Она провела рукой по волосам, затем посмотрела на Грэма. Ее глаза скользнули вниз по его груди, и моя волчица тихо зарычала.
— Познакомишь меня с этим сексуальным гигантом, который держит тебя так, будто не может дождаться, когда я уйду, Стелла?
Волк Уайатта зарычал, вставая между Грэмом и Джейд.
Моя пара — блядь, с ума сойти, даже думать об этом — закрыла меня собой.
— Я Грэм. И думаю, тебе стоит отвести Уайатта обратно к нему домой, пока его собственничество не заставило его укусить тебя раньше, чем хочет кто-либо из вас.
Джейд закатила глаза на волка.
— Я не заигрывала с ним. Я констатировала факт. Ты только посмотри на него.
Она махнула рукой в сторону Грэма.
Это было не лучшей идеей. Возможно, даже ужасной.
Потому что волк Уайатта не шутил.
Я не знала его историю, но знала, что его отвергли. И мне совсем не трудно было представить, что отвергнутый волк может быть сверхчувствителен к проявлению женщиной интереса к другому мужчине.
Волк склонил голову к ее лодыжке и впился в нее зубами.
— Блядь, — голос Грэма прозвучал у меня в ухе, и крик боли Джейд прорезал воздух.
Ее тело скорчилось, и началось превращение, в то время как Уайатт вернулся в человеческий облик. Он был голый, так что я не позволила своему взгляду опуститься ниже его лица.
Он смотрел на Джейд, словно она была инопланетянкой, целую минуту, прежде чем посмотрел на меня.
— Ты не могла бы…
Он замолк.
И посмотрел на Грэма.
Жар потребности нашей кульминации все еще пылал, но я не могла просто позволить подруге страдать одной. Она ничего не знала об оборотнях, а Уайатт, похоже, не собирался ей ничего объяснять.
Так что эта задача легла на меня.
Я выскользнула из объятий Грэма, игнорируя то, как каждая частица моего существа жаждала его, опустилась на колени рядом с Джейд и взяла ее за руку.
Я видела достаточно раз, как парни из Дикой стаи проводят людей через превращение, чтобы понимать, что говорить.
— Не сопротивляйся волку, — начала я.
Ее глаза были красными и полными боли, когда они встретились с моими, но она не произнесла ни слова. Еще один крик боли заставил ее запрокинуть голову, пока мех пробивался на ее коленях.
Я сделала все возможное, чтобы провести ее через это, пока боль наконец не отпустила, и на месте моей подруги сидела тяжело дышащая волчица.
Волчица смотрела на меня долгий момент. Затем посмотрела на Уайатта.
Он уставился на нее с извинением.
Наконец, он поднялся и неловко потрепал волчицу Джейд по голове.
— Наверное, лучше пойти ко мне, — сказал он.
Ее волчица уставилась на него.
Помедлив мгновение, он поманил ее за собой. Она молча прижалась к его боку, следуя за ним по грунтовой дороге, пока они оба не скрылись из виду.
— Черт, — пробормотал Грэм.
— Что у него за история?
— Его парой была его лучшая подруга детства. Между ними никогда не было химии, но они пытались. Когда ее волк отверг его, она создала пару с его лучшим другом. Он уехал из города той же ночью.
Мои глаза расширились.
— Серьезно?
— Ага. Он не вдается в подробности, но звучало довольно жестоко. С тех пор он мало общался с женщинами.
— Не удивительно.
Рука Грэма снова обвила мою талию, притянув к себе, и он легонько поцеловал меня.
— Мы можем позаботиться о них после того, как разберемся с этим.
Он провел костяшками пальцев по моей щеке.
Я чувствовала такой жар, что не оставалось сомнений — я все еще пылаю от кульминации.
— Полагаю.
— Полагаешь? — голос Грэма стал ниже и игривее.
— Да, я…
Я запнулась, когда новый звук шин на грунтовой дороге заставил нас обоих повернуть головы.
— Пора бы всем свалить нахрен, — проворчал Грэм.
Я рассмеялась.
Он не ошибся.
Эбби опустила стекло, они с Нико подъехали на своем грузовике и остановились позади того, что был припаркован перед нашим с Грэмом домом.
Ее глаза сияли, она помахала.
— Простите, что пропустили драму! Куда они ушли?
— К Уайатту. Он уже укусил ее.
Я показала в направлении, в котором они скрылись.
— Святое дерьмо, это было быстро.
— Финн свалил, — добавила я. — Мы официально в кульминации, так что, если вы, ребята, справитесь с этим…
Я снова, чуть более неопределенно, махнула рукой в сторону дома.
Эбби подмигнула.
— Мы справимся. Развлекайтесь.
Нико что-то сказал ей, и она выпрыгнула из грузовика, чтобы успеть занять водительское место в другой машине. Они оба уехали, оставив нас одних.
— Думаешь, нас больше никто не отвлечет? — спросила я Грэма.
— Не знаю, и мне не особо интересно.
Он подхватил меня на руки и перекинул через плечо. Вырвавшийся из меня смех был более легким и по-настоящему счастливым, чем я когда-либо помнила.
Мне это нравилось.
Возможно, я уже немного любила Грэма. Придется подождать, чтобы сказать ему это, пока у него будет больше времени влюбиться в меня, но, честно?
Узнавать его через глаза моей волчицы было потрясающе.
Он запер за нами входную дверь и понес меня прямиком к дивану, где уложил на спину, стащил штаны с бедер и занялся мной языком, пока я не притянула его к себе наверх и не раздела сама.
Когда он меня трахал, это было не просто сексом.
Это было похоже на любовь.
Эпилог
Грэм
Примерно восемь месяцев спустя
— Что ты делаешь? У нас сегодня дела.
Я нахмурился, следуя за Стеллой на кухню. Она сменила свой обычный испачканный краской бюстгальтер и шорты на простой черный спортивный лиф и лосины того же оттенка.
— Ты забыл, какой сегодня день? — переспросила она.
— Э-э… — я лихорадочно пытался найти в памяти правильный ответ.
Ага.
Я определенно забыл.
Стелла ухмыльнулась.
— Годовщина дня, когда мы встретились и началась охота. Я кое-что запланировала.
— То, что подразумевает, что я сниму это с тебя?
Я провел руками по изгибу ее талии.
Ее ухмылка стала шире.
— Позже, да. Для начала надень что-нибудь, подходящее для улицы.
— Не думаю, что у меня есть что-то, что для улицы не подходит.
— А твоя коллекция пижамных штанов может с этим поспорить.
— Ай.
Я прижал руку к груди, изображая обиду, и направился в спальню, чтобы взять штаны, которые подойдут для улицы лучше, чем спортивные трико.
Мы оба любили походы, так что я был почти уверен, что она задумала именно это.
Когда я вышел, она упаковывала еду в рюкзак.
Мой взгляд проследил, как за парой замороженных сэндвичей с арахисовой пастой и джемом в рюкзак последовали коробка крекеров, пакет зефира и большая упаковка шоколада.
— Значит, будем готовить сморы?
— Грех не сделать этого, учитывая роль, которую они сыграли в нашем сближении, — поддразнила она.
— Справедливо.
— И вкусно.
Она застегнула рюкзак. Я ловко забрал его у нее, взвалив на плечи. Стелла поймала мою руку, и я переплел ее пальцы со своими.
Мне никогда не надоест прикасаться к ней.
Мы вышли через парадную дверь, держась за руки, и пошли к нашей любимой тропе.
— Что тебе больше всего нравится в году, что мы провели вместе? Кроме секса, — поддразнила она.
Я фыркнул.
— Секс великолепен, но он не на первом месте в моем списке.
— Ладно.
Она взглянула на меня, улыбаясь.
— Тогда что же твое самое любимое?
— Ты.
Она закатила глаза.
— Хорошая попытка.
— Я не шучу, Стелл. Утренний кофе с тобой. Ленивые послеобеденные часы. Вечерние походы. Осознание того, что когда я вернусь домой, ты будешь там. Это потрясает меня самыми лучшими способами.
Я сжал ее руку.
— А что твое самое любимое?
— Веселье, — призналась она. — Ты просто делаешь все веселым. Прием пищи — веселье. Кофе — веселье. Покупка продуктов — веселье. Сон — веселье. Секс — веселье. С тобой все превращается в веселье, как бы смешно это ни звучало.
