Сезон продаж магических растений (СИ) - Елисеева Валентина

«Надо с ним поговорить более развёрнуто, чем с Левиттом!» — определилась Кэсси. Она желала из уст специалиста по горским клятвам услышать, как их отменить, раз глава имперской безопасности опять играет в повышенную секретность. Поставив себе цель, Кэсси забрала из ниши рабочий рюкзак и начала потихоньку перемещаться по периметру зала, сдвигаясь ближе к горцу.

Однако она пришла на бал не одних разговоров ради.

Зорко осматривая зелёные украшения платьев проплывающих мимо дам, Кэсси узнавала и товары своей лавки, и продукцию из ассортимента конкурентов. Бутоньерка из белых бутонов дьявольских силков на алом платье — создание её рук, а россыпь магических незабудок в волосах одетой в голубое дебютантки — венок производства нэсса Омнира с восточной площади. Вход над лавкой нэсса украшал подобный венок, выполненный из раскрашенного металла, и таким образом Омнир рекламировал сейчас своё предприятие. Кэсси оценила смекалку конкурента и пожалела, что сама до подобного не додумалась. Девушка, с ног до головы обвешанная веточками сиреневолистой лианы, наверняка побывала в королевском питомнике: только там могло найтись большое количество деревьев с такой уникальной расцветкой листьев.

Взгляд Кэсси зацепился за платье, по корсажу которого были рассеяны бутоны пяти видов цветов, и сердце её глухо стукнуло в груди. Во-первых, такое разноцветье должно было стоить очень-очень дорого в период безумного спроса, если только не росло в собственном саду. Во-вторых, эти пять видов возглавляли список магических растений, составленный Кэсси по итогам обыска потайных коридоров дворца, — именно их фрагменты находились гвардейцами особенно часто. (Ещё бы, ведь как раз такой нередкой флоры в её спасательных корзинках было больше всего!) Зацепившее внимание платье вновь промелькнуло мимо в вихре танца, и Кэсси поспешила зафиксировать в памяти лицо его владелицы.

Мэгги Мейс! А ведь девица не смогла вынести из академии награбленные цветочки…

Вероятно, что-то исказилось в лице Кэсси — она была пока малоопытной сотрудницей службы имперской безопасности и не обладала навыками сохранения каменного выражения в любой ситуации. Как бы то ни было, к ней сразу подступил лакей, протягивая бокал с лимонадом, и прошептал:

— Нэсса, у вас есть что доложить командующему спецоперацией?

О, она узнала лысого парня — он был среди тех особистов, что спасали её из казематов карателей. Вернее, выговаривали за то, что она чересчур лихо занималась там самоспасением.

— Скорее, есть о чём спросить: хотелось бы знать названия тех цветов, которыми осыпали загубленный вчера на полигоне пульсар.

— Одну минуту.

Действительно, прошло совсем мало времени до возвращения «лакея». Забрав у неё опустевший бокал, он незаметно сунул ей в ладонь свёрнутый в рулончик клочок бумаги. Мизерного опыта участия в интригах Кэсси хватило, чтобы не развернуть тот у всех на виду, а украдкой спрятать в карман. Какое счастье, что у формы их много! Нести дозор в бальном платье было бы куда затруднительней.

— Сожалеете, что в списке форменной амуниции СИБа не значатся бальные платья? Увы-увы, ужасный чёрный наряд — единственное облачение, в котором простолюдинка допускается во дворец, причём исключительно по долгу службы, — пропел рядом с Кэсси нежный девичий голосок.

— Не угадали: я как раз размышляла о том, что форма куда удобней платья, — широко улыбнувшись, развернулась Кэсси к говорящей. До монаха оставалось менее сотни шагов, и она подосадовала на помеху.

Прелестную дебютантку окружала стайка более робких девиц на выданье, всегда готовых поддержать лидера, но не занять его место. Парочку личиков Кэсси, кажется, видела в своей лавке (в списках покупательниц, переданных ею гвардейцам, должны фигурировать их имена), но приятно, что среди подошедших к ней юных магинь нет ни одной учащейся академии. Расчёты Левитта, что молодые и горячие женские умы побоятся подстрекать на ссору служащую СИБа, не оправдались — умы оказались чересчур молоды и горячи, официальная форма их не остановила. Любопытно, девчонок матушки направили подпортить настроение «фаворитке» завидного холостяка или то их личная инициатива?

— А мы размышляем о загадке невероятного взлёта вашей популярности, — насмешливо заявила девица. О, переход от «я» к «мы»: такой трюк придаёт веса самым нелепым высказываниям. «Мы считаем» звучит гораздо серьёзней и солидней, чем «я считаю». Девица меж тем продолжала: — В столице толкуют, что вы тайный каратель конторы! Аж страшно видеть вас на балу. Ах да, ещё говорят, что вы опутали приворотными чарами главу службы имперской безопасности и младшего принца. Вы так застращали ректора, что он боится вас уволить, а король — марионетка в ваших ловких ручках. Поговаривают, вас видели в спальне короля и из-за вас он отправил королеву в изгнание. Что из этого правда?

— Хм-ммм, прям не знаю, как вам ответить… Передайте сплетникам, что это даже не половина всех моих достижений на ниве коварных интриг, — от души позабавилась Кэсси.

Эх, сколько ещё она могла бы им порассказать! И про кровь принца, и про королевский питомник и тайные переходы дворца, про клятву, про наследство Лиеры и много про что ещё. Страха перед магинями она не испытывала. Посреди многолюдного зала и с гвардейцами за спиной ей нечего бояться юных девочек, пусть и магически одарённых. Кроме того, девчонкам не стоило подходить к знатоку полуразумной флоры, будучи опутанными побегами этой самой флоры… Кэсси глубоко вдохнула и напомнила себе, что данные магини не являются адептками академии и проводить с ними воспитательные работы — не её обязанность.

К слову об адептках — группка студенток из высших слоёв общества, не участвующих в первом туре вальса, решительно двигалась к ней, сверля молодую поросль магического племени самыми свирепыми взглядами. Ой, кажется, кто-то наматывал на кулак боевые заклинания! От парней-студентов ученицы академии отмахнулись с фразой, что не мужское это дело — встревать в дамские беседы. Через миг вокруг Кэсси сгруппировался живой щит, и командор целителей желчно поинтересовалась у боязливо сникших юных леди:

— Желаете поднатореть в магической ботанике? Так добро пожаловать к нам в академию — там всему обучат! Чего молчим? Асинна, отвечай за всех, как прежде!

— Н-нет… м-мы говорили о… о…

— О том, возможно ли продать в лавке драконовидный пульсар для мирного домашнего использования, — громко подхватила Кэсси.

— Для мирного? Плюющийся фаерболами пульсар?! — ахнули магини с боевого факультета.

— Сколько раз приходится повторять боевикам: не дразните — не плюнет, — укоризненно погрозила пальчиком Кэсси. — Вы недооцениваете сострадательность людей. Представьте: у порога лавки, на драном тонком коврике, лежит ма-ааленький полузасохший пульсарчик, а рядом табличка: «Мечтаю о приюте и заботливых руках. Я милое и ласковое растение, полезное в быту: буду разжигать вам камины и жарить куру-гриль. Принесу в ваш дом свет и тепло! Возьмите меня к себе, пожалуйста».

— Я бы взяла, — дрогнувшим голосом призналась одна из целительниц, и её поддержал хор голосов. — В конце концов, если к пульсару относиться по-доброму, то он действительно огнём атаковать не станет. Нэсса, у вас в лавке правда есть настолько опасные растения?

— Пока нет, но подумываю завести, — хмыкнула Кэсси, припомнив прилёт Левитта, когда она поняла, что пульсар — полезная в хозяйстве вещь, пригодная для отпугивания незнакомых драконов. — Однако пульсары будут продаваться лишь тем, кто предъявит диплом магической академии с отличным баллом по ботанике, а плюсом к нему — разрешение от Магпотребнадзора на покупку и содержание огнеопасного вида. Дорогие мои учащиеся, рада встрече, но я здесь на службе, а вы закрываете мне обзор на танцующих и периметр зала. Убедительная просьба рассредоточиться по местности.

Юных незнакомых магинь как ветром сдуло. Оставалось надеяться, гвардейцы все их цветочки записали и со списками из лавок и питомников сверили. Живые украшения адепток академии были куда скромнее, причем преимущественно не магических подвидов.