Не все проклятие, что им кажется 2. Выбор пути (СИ) - Властная Ирина

За домом наблюдали уже несколько дней и ничего странного не заметили. Выжидать толку не было. Лист бы поспорил с этим утверждением, но его никто не спрашивал, Мартерийский в своих порывах был просто неудержим, даже вон магов из Совета дёрнул, которые за ним след в след шли, а наёмнику пришлось в хвосте плестись.

Предчувствие было гадкое и настолько острое, что кровь отца звенела внутри в предчувствии беды.

— Вериан, стой! — зашипел в спину главе Департамента внутренней безопасности королевства Лист, наплевав на собственные убеждения — никогда от опасности не бежать, потому что трусостью это попахивало… но тогда у него его голубоглазой льдинки не было, а сейчас можно некоторые принципы и дракону в… под хвост засунуть. — Неспокойно мне, будь предельно внимателен!

— Если там не Артер собственной персоной, то справимся, у меня отряд из лучших воинов и магов, у всех боевой опыт немалый за плечами, — уверенно ответил Мартерийский и атакующим заклинанием дверь с петель снёс.

Лист едва успел подумать, что какой боевой опыт может быть у столичных стражников, да магов, что штаны свои в башнях Совета Магов протирают, как взвыли сигнальные артефакты, контур охранный дома замыкающие, и сейчас ударом Мартерийского разрушенного.

Вспыхнули защитные щиты у Вериана и его людей, а у Листа такой возможности не было, если только к способностям Перворождённых не обращаться, тем самым, на использование которых Старейшины запрет наложили… но он последнее время так часто на него плевал с вершин Неприступных, что и сейчас долго раздумывать не стал, взывая к отцовской крови, и абсолютным щитом себя окутывая, да клинок отцовский привычно перехватывая.

Вовремя. Едва Лист заскочил за защитниками Дивинии в дом, как активировался защитный внешний контур, полностью запирая их внутри. Нити магического контура тёмные были, явно ведьмаки или последователи Тёмного Бога постарались, да огненные всполохи по нему пробегали — такой даже чистой силой не так просто разрушить, а вздумай плетения хитрые распутывать, дотла спалит. А за этим контуром второй просматривался, туманно-серый, скрывающий всё от глаз любопытных, да звуки не пропускающий.

Бездна! Они в ловушке! Им же на помощь никто прийти не сможет, потому что даже криков их предсмертных не услышат. И толку от всех тех стражников, которых Мартерийский вокруг дома натыкал, словно рачительная хозяйка фасоль посадила?

Лист выругался так витиевато, что те несчастные три мага и четверо стражников, которых самоуверенный глава Департамента всё же удосужился взять с собой, отшатнулись от наёмника, сверкающего слегка безумным взглядом и убийственной улыбкой, в смысле, врагов он собирался с улыбкой за грань отправлять.

Полукровка терпеть не мог драться в закрытых пространствах, и количество врагов стрелами предварительно не проредишь, то есть засаду не устроишь, и клинок об углы да стены затупишь… Снова помянув всех тварей и пожелав им долгой и счастливой жизни, в смысле сдохнуть самыми мучительными способами, а этих способов наёмник знал огромное множество, полукровка клинок в ножны вернул, а в ладони удобно легли метательные кинжалы.

— Стража Дивларда! — нарушил зловещую тишину дома один из стражников, под конец пустив петуха, за что и получил недовольный взгляд Мартерийкого.

По широкой центральной лестнице уверенно и с широкой улыбкой радушного хозяина спускался господин Леор. Спускался он не сам, за ним следовали с десяток мужчин, в одинаковых чёрных плащах, перекинутых на левое плечо, чтобы руке с клинком не мешали, и с одинаковыми застёжками из чернённого золота на правом. Компанию этих тёмных личностей разбавляли две женщины, определённо ведьмы, уж больно хороши, и наряды вызывающие, под такими же, как и у мужчин плащами, а в руках красавиц были прозрачные кристаллы — накопители, пустые пока что…

Кинжалы в нетерпении подрагивали в руках наёмника, но не он был старший, поэтому и медлил, лишь жертв будущих прищуренной зеленью глаз себе уже наметил.

— Что же вы так задержались, гости дорогие? — Леор и не думал скрывать своего превосходства. — Мы вас ещё пару дней назад ждали, а вы всё кругами ходили, а внутрь как-то осторожничали… Мы уже устали энергию из накопителя в накопитель перегонять, чтобы ваше высокое внимание привлечь.

— Леор, — прищурился на него Мартерийский, словно впервые увидел, — а ведь Элиза вам полностью доверяла, а вы её под плаху подводите. Ведь даже за малейшую причастность к культу Артера — смерть.

— Я буду скорбеть о ней, лорд Мартерийский, искренне, но не долго, — усмехнулся мужчина, который совсем недавно отличался исключительной вежливостью и предусмотрительностью, а сейчас словно своё истинное лицо показал. — А вот о вас не буду. Занимались бы спокойно своими делами, по койкам прыгали бы, да прекрасных леди бы при дворе портили… жили бы долго и счастливо… ну, или как получиться. А так сунули свой любопытный нос туда, куда не следует, планы наши сорвали… или вы думаете проклятия на такое количество людей так просто наложить? Стыдно должно быть, любой труд ценить нужно… и расплачиваться придётся, уважаемые, жизнью своей… За то, что магов с собой притащили, моя благодарность, силы куда больше в наполнители пойдёт.

— Да кто ж с тобой силой делиться будет, мужик, — усмехнулся один из стражников, мечом сверкая, — хорош там горло надрывать, иди и возьми, коль больно храбрый, а то издалека горланить бабы на базаре любят.

Мартерийский на этот выпад лишь глаза закатил, а вот Листу эти слова вполне понятны были — перед схваткой многие так боевой дух себе поднимали и противника из себя выводили.

Леор лишь улыбнулся и без ответа эти слова оставил.

— Леор, слушай, а давай договоримся? — у Листа брови едва на лоб не полезли, потому как в словах главы Департамента отчётливо манера общения мелкого дракончика прорезалась, наглая такая и до жути самоуверенная. — Ты сейчас мне всё рассказываешь, кто из Мастеров артефакторного дела вам столько накопителей делает, где вы их храните, в какие норы вы забились, ну и главное, что за ритуал вы готовите?

Леор посмотрел-посмотрел на Мартерийского, с которого уверенность во все стороны неудержимой волной так и пёрла, а потом издевательски рассмеялся. Лист же себя беглым взглядом быстро осмотрел, может вот эта самоубийственная безрассудность и к нему прицепилась? Мартерийский-то с чешуйчатой мелочью куда меньше времени провёл, чем он, а вон, как понесло его на подвиги.

— Ну, ладно, как хотите, — ничуть не обиделся на такую реакцию Вериан, — всё равно ведь узнаем. Бить на поражение, они всё равно все клятвами связаны!

Мартерийский ещё договорить не успел, как с рук эльфийского полукровки сорвались оба кинжала, с небольшой заминкой, буквально доля секунды, они понеслись в одну цель. Лист рассчитал всё точно, первый кинжал упал к ногам ухмыльнувшегося ведьмака, отбитый его мечом, а второй попал точно в цель… времени для второго замаха у ведьмака просто не было. Тёмный начал заваливаться, и с уст одной из женщин сорвались слова заклинания, такого же тёмного и жуткого, собирающего энергию смерти в её кристалл, кроваво-чёрная нить силы потянулась из груди их собрата в накопитель.

Листа передёрнуло от отвращения — до жути рациональные личности, даже из своих ещё живых товарищей силу готовы вытянуть.

Запела сталь в руках зеленоглазого наёмника, вспыхнули атакующие заклинания на ладонях Мартерийского и магов из Совета, бросились в атаку стражники Дивларда… задрожал воздух от силы, понеслась стена тёмного пламени, неудержимого и сжигающего плоть до костей в сторону Мартерийского и магов… правильно всё, если этих умельцев первыми из строя вывести, то стражников и наёмника, как котят несмышлёных передавят. Со звоном разлетались защитные артефакты, со стоном падали воины с обеих сторон, всё громче женские голоса тёмными словами стягивали саму смерть в свои накопители… сталкивались заклинания, рвались нити плетений, ломались чётко выверенные контуры чар, совершенно в неподходящий момент окатывая отдачей, лишая равновесия и дезориентируя.