрать магию Фредерика.
Ключевое слово — пытался. Ленточки-змейки слегка сжимались, словно сила короля без малейшей жалости давал им по зубам и жадным лапам.
Среди ног темной гадости что-то блеснуло, и я разглядела булавку, которой я несколько раз подкалывала волосы. К горлу подкатил комок. Я и до этого понимала, что от меня пытались избавиться, но сейчас сомнений не осталось — эту гадость натравили четко на меня, подсунув вещь, пахнущую мной.
А Фредерик все продолжал бороться. Он силен, я это точно знаю. И он справится. Но я просто не могу оставаться в стороне в такой момент. Ударить напрямую я тоже не могу. Почувствовав мою силу, паук совсем взбесится. И решение ко мне пришло неожиданно четко.
Два шага вопреки требованиям короля, и я кладу ладонь на его плечо. Закрываю глаза и призываю все возможные ресурсы, силы, которые у меня есть. Говорят, существуют мифические солнечные ведьмы, которые способны сделать своего любимого мужчину в несколько раз сильнее. Я таковой не была. Но оставаться в стороне тоже не могла.
Из моих пальцев моя сила, моя энергия серебристым ручейком перетекала во Фредерика. И среди потрескивающей магии стали проявляться зеленые искры. Красиво, однако.
Наша соединенная сила разрядом ударила ленты. С каждым разом все сильнее и сильнее. Так, что они сжимались и лопались, похожие на шелуху. До того момента, пока не осталось ничего, кроме мохнатого тельца с шестнадцатью лапами, которые уже не могли управлять лентами.
Еще мгновение — и эту тварюшку вновь окутала магия Фредерика, заключая в непроницаемую клетку. Теперь она совершенно точно никому не причинит вреда.
И ровно в этот момент я почувствовала, как моя голова закружилась, а сознание помутилось.
Глава 27
Глава 27
Очнулась я уже на кресле, стоявшем в будуаре. Первым, что я увидела, стало встревоженное лицо Фредерика. И сразу же почувствовала потоки магии, постепенно в меня вливающие.
— Ну что же ты творишь, цветочек? — с усталостью и одновременно восхищением в голосе проговорил король, касаясь моей щеки. Я лишь пожала плечами. Стыдно мне не было. Я сделала все правильно, и даже ни на мгновение не усомнилась в этом.
— Ничего особенного. Главное, ты справился с сумеречным пауком? — улыбнувшись, уточнила я. Фредерик вздохнул и только головой покачал, а сам обернулся к приземлившемуся на туалетный столик Иливару.
— А ты куда смотрел? Не мог остановить одну леди?
— А ты сам-то ее остановить пробовал? — слегка ворчливо ответил вопросом на вопрос хранитель, а потом усмехнулся. — Вот то-то же!
— Так что с пауком? — слегка повысила голос я и передернулась, подумав о том, что мне потом предстоит еще спать на этой самой постели. Тьфу, какая гадость! Не говоря уже о том, что там остались магические эманации тварюшки.
— Обезврежен и отправлен в закрытую часть бестиария, — Фредерик слегка усмехнулся. — Не убивать же его только из-за того, что какой-то идиот решил использовать его в своих целях?
Я только покачала головой и в очередной раз поразилась вывертам его сознания. Все-таки наш король был поразительной личностью. Правда, об этом я точно никому и ни за что не скажу.
— Хорошо, — я кивнула. — А записи вы пока не смотрели?
Спросила и осеклась. Просто на меня такой выразительный взгляд кинули. Точно у моего сообщника появилось ярое желание меня придушить. Прямо здесь и сейчас без суда и следствия.
— Лили, ты издеваешься? — прошипел Фредерик со странными интонациями. — То есть ты потеряла сознание, потому что отдала мне часть своих сил! И этого, заметь, ты не должна была делать! А я, на твой взгляд, в эту же минуту брошусь смотреть, что за идиот пробрался в твои покои? Серьезно?
Упс, кажется, своим вопросом я его всерьез разозлила. И это вызывает улыбку у маленькой восторженной влюбленной ведьмы внутри меня. Ну, а как можно реагировать иначе, если ему не все равно? Глупость, конечно, несусветная. Но на душе тепло.
— Не сердись, — подавшись вперед, я провела пальцем по его щеке. Мою руку тут же сцапали и согрели в ладонях. — Я же только очнулась и пока плохо соображаю.
Ложь, конечно. Но почему бы и не слукавить немного, чтобы скрыть свой промах? Моя уловка подействовала, Фредерик успокоился и, улыбнувшись, заметил:
— Ну раз уж ты так жаждешь добраться до записей, значит, чувствуешь себя достаточно хорошо?
— Все в порядке, — честно ответила я, на мгновение к себе прислушавшись. Действительно, все было достаточно хорошо, что удивительно, если учесть, что я поделилась частью своих сил. — Только небольшая слабость, но это ерунда. Сейчас выпью зелье. Кстати, больше никаких непрошенных гостей здесь нет?
