Дракон с ... изъяном (СИ) - Байм Елена

Я машинально улыбнулась ему в ответ. Коротко, благодарно. Он слегка кивнул, давая понять, что тоже узнал меня.

Но его девушка перехватила мой взгляд. Ее глаза сузились, она резко дернула мужчину за руку и зашипела на ухо что-то злое. Он снова наклонился к ней, что-то зашептал, и она, бросив на меня прощальный злобный взгляд, позволила увести себя из гостиной.

Оставшееся время я избегала вообще поднимать глаза. Мыла пол, глядя только вниз. И очень надеялась, что эта девушка не была той самой своенравной невестой. Категорнически не хотелось, чтобы меня уволили из-за такого пустяка.

К полудню я управилась. Экономка снова меня похвалила — значит, та девушка не нажаловалась. Я выдохнула с облегчением. Но экономка не спешила уходить.

Она стояла надо мной, задумчиво теребя ключи от кладовой в кармане платья и вздыхала.

— Мира, — сказала она, наконец. — Есть разговор.

Я насторожилась.

— Ты же знаешь, на первом этаже у нас новенькие работают. Три девчонки, совсем зеленые. — Она поморщилась. — Они за день не успевают сделать то, что ты делала за полдня. Полы грязные, кухарка ругается, госпожа недовольна.

Я молча ждала продолжения.

— В общем, я предлагаю тебе подзаработать. В свободное время — после того, как управишься на втором этаже, помоги им. Убирайся на первом, буду платить за это отдельно.

Кхм... Задумалась. Деньги мне были нужны, даже очень. У меня совсем не было теплых вещей, да и имеющееся платье и сорочка были старыми и поношенными, не мешало бы их обновить.

— Я согласна, — сказала я. — Но можно мне пятьдесят серебряных вперед? Мне бы купить кое-какие вещи на первое время. Туфли совсем поизносились, скоро в них будет никуда не дойти. Я отработаю, обещаю.

Экономка нахмурилась, но, видимо, боялась меня потерять.

— Хорошо, — сказала она после долгой паузы. — Получишь завтра утром, как закончишь работу.

— Спасибо, — с благодарностью выдохнула я.

Мисс Фридман сдержала свое слово. Как и обещала, самолично выдала мне пять серебряных монет.

Я с нетерпением дождалась выходного дня. Нам полагалось два дня отдыха в месяц, и я выпросила один из них, чтобы съездить в город. Свои монеты я спратала в потайной карман платья, туда же, где лежал кулон матери, и пошла.

На мне было мое единственное приличное платье — синее, с белым воротничком. В руках — пустая сумка для вещей. Девочки сказали, что это дурная примета. Но я не в том положении, чтобы позволить себе верить в приметы. Ведь куплю вещи, за сумку придется отдать несколько медяков. Ну уж нет, если есть возможность сэкономить, то сэкономлю.

Я шла по улице и улыбалась. Пятьдесят серебряных! Это же целое состояние! Я могла купить себе новое платье или новые туфли, или могла заплатить за свой матрас в комнатке на чердаке на месяц вперед.

Солнце светило, птицы пели, и мир мне казался прекрасным.

Неожиданно мимо промчался всадник на черном огромном коне. Я даже не успела обратить внимание, только успела отвернуться от пыли, ругая мужчину. Неужели нельзя было проехать чуть поодаль, видел же, что здесь люди идут.

Успокоившись, продолжила думать о новом платье, о том, какой у него будет цвет, какой фасон. Решила, что туфли подождут следующего раза.

А потом я почувствовала тяжелый, обжигающий взгляд позади. Он сверлил мне затылок. Я остановилась. Это был тот самый драконий взгляд, от которого кровь стынет в жилах и хочется бежать, не разбирая дороги.

Я резко встала посреди пути. Шедшая позади служанка обругала меня, а я стояла и еле дышала. Чтобы не томить саму себя, я набралась храбрости, глубоко вздохнула и обернулась.

Однако улица была пуста. Только вдали еле шла старуха с корзиной, да мальчишка с собакой. Никакого дракона в черном. Никого, кто бы смотрел на меня.

— Показалось, — прошептала я, и неторопливо пошла дальше своей дорогой.

ГЛАВА 8

Решила пойти в ближайший магазинчик готового платья. Выбрала тот, где была самая старая, непримечательная вывеска — я помнила, что это самый богатый район столицы, и в пафосные салоны меня в моем платье не пустят и на порог.

Поэтому выбрала самый невзрачную лавку. Зашла, огляделась.

На манекенах висели платья из шелка и бархата, расшитые бисером и кружевами. Продавщица окинула меня цепким взглядом и, оценив мое заштопанное платье, демонстративно отвернулась, продолжая перебирать кружевные ленты, делая вид, что не видит меня.

Я подошла ближе и посмотрела на цены.

И сразу же поняла, что за пятьдесят серебряных могу купить здесь разве что утиральник для носа. Небольшой кусочек ткани, чтобы вытирать нос, когда чихнешь. Да и то — самый простой, без вышивки по краю.

Мда-а-а-а...

Я вышла на улицу. Стояла, щурясь на солнце, и соображала, что делать. Тратить деньги, чтобы съездить на окраину и вернуться — тоже было нецелесообразно. Дорога съела бы добрую половину, и я осталась бы ни с чем.

С грустью огляделась по сторонам. Увидела девушку — по виду служанку, в простом сером платье, с уставшим лицом и хозяйственной сумкой в руках. Подошла к ней.

— Простите, — сказала я как можно вежливее. — Не подскажете, где вы одеваетесь? Я тут недавно, еще не знаю мест...

Девушка окинула меня взглядом. Посмотрела на мое парадное платье, заштопанное в паре мест, выцветшее, с потертым воротничком. Скривила нос, будто мы были не горничная и поломойка, а императрица и нищенка.

Но все же соизволила указать направление:

— Полчаса ходьбы отсюда, вниз по улице, за пекарней повернешь налево. Там будет неприметная дверь, без вывески. Спросишь тетку Аглаю, скажешь, что от меня.

— Спасибо, — сказала я, но она уже ушла, задрав нос.

Я пошла, не спеша, рассматривая дома и строения. Весь день у меня был свободный, торопиться было некуда. После долгих поисков я все — таки нашла лавку с бельем. Неприметная дверь, без вывески, с облупившейся краской на стенах.

Если бы не подсказка женщины, я бы мимо прошла и даже не подумала бы, что здесь может что-то там продаваться.

Осторожно зашла, огляделась по сторонам. Внутри было тесно, темно, но на полках был разложен добротный товар. Простые платья, крепкие башмаки, нижнее белье, чулки. Все без изысков, без кружев, но качественное. Видно было, что ноское, не развалится в первый же день.

Я посмотрела на цены. И тут они тоже кусались. Не так, как в том салоне, но все равно — пятьдесят серебряных таяли на глазах.

Стояла в нерешительности, перебирала в голове варианты. Платье? Не хватило бы. Туфли? Самые дешевые — один золотой. Тоже дорого.

И тут мой взгляд упал на полку с бельем. Чулки, панталоны, сорочки — белые, розовые, синие, с тонким кружевом по краю. Красивые, нежные. Совсем не такие, как мои старые, застиранные, в заплатках везде, где можно было еще починить.

Я вспомнила, что говорила моя подруга в приюте. Она была старше меня на пять лет, ее мать работала в Доме утех и забирала ее к себе на выходные. Так вот, Клотильда любила повторять: «Если на женщине красивое белье, она чувствует себя самой красивой, самой желанной. Даже если сверху надето рубище».

— Проверю, — шепнула я и взяла с полки серые чулки и... розовые панталоны с кружевами.

Продавщица — пожилая, добродушная женщина, мне улыбнулась. Сказала, что ее товар приносит удачу, и я обязательно встречу свою любовь. Ага, как же... - подумала я, отсчитывая сорок два серебряных и пряча сдачу.

Теперь у меня осталось восемь серебряных, решила их не трогать пока. Забрала сверток, положила в сумку и вышла на улицу.

Ближе к ужину я вернулась в особняк. В комнате для слуг было тихо — все еще работали, это я отдыхала. Быстро постирала новое белье в тазу с холодной водой, выполоскала, повесила сушиться на веревку, натянутую между койками.

Села на кровать и смотрела, как тонкая розовая ткань колышется на сквозняке. Кружево было нежным, с изящным узором. Я протянула руку, коснулась его — и на душе стало тепло. Хоть бы высохло до того, как вернется Марта с другими прачками.