Второй шанс для многохвостой лисицы (СИ) - Катрин Селина "Сирена Селена"

Вопросов в голове крутилось множество самых разных. В том числе я хотела поговорить с Яори просто потому, что, если Мирана казнят вот так глупо «заодно» с Ханами, получается, все мои жертвы богине были напрасны. Ко всему, он же сам не крал печать. Для него это явно было новостью.

— Если выпью эту настойку, я усну? — строго спросила я у Масанори-сана.

Пожилой мужчина нахмурился.

— Допустим.

— Вы можете гарантировать, что я проснусь до полудня?

Исэи бросил на меня внимательный взгляд из-под кустистых бровей. Пришлось взмахнуть руками:

— Вы сами видите, я сейчас фактически под арестом…

— Под охраной, — поправил он.

— Неважно. Я не могу выйти из комнаты, Яори-сан явно в гневе, и сейчас нормально поговорить с ним не получится. Всё что я хочу, это проснуться до полудня, чтобы попробовать ещё раз объясниться с уважаемым Правым Крылом. Если вы его видели только что, то могли заметить, что он не в себе. Мне надо, чтобы он чуть остыл, и я попробую отговорить его от казни двоих… — Я чуть было не сказала «олухов», но сдержалась. — Тех двоих, кто его расстроил. Не могу сказать, что они невинные, но и смерти я им не желаю. Пожалуйста!

Я сложила руки в молитвенном жесте и кивнула на настойку в руках пожилого мужчины:

— Яори-сан приказал меня усыпить так надолго, чтобы, когда я проснулась, всё уже было завершено, верно?

Масанори-сан неохотно пожевал губу.

— Да, верно.

— Я готова подчиниться его приказу и поспать. Но я очень хочу переговорить с Яори-саном перед казнью Мирана-сана и леди Ханами. Поймите, он отдал приказ под эмоциями, потом ещё сам может пожалеть об этом. Репутация жестокого тирана перед населением ему ни к чему. Ну?

Исэи шумно вздохнул, отобрал у меня флакон со снотворными каплями, что-то над ними поколдовал и вернул с недовольным лицом:

— Вот. Так и восстановление будет, и проснётесь на заре. Всё, уменьшать дозу не буду. У вас как-никак второй хвост появился, и вкупе с допросом с артефактом… это минимальный уход, который нужен вашему организму. До свидания, леди Элирия.

С этими словами он стремительно встал — что было неожиданно для человека его возраста, — собрал саквояж со склянками и магическими украшениями и вышел прочь. А я, чуть-чуть посомневавшись, залпом выпила зелье.

Масанори-сан не обманул.

Я проснулась в час розового бриза, наскоро привела себя в порядок, выглянула в коридор павильона Стальных Копий — и облегчённо выдохнула. То ли ребята отлучились по нужде, то ли Яори приказал сторожить лишь до тех пор, пока госпожа не уснёт, но факт был налицо: я могла беспрепятственно покинуть свои покои. Чем, собственно, и воспользовалась.

Меньше чем через десятую часть клепсидры я стремительно приближалась к павильону Небесного Дракона. Вероятно, утро после празднования в умах стражи всё ещё числилось Днём Первого Дыхания, когда гости беспрепятственно могли войти в центральный зал, так что меня никто не остановил. А попав внутрь, я быстро сориентировалась, на какой крыше мы болтали как-то с Яори, и пошла в ту часть дворцового комплекса.

Дворец просыпался медленно и с достоинством, примерно как дядя Юйчи, брат матери. Он, когда слишком перебирает с праздничным сакэ, поутру делает вид, что всё под контролем. Так и сейчас я встретила двух ленивых слуг, которые старательно подметали пол облысевшими вениками и совершенно этого не замечали.

Я шла по полупустынным коридорам, вытирала потеющие ладони о кимоно и думала. Как вывести Яори на диалог? Броситься ли в ноги принцу Эвану, чтобы он выслушал? Что делать-то? Не то чтобы я хорошо относилась к Ханами после того, как она со мной поступила, но казнь?.. Это жестоко даже для неё. Опять же, Миран… судя по всему, он понятия не имел, откуда печать взялась на моём футоне, и для него это стало такой же новостью. Правое Крыло Дракона просто очень рассвирепел на фоне случившегося, и Миран попал ему под руку…

Я увидела дежурившего у нужных дверей слугу, набрала полную грудь воздуха, собираясь выстраивать вежливые фразы и подбирать правильный тон, как вдруг мы оба вздрогнули от:

— Впустите её. Немедленно.

О, интересно.

Слуга резко поклонился и послушно распахнул двери. Я шагнула внутрь — и оказалась в просторном кабинете. Яори что-то писал в огромном свитке на столе, глубокая вертикальная морщина залегла между его чёрных бровей. И одежда, и причёска — всё буквально кричало о том, что, в отличие от меня, эту ночь он не спал. Я тихо закрыла за собой двери и замерла у порога, чувствуя себя учеником, который зашёл в кабинет учителя ровно в тот момент, когда у того кончилось терпение.

Прода 06.03.2026

— Как ты узнал, что это я? — Мне действительно было интересно.

— Ты ходишь по-особенному. Немного топаешь на правую ногу, — сказал Яори, откладывая кисть.

Я? Топаю? Я, вообще-то, лисица! Да как?..

— Элирия, зачем ты пришла? — строго спросил Яори, вставая из-за стола и с грохотом отодвигая кресло. — И судя по тому, что ты здесь, а не в своей постели, снотворное от Масанори-сана ты не пила.

Последние слова прозвучали как обвинение.

— Да пила, — буркнула я. — Просто попросила уменьшить дозировку.

На это заявление Яори лишь насмешливо поднял свои красивые брови.

Так, Эли, соберись! Я глубоко вдохнула, вспоминая основную причину, почему здесь оказалась, и произнесла на одном дыхании:

— Яори, я пришла, чтобы попросить за Ханами и Мирана. Всё-таки публичная казнь сразу после Первого Дыхания принца Катэля очень сильно может ударить по репутации рода Аккрийских, да и по твоей, в частности. Ко всему, мне кажется, ты слишком сильно разозлился на Мирана. Подумай, он же ведь действительно не знал о происхождении печати в моей комнате.

Пока я говорила, Яори лишь пристально сверлил меня взглядом.

— И что, ты считаешь, что он не заслуживает наказания? Ты видела, что он зелье от проклятия отдал ей, а не тебе⁈

Я развела руками. Ну вот такой он. Не знаю, что их связывает с Ханами в этой жизни, но ведь это не повод для казни, верно?

— Он тебя обманул! — внезапно возмутился дракон. — Взял зелье от проклятия, но вместо того чтобы отдать тебе, передал другой барышне!

Я вновь пожала плечами. Да, знаю. Сама свидетельницей стала. Да, неприятно. Но если Миран сейчас умрёт, получается, моя сделка была напрасной? Я отдала все свои таланты, чтобы… всё повторилось? Это как-то ужасно… даже не глупо — нелепо! Пускай уж он отмучится и проживёт этот год до вторжения Мёртвых Душ, а там будь что будет. Что хочет, то и делает со своей жизнью. В конце концов, я в няньки не нанималась, но и вот прямо сейчас не побороться за его жизнь не могу. Какая-то внутренняя гиперответственность.

Видимо, не получив ожидаемой реакции, Яори внезапно потянулся к столу, взял узкий свиток в лакированных накладках и бросил в мою сторону. Такие свитки с прикреплёнными к краям жёсткими планками, насколько мне было известно, носили официальный характер. Я поймала, но открывать не стала.

— Вот! Допрос этого огненного клинка! — почти выплюнул Яори. — Оказывается, начиная с месяца золотых шаров, у многих мужчин во дворце пропадали драгоценные вещи: старые перстни, нефритовые амулеты удачи, чайные чаши или канзаши. На такие мелочи никто не обращал внимания, потому что, как выяснилось, практически никто не доносил, что у них что-то пропадало. Те, кто побогаче, не сразу замечали утрату и списывали потерю на собственную рассеянность. Некоторые боялись заявить о пропаже пояса с золотой нитью, опасаясь несправедливого гнева супруги. А иные предпочитали вовсе молчать, чтобы не прослыть небрежными хозяевами, в чьих покоях вещи исчезают будто сами собой — слишком унизительно для мужчины с титулом.

Пока Яори говорил, я вдруг вспомнила первую неделю после заключения сделки с Великой Прядильщицей. Поздно вечером я встретилась с Ханами в декоративной пагоде рядом с павильоном Зимних Слив, той самой, в которой в прошлой жизни мы так любили играть в прятки. Тогда мне показалось, что в её руке что-то блеснуло, и она спрятала это в рукаве. Я была настолько взволнована переносом в собственное прошлое, что этот момент вылетел из памяти, а сейчас внезапно очень чётко встал перед глазами. Как и последующая встреча в той же пагоде с Мираном… Тогда я решила, что у них свидание.