— Разве свежие татуировки не запрещено подставлять под солнце? — пробормотал я ей в кожу.
— А пляжный зонт, по-твоему, зачем сюда притащили?
Я сгрёб её в охапку, прижав к себе с такой неистовой силой, что у неё перехватило дыхание. Разжал объятия лишь спустя долгие секунды, не отрывая носа от изгиба её шеи. Мне было абсолютно плевать на десятки любопытных глаз, которые пялились на нас со всех сторон и, к гадалке не ходи, вовсю снимали нас на камеры телефонов.
— Я даже объяснить толком не могу… Порой я до сих пор отказываюсь верить. В то, что я чувствую каждую секунду рядом с тобой.
Она повернулась в кольце моих рук, не разрывая объятий:
— Мне кажется, в этом и кроется вся прелесть. В том, что такие вещи невозможно разложить по полочкам до конца.
Я наклонился, запечатлев на её губах самый трепетный и нежный поцелуй, на какой только был способен. Сейчас я буду паинькой — всё-таки вокруг полно свидетелей. Но вот когда мы вернёмся домой…
— Спасибо, что не наградила меня орхиалгией в тот вечер, — вкрадчиво прошептал я ей в самые губы.
Её улыбка коснулась моих губ при ответе:
— Спасибо, что не оставил меня на смотровой.
