Харза из рода куниц (СИ) - Гвор Виктор

— Здравствуйте. Братья погибли.

Надя в двух словах изложила произошедшее на балу.

— А здесь что произошло?

— Станислава Андреевича загрыз зверь, — ответил Тёркин. — Мы пока не осматривали место происшествия подробно. Ждали наследников. Что же теперь делать?

Наступил критический момент. Без поддержки силовиков вся её затея катилась едмедю под куцый хвост. Но глава, пришедший из младшей ветви, поставит на их места своих людей. Хватит этого, чтобы силовики выбрали нужную сторону? Должно хватить!

— Мне придётся взять на себя обязанности главы рода.

Посмотрела в упор. Растерялись.

— Но Вы женщина… — промямлил Теркин.

— Напрямую не запрещено, — пожала плечами Надя. — Не хочется совершенно, но другого выхода не вижу.

Задумались.

— Согласен, — нарушил молчание Ахметов. — Других кандидатов нет. Только Вы же раньше или позже выйдете замуж…

— Возможно. Но мужа в род не введу. Пусть своим занимается.

— А Вы уверены, что народ за Вами пойдёт?

— Кто не пойдёт за мной, пойдёт за дедом, — пожала плечами девушка. — Когда-нибудь было иначе?

— Приказывайте, глава! — вытянулся воевода.

Надя поморщилась:

— Вот только можно без этого? На «ты» и по имени. Или можете называть меня «прекраснейшая»!

Все трое рассмеялись, вот только веселья в этом смехе не было.

— Специалисты уже подъехали, — сообщил Бронислав, — прекраснейшая!

— Пойдемте, — кивнула, улыбнувшись, Глава.

Смерть настигла Станислава Нашикского за рабочим столом. Старик так и остался сидеть в кресле, только упал головой вперёд, на бумаги, с которыми работал. Присмотрелась. Затылок покрывала спекшаяся кровь. Документы тоже залило, хищник добрался до артерии. Сняла с плеча мертвеца несколько волосинок:

— Это что?

— Шерсть, — ответил эксперт, невысокий мужчина в потертом костюме, с кобурой на поясе. — Надо уточнить, что за зверь…

— Егерей сюда! — приказала Надя. — Кто там у нас лучший?

Чья шерсть, она уже и так поняла, оттенок характерный. Прибывшие егеря подтвердили:

— Куница уссурийская. Харза, которая. И укус её. То есть, может быть и другой зверь, но вряд ли.

— Откуда она взялась? — спросил Ахметов. — Усадьба под магической защитой!

— Это я у тебя должна спрашивать, — девушка пристально посмотрела на «поисковика», — почему у нас звери убивают главу рода.

— Так это, — хором ответили егеря. — Харзюк же. Желтогрудка! Самец, как заматереет, на магию болт ложит и кладёт!

— Не верится, что-то, — бросил Тёркин.

— Вот и князь не верил! — сказал Филька. — Как под усадьбу место присматривали, харзёнка молодого поймал. Вот на этом самом месте! Всё похвалялся, мол, прекрасно магия работает. А тот совсем мелкий был…

Егеря переглянулись:

— Надежда Николаевна, а можно нас на факторию в Нерюнгри перевести?

— А что так? — ухмыльнулась девушка.

— Ну… — замялся Филька. — Мы тогда с князем были… А зверя того в зоопарк отдали… Вдруг сбежал, а? Он ведь как раз заматерел…

— Что, такой злопамятный? — удивилась Надя.

— Да нет, — протянул Филька. — Харза зверь солидный. Но на обиду злой. И памятливый.

«Неужели тот самый? — подумала Надя. — Вряд ли, хотя всё может быть. Но ты дал мне шанс, боец!»

Вслух озвучивать не стала. Только кивнула:

— Подумаем, — повернулась к силовикам. — Не будем мешать специалистам. Нам есть, что обсудить.

В коридоре нарисовался Велимир Нашикский, один из юристов дома

— Наденька, мои соболезнования! Такая трагедия! И дед, и братья! Я уже вызвал наследников…

Надя резко остановилась:

— Кого ты вызвал?

— Наследников, — пояснил Велимир.

— Каких наследников, Величка? Дед назначал наследников, кроме меня и братьев?

— Но как же, — удивился юрист. — Место главы рода не должно пустовать! Раз назначенные наследники мертвы, главой становится ближайший родственник покойного.

— А с чего ты взял, что наследники мертвы? И кто, по-вашему, ближайший родственник моего деда?

— Даниил Иванович, Сергей Семёнович, Родион Петрович и Григорий Закирович, — первый вопрос юрист проигнорировал.

— Ты прав, Величка, — прошипела Надя. — Троюродный племянник ближе к деду по крови, чем родная внучка. Особенно, если он приходится племянником и тебе. Верно? — Она приветливо улыбнулась: — Велимир Нашикский, Вы арестованы за попытку узурпации власти и подозрению в убийстве главы рода. Бронислав!

Выросшие как из-под земли дружинники вывернули Велимиру руки.

— Но как? — развел руками Тимур.

— Кто-то же пронёс зверька в кабинет.

Юрист зашипел, напрягся, аж кровь прилила к лицу. Надя с интересом смотрела на его потуги:

— Да, Величка, совсем забыла: я тебе магию заблокировала. Что делать, память-то девичья! Но ты не расстраивайся, сутки у тебя есть.

— А потом?

— Либо сниму заклинание, либо умрёшь. Ты уж постарайся, чтобы я не забыла.

— Он маг? — удивился Ахмедов.

— Тимур! Вот это уже верх некомпетентности! Ты должен знать всё и про всех! Даже в каких позах он трахает овец за стеной кошары! А у тебя неучтённый маг по усадьбе шляется!

— За двадцать лет ни разу не колданул, — вздохнул Ахмедов. — А овец… Не, он по другой части. Они с братом скандинавскую семью организовали.

— Вот, слова не мальчика, но мужа! — кивнула Надя. — То есть, не то племянник, не то сын, сами не в курсе. Надо же, до чего мы докатились! А у нас цейтнот образовался: стараниями этого, который по скандинавской части, сюда скоро слетятся все родовые стервятники. С чего начнём?

— С клятв? — спросил Ахметов.

— Смотри, какой сознательный, — хмыкнул Тёркин. — А ведь прекраснейшая за полчаса тебя дважды мордой в грязь сунула?

— Не «мордой сунула», а указала на недостатки в работе. Как и положено главе, — пожал плечами Тимур.

— Начнем мы с того, что всё-таки дойдём до малого зала, — улыбнулась девушка. — Не в коридоре же делами заниматься. Хотя уже занимаемся.

В зале Надя уселась в кресло главы.

— Первое, — распорядилась она. — Перевести охрану усадьбы в режим полной боевой готовности. Возможно всё, вплоть до штурма усадьбы с воздуха. Прибывающих членов рода — сюда. Их сопровождение разместить во внешних пристройках. При неподчинении кого бы то ни было — не стесняйтесь. Второе. Позвонить в особняк. Приказ никого не впускать до особого распоряжения. Особенно членов рода. Кабинеты деда и братьев запереть, опечатать и выставить охрану. Третье. Разбудите главного юриста. Петр Евгеньевич стар, но не сошёл с ума.

Силовики дружно схватились за рации.

Главный юрист, поднятый посреди ночи, выглядел — краше в гроб кладут. Надя сначала подлечила старика, и лишь потом ввела его в курс дела.

Петр Евгеньевич напряг профессионально бездонную память и прошамкал:

— В законах рода нет запрета на занятие поста Главы рода женщиной. Правда, и прецедентов нет. Но прецедентное право изобрели скандинавы, чтобы не платить женщинам. Хе-хе!

— Всё когда-то случается в первый раз, — пожала плечами Надя.

— Какая глубокая мысль! — восхитился старик. — А скажите мне, Наденька, кто у Вас будет работать юристом? Я уже стар и могу только консультировать. Велька оказался, не юристом, а пардон, сукою. А больше и нет у нас никого…

— Продолжайте, Пётр Евгеньевич, — промурлыкала Наденька, — продолжайте. Чьи интересы лоббируете? Внучки?

— Хм… Тамара, конечно, хорошая девочка, но её способности ближе к возвышенным рифмам, чем к точным наукам. А юриспруденция, она та же математика! Нет, Томочка пусть и дальше занимается любовной лирикой. «Твои глаза по два карата, а между ног очки зажаты»… Какие иносказания! Талантище! Нет, Наденька, в нашем деле я бы рекомендовал Зосеньку.

— Правнучка, значит… — хмыкнула Надя. — А у неё что зажато между ног?

— Фи! И эта женщина у нас возглавляет род! Девочке пятнадцать лет, какие могут быть «между ног»? Она до сих пор уверена, что дети рождаются от поцелуев и обнимашек! Но виндикационный, негаторный и регрессный[2] иски не перепутает. Ей бы немного практики…