— Сегодня заканчивается празднование Первого Дня Дыхания, — словно угадав моё смятение, сообщил Яори. — Ты была в тюрьме чуть менее трёх суток.
Ничего себе!..
Мы шли по дворцу быстро, но отчего-то крадучись. То там, то здесь ещё слышались отголоски людей, счастливые и, вероятно, пьяные крики… Время от времени Яори поднимал руку и просил остановиться. Один раз даже потянул меня за локоть, и мы юркнули в кусты. Вернее, в зелёные, очень колючие и совершенно не предназначенные для скрытности заросли. Но шумная компания прошла мимо — и мы вновь вышли на дорожку.
— Куда мы идём и почему прячемся? — задала резонный вопрос, когда до сонного мозга вдруг дошло, что мы направились не в сторону павильона Стальных Копий, а практически дошли до северного сада.
— Сюда мы шли. — Яори кивнул на беседку Утреннего Лотоса, где когда-то я любила играть в прятки, будучи леди-из-первой-жизни. — А ответ на второй вопрос — так надо.
Беседка Утреннего Лотоса находилась в стратегически интересном месте. С одной стороны, она была не совсем по центру дворца, а заметно севернее, и потому в ней редко кто-то отдыхал. Гости пониже сословием предпочитали южные беседки: там и теплее, и безопаснее, и шанс случайно встретиться с драконами минимальный — а значит, меньше риск перепутать «ваше благородие» с «ваше высочество» и умереть от стыда. Титулованные леди и господа тоже сюда не торопились: им подавай места «поближе к престолу», то есть у самого павильона Небесного Дракона. Там можно и показаться, и послушать последние сплетни, и ненавязчиво поджарить конкурентов взглядом.
И тем не менее от беседки Утреннего Лотоса отходило сразу шесть дорожек: по четырём сторонам света и ещё две — на северо-восток и юго-запад. Мы спрятались за высокую живую изгородь из рододендрона как раз рядом с последним направлением.
— Элирия, послушай… — начал Яори, внезапно взволнованно положив руки мне на плечи и посмотрев в глаза. Именно в этот момент я боковым зрением увидела подходящего с восточной дорожки человека. Прищурилась и ахнула:
— О, да это же Миран!
— Да, только давай тише. — Яори притянул глубже за изгородь. Как раз вовремя, потому что Миран заозирался. Посмотрел направо, налево, даже обернулся… и, не найдя ничего подозрительного, трусцой проскользнул внутрь беседки.
Я так и прильнула и рододендрону, рассматривая знакомую фигуру между крупными листьями. Что он делает так поздно в беседке Утреннего Лотоса? Зачем пришёл?
— Это как раз то, о чём я хотел с тобой поговорить, — тихо пробормотал Яори мне на ухо. — Надеюсь, ты не будешь злиться, но я использовал твоего жениха вслепую.
— Зачем? — только и спросила я, наблюдая, как медноволосый мужчина вначале перетряхивает шёлковые подушки, а затем заглядывает в напольные вазы в беседке.
— Потому что мне надо в кратчайшие сроки выяснить, кто на самом деле украл печать. Я верю, что ты не имеешь к этому отношения, но не верю, что к этому не имеет отношения он.
— Яори, послушай… — Я хотела сказать, что тоже думала об этом, но уж больно натуральное удивление было написано на лице Мирана, когда он зашёл в мою комнату. Да и переживал он, трогала ли я печать, совершенно искренне. Ну, мне так показалось. По крайней мере, по воспоминаниям.
Однако Правое Крыло Дракона не был бы драконом, если бы тут же не перебил меня.
— Нет, это ты меня послушай, Эли! Я понимаю, что у тебя чувства к этому мужчине, но я не сделал ничего предосудительного! Я сказал лишь то, что тот, кто прикасался к печати, получит сильное проклятье. В этой беседке спрятано условное противоядие. Если он заботится о тебе, то принесёт его в тюрьму. Собственно, именно поэтому мы стоим около юго-западной тропинки. Если Миран-сан направится на юг в сторону тюремного дома, где теоретически ты должна сейчас находиться, то мы обгоним его — и всё. Он напоит тебя вымышленным противоядием, разговор закрыт. Но если этот воин в курсе, как печать попала к тебе в комнату, то он выберет другое направление и мы выйдем на заказчиков похищения печати.
Прода 03.03.2026
Я слушала дракона одним ухом, одновременно наблюдая за Мираном, но больше всего ощущала тепло и силу, исходящие от Яори. Его уверенность укутывала как тёплый плащ. Всё это время Яори стоял рядом и прижимался к моей спине мощной грудью, чтобы также рассмотреть, что делает мой бывший. Когда он чуть-чуть наклонился, у меня и вовсе сердце сбилось с ритма. А ещё от него пряно пахло смесью ароматов раскалённого камня и утреннего чая. Потрясающе…
Я что-то хотела возразить на длинную речь, но будоражащий мужской запах сбил с мысли.
Миран тем временем действительно нашёл оставленный пузырёк. Я увидела, как он резко наклонился, сунул руку в вазу по самое плечо — так, будто ловил змею, а не флакон. На миг замер, затем вытащил что-то блестящее и быстро спрятал. Поставил вазу на место, огляделся и вышел из беседки.
Я всем телом ощутила, как напрягся мужчина позади. Даже его дыхание замедлилось.
Миран спустился по широким ступеням беседки и задумчиво глянул в звёздное небо. Стопы огненного клинка смотрели не то на юг, не то на запад. Я и сама внезапно поймала себя на том, что боюсь пошевелиться. Если сейчас Миран пойдёт на юг, значит, несёт зелье мне. Надо будет обернуться лисицей и побежать скорее в тот домик, из которого меня освободил Яори. Если же Миран пойдёт в другом направлении, надо будет проследить…
Не успела я додумать мысль, как с западной стороны кто-то появился. Миг, другой… и тишина сада была растоптана каблуками и возмущением:
— Да что ты себе позволяешь⁈ Вызвал меня сюда словно портовую девку… Думаешь, передашь записку через мою служанку — и всё? Я послушно прибегу⁈
— Ханами, почему ты опоздала? Я просил тебя быть здесь в час Пробуждающихся Звёзд!
— Скажи спасибо, что я вообще пришла!
Ханами⁈ Она-то тут что делает?
Почему судьба решила устроить нам бесплатный театр в кустах?
Я частично развернулась корпусом и посмотрела вверх, на Яори. Тот выглядел не менее изумлённым, чем я, но приложил палец к губам.
«Слушай», — одним движением приказал он мне.
— Так, Миран, я не понимаю, то я тебе нужна, то нет! — Ханами всплеснула руками так, что рукава персикового кимоно взлетели, как крылья разъярённого журавля. — Ты уже определись, ты с этой вшивой болотной лисицей якшаться собираешься или со мной! Вообще-то, я тоже гордость имею, за мной ухаживают сразу два лорда… — принялась выговаривать она, а я только диву давалась.
В прошлой жизни я не припоминала, чтобы за Ханами ухаживали, скорее, наоборот, она всё время плакалась, что на неё никто не обращает внимания. И даже если в этой реальности что-то изменилось, но она ищет расположения Мирана, разве такое можно говорить? Наоборот, оттолкнёт… Вот же дурында…
— Яори, кажется, Миран никуда не понесёт пузырёк. Пойдём уже? — прошептала я на ухо дракону.
Конечно, истинное отношение Мирана к себе я уже разглядела, но это не означало, что мне приятно смотреть, как собачатся бывший жених и подруга, явно имея между собой что-то наподобие отношений. Не могу сказать, что счастливых, но это определённо отношения.
Однако Правое Крыло Дракона нахмурился и отрицательно мотнул головой. Очевидно, всё шло не так, как он задумывал, но тем не менее он невербально показывал, что хочет досмотреть разворачивающийся спектакль до финальной реплики.
Ханами же продолжала скандалить с Мираном, и чем дальше — тем ярче раскрывалась её истинная натура. Я вслушалась… и обомлела.
— … Скажи, ты трогала императорскую печать?
— Что, ту, которую нашли у этой блохастой? Фи! С чего это вдруг?
В её голосе сквозила брезгливость, которую она так виртуозно скрывала при мне в прошлой жизни.
— Ты не отвечаешь на вопрос.
— Я говорю, что эта паршивка ничуть не лучше меня! Вон, воришка, оказывается. Украла печать у самого правящего рода Аккрийских! С ума сошла, бедняжка…
