Не все проклятие, что им кажется 2. Выбор пути (СИ) - Властная Ирина

— Здесь, по-моему! — раздался голос Дира, который буквально по одной из стен распластался.

Велдран тут же в ту сторону устремился и немигающим взглядом на каменную кладку уставился, словно она ему преградой не была, и согласно мордочкой кивнул.

Нового способа снести кладку выдумывать не стали — против могучего плеча Оруша и крепких плеч Дира и Наура стена не устояла.

Велдран бросил последний тоскливый взгляд в сторону двери, которая ему так покоя не давала, покрылся золотым сиянием и к Диру на плечо взобрался:

— Ну, чего стоим? Пошли уже! Приключения ждут! — ещё и лапкой так показательно в проход ткнул, чтобы мы уж наверняка с пути не сбились.

— А как мы возвращаться будем? Этот путь для нас точно закрыт, если не хотим в руки стражников попасть, — тихо у компании героев спросила, во главе которых сам Великий Дракон стоял.

— Разберёмся, — весело от меня этот чешуйчатый хвостом отмахнулся.

— На карте ещё два выхода есть, но они далеко за границы Дивларда ведут, только непонятно, рабочие они нет. Я пытался один найти, но не смог, — честно Дир ответил, постоянно с картой сверяясь.

Замечательная просто перспектива!

— В случае чего, через «Удовольствие для избранных» прорываться будем, — окончательно «успокоил» меня Оруш, и его глаза сверкали зловещим багрянцем в золотых отблесках… не знала бы его лично — до икоты испугалась бы.

Мне кажется, или наш план разведывательной операции не то что плохо продуман, он, вообще, никак не продуман?

Чем больше мы углублялись в подземные переходы, тем тревожнее становилось на душе. Сеть тоннелей паутиной раскинулась под всей столицей и даже с картой мы блуждали по ней уже больше часа… или меньше. В сырой темноте подземелий течение времени отличалось, и каждый шорох отражался многоголосым жутким эхом, заставляя испуганно замирать сердце… у меня, по крайней мере. Потому что по бесстрастным лицам моих спутников прочесть их чувства было совершенно невозможно.

— Мы уже близко, — предвкушающе протянул Велдран, когда мы свернули в очередной коридор, и нашим взглядам сплошные решётки из толстых металлических прутьев открылись, за которыми углубления были… камеры для пленников.

Слава Великим, они всё пустые были… хотя, это ведь не значит, что в них до нашего прихода никого не было… может, уже решилась судьба тех несчастных, кто здесь раньше находился и их кровь уже напитала Алтарь Артера. Ведь решётки не выглядели старыми и ржавыми — они новые и ухоженные были. Этими камерами пользовались и пользовались очень активно… а потом я тëмно-бурые пятна на полу одной из камер увидела и ещё…

Оруш, заметив, куда мой взгляд направлен, мягко развернул и вперёд подтолкнул.

— Гляньте, на эти углубления, — Велдран что-то пристально на полу изучал. — Кажется, здесь сундук стоял или пьедестал небольшой, а на нём определённо накопители лежали, чтобы силу с тех несчастных, которых они здесь пытками замучали, сразу в камни собирать.

— Почему пытками? — сдавленным шёпотом переспросила.

— Потому что от боли и страданий энергия больше для их целей подходит, — наставительно дракончик сказал, от своего занятия не отрываясь. Потому и убийственного взгляда, Орушем посланного, он не заметил.

Орк всë настойчивее вперёд подталкивал, чтобы я следов всех этих ужасов не видела, пока все остальные их бегло осматривали. Одно дело рассуждать об этом и теории строить, и совсем другое — лицом к лицу с этим столкнуться.

К стене спиной прижалась и глаза прикрыла, чтобы с силами собраться и спутников своих не подводить. Этот кошмар надо остановить. Потому что никто не вправе чужую жизнь забирать, тем более такими зверскими способами.

— Тут ещё два поворота, и мы прямо под Домом Наслаждений окажемся, здесь какой-то большой зал обозначен, через него пройти, и там одно ответвление наверх ведёт, — тихо Дир сказал, в очередной раз в карту заглянув.

— Тшшш… Слышите? — прижалась я ухом к стене. Мне за ней вроде неразборчивая речь послышалась.

Так и есть, за стеной были едва различимы приглушённые голоса. Без раздумий тонкое плетение подслушивающего заклинания на участок стены накинула, которое мы иногда со Святиром в Академии практиковали… ладно, не иногда… просто мы любопытные очень были.

Вокруг нас полог тишины золотистыми искрами засиял и внутри него вполне различимые мужские голоса раздались, усиленные моим заклинанием:

— Магистр Брайт, вы в самом деле отдадите своë место этому Избранному?

Мы переглянулись и все вслух обратились, даже дышать перестали, чтобы ни единого слова не пропустить и тонкие нити заклинания не разорвать.

Глава 41

— Об Избранном самим Артером говорить стоит с почтением и уважением, уважаемый Бофос, — раздался спокойный и ровный голос магистра Брайта.

— Надо было всё-таки людей у Мартерийского брать, и его самого прихватить! — едва слышно Оруш сказал и на дракончика так укоризненно посмотрел, что даже мне совестно стало.

— Тшш, не мешай планами коварными наслаждаться, если что, сами этого магистра скрутим и празднично упакуем для нашего самоуверенного, в конец его чувство гордости и собственной важности растопчем, — не испытывал ни страха, ни сомнений Велдран.

— Да бросьте, магистр, здесь никого нет, оставьте для остальных эти речи о величии и могуществе Избранного самим Артером, — ответ тот, кого Бофосом назвали. — Лично я не готов делиться властью, и служить этому Избранному тоже не хочу. Мне жизнь дороже! С ним рядом даже находится страшно. Я больше чем уверен, что если энергии для Алтарей не хватит, он без раздумий всех нас в жертву великой цели принесёт.

— Как же я люблю, когда в стане врага начинается склока! — Велдран лапки довольно потёр.

— У меня до сих пор смерть юного Арона перед глазами стоит, точнее, выражение лица Избранного в этот момент, полное превосходства и удовлетворения, — Бофос продолжил. — И зачем вы сохранили жизнь графине? Она же свидетель, еë убить надо было! — прорезались истерические нотки в мужском голосе. — А её силу на благо нашего дела пустить! Мало того что это вы всему её научили, так она теперь реальную угрозу ритуалу несёт! Не говоря уже о том, что менталисты Департамента могут у неë в голове покопаться, так ведь она же мстить нам будет! Вы видели её полный ненависти и злобы взгляд, когда она в магических тисках билась?

— Бофос, вы проявляете неуместный страх для служителя Артера, — лёгкий смешок магистра Брайта раздался в пространстве, многократно усиленный моим заклинанием, словно истерика соратника его развесила. — Я не могу понять, вы чего больше боитесь: мести сумасшедшей женщины или того, что Департамент за нами охоту начнёт? Лорд Мартертийский ещё ночью у короля бумагу на мой арест подписал, три часа доказывал необходимость и доводы приводил, а с утра мой городской дом по камушку разбирает, — как-то даже радостно магистр сказал, — или вы думаете, я этого не предвидел? Я? Глава Совета Магов? Тот, в чьих руках были сосредоточены все артефакты и знания? Пусть развлекается королевская ищейка, пусть роет носом землю, мне не жалко, я всё равно буду на несколько шагов впереди Мартерийского… С памяти Риттор у них не получится ничего вытащить, я лично щиты от ментального вмешательства ей ставил, попробуют полезть — ценного свидетеля у них не станет в тот же миг…

На этих словах Велдран на меня многозначительно посмотрел, мол, видишь какой ты бесценный специалист для Мартерийского.

— Даже если у этой девицы получится клятвы снять, то они мало что поймут с бессвязного бреда обезумевшей от горя женщины… в общем, это меня нисколько не беспокоит. Другое важно, мой друг, я внимательно за этим Избранным наблюдал, когда он заклинания использовал, и кое-что интересное в его ауре заметил… едва различимую отслеживающую нить, точечная слабость в его идеальной защите, которая делает его уязвимым для такого же тонкого проклятия, — в голосе магистра послышалось отчётливое превосходство. Жаль, что мы не видели собеседников, а только слышали. Хотела бы я посмотреть на выражение лица магистра при этих словах. — Понимаешь, Бофос? Нет? Ну я так и думал. Риттор талантливая проклятийница, очень талантливая, сильная и безумно жаждущая отомстить за смерть своего сына, если её подтолкнуть в нужном направлении и подсказать нужное проклятие, то она отправит этого Избранного туда, откуда он вылез — в небытие. Он убил еë единственного сына, и она пойдёт на всё, даже жизнь свою не пожалеет. Проклятие «Последнее желание» — расплата за которое собственная смерть, но структураэтого проклятия настолько тонкая и гибкая, что оно даже в крошечную брешь любой защиты проберётся…