Дикий волк (ЛП) - Пекхам Кэролайн

Джером выпрямился, и по его темным чертам наконец-то расплылась улыбка.

— Она хочет, чтобы ты был… собой.

— Только я, — согласился я. — И я у нее есть.

— А я-то думал, что у тебя нет сердца, — сказал Джером, слегка поджав хвост, потому что он явно был расстроен тем, что я нашел себе новое место.

— Значит, он останется со мной, — повторила Розали, и я пожал плечами, став пешкой в ее руках.

Джером медленно кивнул.

— Полагаю, мы скоро увидимся, брат.

Я кивнул.

— Как ложка в лагуне.

Он подбросил над головой звездную пыль и так же быстро исчез, оставив нам с Розали адрес, который я выхватил у нее из рук, чтобы проверить, нет ли на обороте рецепта торта. Ничего радостного. Но скоро я узнаю, умеет ли Начальница тюрьмы Уорден Пайк печь.

Глава 5

Розали

Веселый смех и задорный вой волчьих щенков встретили меня, когда я снова переступила порог широкой парадной двери в дом тетушки Бьянки, а из кухни донесся запах чего-то вкусного.

Син обнял меня за плечи, его большое тело обхватило меня и заставило почувствовать себя в безопасности, и это не имело ничего общего с тем, что он защищал меня, а было связано с тем, как его сердце билось в такт с моим собственным.

Я подняла на него глаза и встретилась взглядом с его темными глазами.

— Добро пожаловать домой, — пробормотала я за мгновение до того, как наступил хаос и кузены, тети, дяди и все неясные родственники моей семьи появились, чтобы поприветствовать нас.

— Здесь всегда так шумно? — спросил Син, широко улыбаясь.

— Обычно чуть меньше, чем сейчас, — призналась я. — Но часто бывает и громче.

Его улыбка от этого только расширилась, а его рука продолжала крепко обхватывать меня, пока мы продвигались вглубь дома. Габриэль предвидел, что завтра ФБР устроит облаву на поместье в поисках нас, поэтому нам придется уехать сегодня. Конечно, в моей семье это был прекрасный повод для вечеринки, так что к нам присоединились бы все Оскура отсюда до горы Лупа и дальше.

Члены моей стаи протягивали пальцы к моим рукам и ладоням, когда мы проходили мимо них, и каждый из них светился от счастья, явно радуясь тому, что я наконец-то дома. Но чем шире я улыбалась, тем труднее было сделать полный вдох, тем тяжелее становилась моя грудь. И вот я уже не выдержала и пронеслась по дому так быстро, что люди едва успели меня узнать, как я снова исчезла.

— У нас будет гонка? — спросил Син, не отставая от моих быстрых шагов и позволяя мне вести нас.

— Нет. Мы уходим отсюда, — ответила я.

Я нашла Кейна, сидящего в углу огромной комнаты с телевизором и смотрящего документальный фильм об акулах. Гастингс сидел рядом с ним и корчился от ужаса, — когда акула бросалась на камеру, — набивая лицо попкорном из огромной миски, которую, как я подозреваю, поставила для него тетушка Бьянка. Рядом с Кейном стояла небольшая деревянная миска, наполненная лишь наполовину и состоящая в основном из неразорвавшихся зернышек. От удовольствия у меня на мгновение дрогнули губы — тетушка всегда давала понять, когда была кем-то недовольна, и у меня возникло ощущение, что именно она думала о новых гостях. Чем Кейн ее обидел, было неясно, но, несомненно, вскоре она громко заговорит об этом из соседней комнаты, и я буду в курсе. Утонченность не была свойственна женщинам Оскура.

— Нам нужно спланировать наши дальнейшие действия, — сказала я им двоим. — Где Итан и остальные?

— Почему я должен знать? — спросил Кейн, его сузившиеся глаза переместились на татуированную руку Сина, все еще обнимающую меня. Инкуб вызывающе улыбнулся, заметив, что Кейн обратил на него внимание, и наклонился поближе, чтобы сказать мне на ухо.

— Мальчик-кусака не знает, что ему делать: надрать мне задницу за то, что я тебя трогал, или попросить посмотреть, как мы снова будем трахаться. Он весь извелся из-за этого, — прошептал он достаточно громко, чтобы щенки во дворе услышали.

Гастингс поперхнулся попкорном, стал свекольным и сгорбился, а Кейн раздраженно похлопал его по спине. Однако он не стал отрицать утверждения Сина.

— Подожди здесь, Син, — сказала я, снимая его руку со своих плеч и усаживая его на сиденье по другую сторону от Гастингса.

— Но… — Он снова попытался встать, но я прижала руку к его груди и с тихим рыком толкнула его обратно.

— Останься, — предупредила я.

Син подчинился, приподняв бровь и переглянувшись с Кейном.

— Думаю, нам всем стоит поиграть в сабмассива для нашей девочки, как только мы вернем Роари, — сказал он. — Она может связать нас и использовать для своего удовольствия, как ей заблагорассудится. Превратить нас в свой гарем секс-игрушек. Думаю, ей бы это понравилось.

— Мне бы это не понравилось, — призналась я, бросив на него предостерегающий взгляд, после чего выпрямилась и вышла из комнаты.

Планжеру выделили комнату в подвале — правда, тетушка Бьянка опасалась, что он тронет коллекцию вин, поэтому ему отвели место в продовольственном отделе.

Он согласился остаться на месте, полагая, что здесь он сможет спрятаться от ФБР, но на самом деле я просто не хотела, чтобы он находился рядом с щенками.

Я вышла на улицу через кухню, пройдя по залитому солнцем двору, где гордо возвышалось знаменитое лимонное дерево моей тетушки. По изношенной каменной лестнице я спустилась в подвал, постучала в старую деревянную дверь, и она распахнулась, открывая взору прохладное пространство под домом, где аккуратными рядами располагались полки с консервами, чистящими средствами и туалетной бумагой. Я как-то пошутила, что тетушка Бьянка готовит это место к апокалипсису, но она ответила, что этого едва хватает на то, чтобы Оскура были сыты и чисты в течение месяца. Наверное, она была права, хотя здесь и чувствовалось, что заходишь в реальный до звезд магазин.

— Планжер? — позвала я, размышляя, стоит ли мне сейчас использовать его настоящее имя или нет. Ответа не последовало, и я двинулась дальше в тускло освещенную комнату, где меня обволакивал прохладный воздух. Я прошла по длинному пространству и остановилась у широкой ямы, вырытой в нем, рядом с кучей грязи лежал камень.

— Серьезно? — пробормотала я.

— Полагаю, он решил, что ему пора уходить одному. — От голоса Пудинга я выскочила из кожи вон и с вихрем бросилась на огромного Медведя-перевертыша, обнаружив его сидящим в небольшом алькове между банками с соленьями и стопками туалетной бумаги.

— Какого хрена, Пудинг? — вздохнула я. — Как ты вообще это делаешь?

— Ты всегда так спешишь, гончая, — ответил он, откусывая от целого вишневого пирога, которым он балансировал на одной коленке. — Ты не смотришь по сторонам, чтобы понять, кто, что и почему. Ты упускаешь все тонкости.

— Кроме тебя, я никогда не пропускала ни одного страшного ублюдка, скрывающегося в тени.

— Я знаю, как быть единым целым с миром, как он есть. Вот и все. Ты не можешь оставаться неподвижной достаточно долго, чтобы понять это. Как и Крот — он, кстати, оставил тебе подарок.

Пудинг указал вилкой на другую сторону дыры, которую Планжер проделал в полу, где вместе с листом бумаги лежала небольшая кучка картофеля и довольно жалкая на вид морковка.

Я сморщила нос от такого «подарка» и посмотрела на записку. Она была не очень длинной.

Я решил, что пора бежать. Благодарю вас за свободу, госпожа, и желаю вам успехов в ваших будущих начинаниях. Вы навечно останетесь в глубинах моей ямы. — Планжер.

— Фу, — застонала я, снова выпрямляясь и оглядываясь на дверь. — Я так и не поняла, зачем он вырыл здесь нору — дверь даже не была заперта.

— Это головоломка. Да, — согласился Пудинг, откусывая еще кусочек пирога.

— Точно. Поэтому я и пришла искать его, да и тебя тоже — нам пора двигаться. Завтра ФБР устроит здесь облаву, и нам нужно уходить.