— Настойчива — это мягко сказано, — раздраженно проворчал он. — Мало того, что Рафаэлла голой забралась ко мне в постель, так еще и использовала ментальное воздействие. Потом целый день голова раскалывалась.
— Рафаэлла — сильная вампирша.
— И глупая, если считает, что справится. Никто из этих девиц, какой бы благородной и древней кровью ни обладали, не справится.
— А Сэлли? — осторожно спросила Вэйла. — Ты не рассматривал ее кандидатуру, раз уж сами боги привели ее сюда.
— Что тебе сделала эта светлая, если ты решила обречь ее на жуткую смерть? — хмыкнул Грейнар, откидываясь на спинку стула, который скрипнул и тут же затих.
— Ты не можешь этого знать.
— Могу и знаю. Ты не понимаешь.
Он помедлил, силясь подобрать слова. Любому другому достаточно было всего одного его взгляда, чтобы замолчать. Мало того, любой другой никогда бы не рискнул поднимать столь щекотливую тему, рискуя вызвать гнев повелителя. Кто угодно, но не эта ведьма.
Удивительно, но лишь рядом с ней Грейнар позволял себе слегка расслабиться. И только ей прощал мелкие нарушения. Наверное, потому что знал: Вэйла не предаст. Она может ругаться, вредничать, язвить, спорить, но только понадобится помощь, тут же окажется рядом.
Вот поэтому сейчас он подбирал слова, а не рычал, не желая ее обидеть.
— С каждым годом тьма становится все сильнее и опаснее, — устало пояснил Грейнар. — Ты права, это видят и чувствуют все.
— Не думал обратиться к светлым?
— Обойдутся. Только светлых мне не хватало в нашем лесу. Думаешь, они возьмутся помогать? Да они первым делом засунут свои носы везде и всюду. Их маги уже давно мечтают изучить свойства мертвой воды.
— Но что делать, если привычные способы уже не срабатывают?
Он ответил не сразу. Несколько долгих мгновений сидел, глядя в одну точку, а потом проговорил:
— Если свет уже не помогает, то надо идти другим путем.
Ведьма прищурилась. Ей абсолютно не понравились тон и настроение Хозяина Темного леса.
— Что ты задумал, Грейнар? — тихо поинтересовалась она. — Надеюсь, ты не собираешься творить какие-нибудь глупости?
— Никаких глупостей. Всего лишь хочу выполнить свой долг, — пожал он плечами.
— Твой долг состоит в том, чтобы произвести на свет наследника, следующего Хранителя Темного леса. Твоего преемника. Потому что лишь твоя кровь способна удержать тьму под контролем и не уничтожить всех.
Грейнар выпрямился и обжег ведьму таким взглядом, который заставил ее осечься.
— Ты права, — негромко и четко произнес он, — мой долг состоит в том, чтобы удержать тьму и поддержать порядок. И брак тут совсем не при чем.
— А как ты собираешься передавать свой дар? — грустно усмехнулась Вэйла. — Или решил жить вечно?
— Может, и решил, — уклончиво отозвался он. — Но я не приведу никого на смерть. И не подпишу приговор своему сыну. Ты же понимаешь, следующий хранитель уже не справится со всем этим.
Комната погрузилась в тягостное молчание. Первой не выдержала ведьма.
— Ты бы все-таки присмотрелся к Сэлли.
— Мы это уже обсудили.
— Но как же пророчество? — не сдавалась она.
— Всего лишь сказка, в которую все отчаянно хотят верить. Вон даже дроу явились, — усмехнулся Грейнар. — Уль’шарак настолько хотел стать частью легенды, что не побоялся использовать магию. Благо, ума хватило на простенькое заклинание доверия. Большее я бы не простил.
— Сложные времена требуют сложных решений. Особенно, если Сэлли — та самая.
Он поморщился, словно от боли и глухо произнес:
— Это не она.
— Ты так уверен. Почему?
— Она не отмечена тьмой и уж точно не проходила через огонь Гаргарда. Кроме того, ты забываешь еще об одной части пророчества.
— А вдруг ты ошибся, — продолжила наседать Вэйла.
Грейнар покачал головой.
— Марсия бы точно почувствовала в ней тьму. Даже крохотную каплю. Но ее нет.
— Так вот почему ты приставил к девчонке свою тень. А я все гадала, с чего ты ее так охраняешь. Даже заподозрила, что у тебя появились чувства.
— Появились, — мрачно кивнул Грейнар. — Раздражение и усталость. А еще постоянное беспокойство о том, что еще эта ненормальная успела натворить в мое отсутствие. Эта светлая любое дело умудряется перевернуть с ног на голову.
— Сэлли тебе нравится, — едва заметно улыбнулась ведьма.
— Как может нравиться существо, которое не слушается, спорит и творит добро направо и налево? Причем совершенно не задумываясь о том, что делает.
— А еще она оптимистка, — добавила Вэйла, продолжая внимательно за ним наблюдать.
— С отсутствием логики и инстинкта самосохранения. Это же надо было притащить в дом детеныша мантикоры!
Перед мысленным взором моментально всплыло испуганное и одновременно решительное лицо с огромными фиолетовыми глазами с серебристыми бликами и взъерошенными золотистыми кудряшками. С царапинкой на аккуратном носу, грязным пятном на щеке и опасным оскалившимся хищником в руках, которого она отчаянно прятала, стремясь защитить любыми способами.
«Это ведь ребенок, Грейнар . Малыш. А ты этому… на съедение. Давай ты откроешь портал и отправишь его в Вечный лес? А я потом отработаю. Буду тебе служить хоть целый год».
Грейнар тогда испытал странное чувство. Ему одновременно хотелось и наорать на нее, и отшлепать, и обнять от облегчения. Когда он понял, куда именно помчалась мантикора… ему даже вспоминать об этом не хотелось.
«Ненормальная, глупая девчонка. Светлая до мозга костей».
Он сам не заметил, как на губах заиграла едва заметная улыбка.
— Светлая даже имя этому монстру дала. Рыжик. Ты представляешь? Она назвала одного из самых опасных созданий Рыжиком и хотела переправить в Вечный лес. Представляю, как обрадовалось бы светлое сообщество, преподнеси я им такой подарок.
— С приветом от феи?
— Она сама с приветом, — хмыкнул Грейнар. — Ты же видела деревья? Где это видано, чтобы плотоядные деревья выращивали цветочки и плоды.
— Плоды ведь это и твоя заслуга, — хитро заметила Вэйла.
Взгляд некроманта сразу же стал острым и оценивающим.
— Разболтали, значит.
— Только мне. Остальные, к твоему счастью, их языком не владеют. Значит, ты ее поцеловал…
— Она меня, — поправил он.
— Но ты не сопротивлялся.
— А почему я должен сопротивляться? — хмыкнул Грейнар. — Это был… интересный опыт. Но повторять его мне не хочется.
— Мне-то не лги.
— А ты не забывай, с кем разговариваешь, — напомнил некромант. Существовали вещи, которые он не прощал даже Вэйле. — Я не тот мальчишка, который тайком прибегал к тебе по ночам и пытался пробить защиту.
— И таскал мои яблоки. Жаль, пропала та яблонька. Сочные были яблочки.
— Сочные и такие кислые, что зубы сводило, — улыбнулся Грейнар своим воспоминаниям. Тогда он еще верил, что со всем справится.
— Ты просто не давал им созреть и таскал зелеными.
— Терпением я никогда не отличался.
— И сейчас тоже. Ты ведь понимаешь, что Сэлли держит тебя в тонусе и не дает погрязнуть во тьме. Она первая за много лет, кто вызвал у тебя улыбку. Признай уже, что эта фея тебе нравится.
Он лишь покачал головой.
— Это не имеет значения. Завтра она вернется домой.
— Уже? — нахмурилась Вэйла.
— Так будет лучше.
— Для тебя?
— Для всех, — припечатал Грейнар. — Ей здесь не место.
— Боишься еще сильнее привязаться к девочке? — понимающе кивнула ведьма.
— Боюсь, что она что-нибудь натворит. Или что ее сломает тьма. Она уже присматривается к ней, оценивает. А мы оба знаем, чем чревато такое внимание. Темный лес не для светлой феи. И никогда им не станет. А я не ее герой.
Вэйла тяжело вздохнула.
— Мне очень жаль.
— А мне нет, — спокойно произнес он и осекся.
Боль ледяной волной прошлась по телу и сконцентрировалась в районе запястья, запульсировав.
— Что случилось? — встревожилась она, заметив его взгляд.
— Светлая… проклятие! — одними губами прошептал Грейнар, вскакивая на ноги.
