Высокомерный наследник (ЛП) - Херд Мишель

Музыка из клуба превращается в приглушенный ритм, пока чистый ужас сжимает мое колотящееся сердце. Джастин швыряет меня на холодную землю. Я пытаюсь подняться на руки, но он наваливается сверху, толкая меня на бок. Мое бедро ударяется о землю с резкой болью, и Джастин всем телом заставляет меня перевернуться на спину. Это вырывает у меня еще один крик ужаса.

Он действует быстро, зажимая мне рот ладонью, и это заставляет мою голову с силой удариться о твердую землю. Я прикусываю язык, зубы лязгают.

Удар оглушает меня, зрение затуманивается, пока всё вокруг не превращается в тени.

Ужас тянется ко мне когтями из темноты. Воздух становится разреженным, а время жутко замедляется. Кошмар ситуации заставляет всё внутри дрожать.

Темный силуэт Джастина возвышается надо мной, он рвет ткань платья Фэллон. Я больше не чувствую холода.

— Нет! — пытаюсь крикнуть я в его ладонь.

Всё, что я чувствую — это пальцы Джастина, когда он хватает меня за грудь и сжимает до тех пор, пока я не вскрикиваю в его руку.

— Ты мне должна, Мила. Думала, можно дразнить меня и просто уйти? — голос Джастина — это злобный рык, от которого внутренности содрогаются от страха.

Впившись зубами в его ладонь, я кусаю изо всех сил. Это вызывает у него рев боли, но, по крайней мере, он отдергивает руку от моего рта.

Я вдыхаю воздух и уже собираюсь закричать изо всех сил, когда следует удар по щеке. В глазах взрываются яркие точки, дезориентируя меня.

Удары продолжаются, погружая меня в мир боли, но я не перестаю бороться, ударяя по всему, до чего могу дотянуться, отчаянно пытаясь освободиться. Ужас овладевает каждой клеточкой моего тела, и в этот страшный момент одна мысль предельно ясна — я должна выжить. Как угодно.

Музыка из клуба внезапно становится громче, я слышу голос Холзи: «Я пробовала кровь на вкус, она сладкая. Ковер выдернули у меня из-под ног...» И затем её голос снова затихает.

Удар в бок — и кажется, что ребра разлетаются вдребезги. Воздух выбит из легких, я не могу сделать вдох. Боль огнем разливается по боку, и я не успеваю её осознать, как резкая боль от укуса пронзает нежную кожу груди.

Папа! Райкер! Моя душа отчаянно зовет отца и брата, чтобы они спасли меня из этого ада. Но это лишь приносит чувство полного одиночества, потому что я знаю — они не придут.

Джейс. Джейс, ты мне нужен. Мучительный крик рвется из меня. Я жалею, что не осталась и не поругалась с ним. По крайней мере, я была бы в безопасности.

Я дико озираюсь в поисках чего-то, что можно использовать как оружие. Мои ногти впиваются в Джастина в отчаянной попытке вырваться, пока я посылаю безмолвные молитвы о помощи.

Вместо ответа на молитвы я получаю новую пощечину, новый укус, новый удар, пока не начинаю чувствовать себя лишь грудой сломанных осколков боли.

Кровь наполняет рот, стекая по подбородку. Мучительная боль по всему телу начинает затягивать меня в бездонную яму кошмаров.

Джастин дергает за белье, вызывая цунами леденящего ужаса, и я тону в нем. Силы покидают мое тело.

Я чувствую его руку между ног и издаю крик отчаяния. Весь свет и краски исчезают из моего мира.

Мой разум отключается, а душа улетает в самый дальний угол существования, пытаясь сбежать от того, что грядет.

И наступает пустота.

Ни приглушенной музыки из клуба.

Ни света луны и звезд.

Ни мечты о светлом будущем.

Ни надежды когда-либо быть с Джейсом.

Ничего, кроме Джастина, который торопливо устраивается между моих ног.

Не так должен был пройти мой первый раз. Я хотела, чтобы моя девственность досталась Джейсу, но теперь всё, что останется — это кусок мусора, выброшенный там, где мне и место — у мусорных баков.

Пустота растет внутри меня, поглощая всё человеческое. Какой смысл в мечтах и надеждах, когда воля к жизни растоптана?

— Блядь! — кто-то кричит. Голос знакомый, я пытаюсь за него зацепиться. — Что ты, сука, творишь?!

Затем вес Джастина исчезает, его отшвыривают в сторону.

Звуки ударов и полные боли стоны доносятся до меня, и мне удается слабо повернуть голову в сторону драки.

Я вижу Джейса, он избивает Джастина, и это приносит удушающее чувство облегчения. Горло перехватывает, я не могу вдохнуть. Слезы застилают глаза, пока я смотрю, как Джейс наносит удар за ударом, превращая Джастина в кровавое месиво.

Сквозь слезы и пожирающий огонь в груди я пытаюсь вдохнуть. Этот звук заставляет Джейса резко повернуть голову в мою сторону. Наши глаза встречаются на мгновение.

Я хочу сказать ему, как я рада, что он нашел меня.

Хочу сказать, что мне жаль, что я не осталась с ним спорить.

Мне так жаль.

Джейс бросает бессознательное тело Джастина и бросается ко мне. Он падает на колени, выхватывая телефон из кармана.

В ушах звенит, я не слышу, что он говорит. Когда он кладет телефон рядом со мной, я изо всех сил пытаюсь сфокусироваться на его лице.

Самое красивое лицо, которое я когда-либо видела. Оно было причиной каждого биения моего сердца последние три года.

Эти золотисто-карие глаза. Боже, эти глаза дают мне жизнь.

Дрожащие руки Джейса зависают надо мной, его лицо искажено эмоциями, которых я никогда раньше не видела. Кажется, он чувствует мою боль.

Я не свожу глаз с его лица, пока его черты не начинают расплываться и исчезать в темной ночи вокруг меня.

ГЛАВА 11

ДЖЕЙС

Безумная ярость овладевает моим телом, пока я раз за разом вбиваю кулак в лицо Джастина. Я чувствую, как кожа на моих костяшках лопается, но это не может остановить мой яростный порыв.

Внезапно я слышу хриплый вздох, и это вырывает меня из момента безумия. Я резко поворачиваю голову к девушке, на которую напал Джастин, и в этот миг весь воздух вылетает из моих легких. Я бросаюсь к ней и падаю на колени — жизнь будто уходит из моих собственных ног, тело немеет от шока и ужаса.

Мила.

Моя Мила.

Каким-то образом я догадываюсь набрать 911, прежде чем телефон выпадает из моей руки. Я склоняюсь над ней; руки дрожат, и я, черт возьми, не знаю, что делать.

— Мила, — я давлюсь её именем.

В панике мой взгляд мечется по её телу, и сердце разлетается вдребезги, когда осознание накрывает меня, словно раскаленная лава.

Джастин причинил Миле боль.

Отчаяние просачивается в каждую клетку моего организма, пока я смотрю, как она заглатывает воздух — каждый вдох звучит мучительно.

Мои глаза видят разорванную ткань её платья, обнажающую лифчик персикового цвета с красными пятнами, расплывающимися по шелку. Платье задрано, трусики разорваны и скомканы на одном бедре.

Тоска и ужас очерняют всё внутри меня, когда невыразимая мысль заставляет меня содрогнуться.

Джастин изнасиловал Милу.

О, Боже.

Я натягиваю её платье обратно и сбрасываю куртку, чтобы укрыть её — я не хочу, чтобы кто-то еще видел её в таком состоянии.

На мгновение вспыхивает слабая надежда, что я успел вовремя и что Джастину не удалось...

Мой взгляд падает на состояние Милы, и одна мысль заглушает все остальные.

В тот единственный момент, когда я был нужен Миле больше всего, меня не было рядом.

Белая ярость клокочет во мне.

— Где, маму вашу, эта скорая?! — рычу я.

Я оглядываю пространство вокруг нас; чувство безысходности смешивается с неконтролируемым гневом. Я должен что-то сделать.

Я снова смотрю на Милу, и когда её глаза закрываются, мой мир взрывается на миллион искаженных осколков.

— Мила! — вскрикиваю я сквозь панику. — Детка, останься со мной!

Её дыхание становится медленнее, и самая мрачная эмоция, которую я когда-либо испытывал, окрашивает остатки моего мира в черный цвет.

— Мила, — стону я.

Осторожно просовываю руку ей под шею, другой обхватываю её плечо и прижимаю её обмякшее тело к себе. Я утыкаюсь лицом в изгиб её шеи, воздух срывается с моих сухих губ.