Не называй меня деткой - Найт Леди

– То есть ты уже всё решила, – медленно повторил он. – А меня даже не поставила в известность.

– Ты же всё равно не умеешь говорить «нет» сестрёнке, – хмыкнула Ира.

Я хотела исчезнуть. Прямо сейчас. Раствориться в воздухе, стать пятном на стене. Но вместо этого стояла посреди его порога, вцепившись в ручку чемодана, и чувствовала, как под курткой бешено колотится сердце.

– Ладно, – Руслан отступил, освобождая проход. – Заходите.

Я уже сделала шаг вперёд, пересекая невидимую границу между «моя жизнь» и «что, чёрт возьми, сейчас будет», когда из глубины квартиры донёсся женский голос:

– Ру-у-усик? Ты так долго, я уже заждалась…

2. Надя

На кухне щёлкнул выключатель, и в коридор хлынул тёплый свет. В нём проявилась она.

Высокая, тонкая, как хищная кошка, в одной его рубашке, едва прикрывающей бёдра. Длинные ноги, подчёркнутые каблуками, ярко-красные губы, идеально уложенные тёмные волосы. Она лениво опиралась о дверной косяк и смотрела на нас высокомерно, как на челядь.

– О, – протянула она, и её взгляд липко скользнул по мне. – Гости. Ты же говорил, у тебя нет планов на вечер.

Я почувствовала, как кровь приливает к лицу. В горле встал ком.

Вот так выглядит его жизнь. Женщины в рубашках, вечер без планов, которые заканчиваются явно не настольными играми.

– Кристина, оденься, – голос Руслана стал стальным. – У нас разговор.

– Мы уже… говорили, – лениво напомнила она, делая шаг ближе и намерено касаясь его плеча. – И, кажется, закончили не до конца.

Я сжалась. Мне хотелось отвернуться, но глаза, как назло, упёрлись в то место, где её рука привычно легла на его грудь. Как будто она делала это тысячу раз.

– Кристина, – повторил Руслан, и в его голосе было предупреждение.

Она наконец-то обратила внимание на Иру:

– Привет, сестрёнка, – фальшивая улыбка с «мы обе знаем, что я тебя ненавижу». – Ты не говорила, что привезёшь… – она смерила меня взглядом с ног до головы, – …это.

Это. Не человека. Не девушку. Не Надю. Просто «это».

Что-то обидно кольнуло внутри. Я выпрямилась, пытаясь хотя бы внешне сохранить достоинство.

– Это – моя подруга, – резко сказала Ирка. – Надя. И она будет жить здесь.

– Что? – усмехнулась Кристина. – Ты шутишь? – она посмотрела на Руслана. – Рус, скажи, что это бред. У нас нет места для бездомных.

«У нас». Она сказала «у нас», как будто это их общая квартира. Их дом. Их жизнь.

Руслан медленно повернул голову к ней. Его взгляд стал таким, каким я его помнила в те редкие моменты, когда он по-настоящему злился: холодным, пустым.

– У нас? – переспросил он тихо. – Это моя квартира, Кристина.

Воздух в коридоре словно вымерз.

Кристина моргнула. Секунда – и на лице появилась милая маска.

– Не драматизируй, – протянула она, цепляясь за его локоть. – Мы же договаривались…

Он аккуратно снял её руку с себя, будто это была не живая рука, а надоевшая липучка.

– Мы договаривались, что ты не будешь устраивать сцен, – спокойно сказал он. – И что никаких «нас» нет. Есть ты. И есть я. Всё.

У меня заложило уши. Я не знала, куда девать глаза. На Иру? На пол? В потолок?

Кристина побледнела, но держалась.

– И теперь ты ещё и эту… – она снова ткнула в мою сторону, – сюда поселишь? Чтобы она слушала, как ты…

– Хватит, – оборвал её Руслан, наконец повышая голос. – Возьми свои вещи и уезжай. Мы закончили.

В груди у меня всё перевернулось. Не знаю, от чего сильнее: от того, как легко он произнёс это «мы закончили», или от факта, что я стояла при разборе его личной жизни, как лишняя деталь.

Кристина впилась в него взглядом, губы дрогнули.

– Ты не можешь так со мной поступить, – процедила она. – Из-за какой-то сопливой бомжихи ты…

– Уходи, – спокойно повторил он.

Она рассмеялась – коротко, зло. Потом метнулась в сторону комнаты, громко хлопнув дверью. Через пару минут вышла уже в платье и плаще, на ходу застёгивая пуговицы. Проходя мимо меня, замедлилась и наклонилась ближе.

– Здесь надолго не задерживаются, запомни, – шепнула она так, чтобы услышала только я. – Особенно такие, как ты.

Её парфюм ударил в нос сладкой, тяжёлой волной. Я стиснула зубы, чтобы не ответить. Зачем? Она уже проиграла. Хотя по её походке этого не скажешь.

Дверь захлопнулась. Тишина накрыла нас, как крышка.

Ира тяжело выдохнула.

– Господи, наконец-то, – буркнула она. – Я думала, эта пиявка врастёт в стены.

Руслан провёл рукой по лицу, словно стирал чью-то тень.

– Надя, – неожиданно обратился он ко мне. – Не обращай внимания. У Кристины… свои представления о реальности.

Я кивнула, хотя внутри всё ещё клокотало.

– Я… если тебе неудобно, я могу… – начала я, но он перебил:

– Ты останешься. Раз уже Ира решила, – в голосе звучало что-то вроде раздражённого смирения. – К тому же… – он ещё раз оценивающе посмотрел на меня. – Ты уже здесь.

От этого простого «ты уже здесь» у меня почему-то задрожали колени.

– Пройдёшь? Или тут будешь стоять? – Руслан чуть отступил вглубь квартиры, освобождая проход.

Я сделала пару шагов и почувствовала, как что-то невидимое щёлкает внутри. Как будто я закрыла за собой дверь не только в старую жизнь, но и в себя прежнюю. Ту, которая никогда не думала, что окажется жить под одной крышей с Русланом. Мужчиной, от которого раньше я пряталась за Ириной, а теперь… теперь даже сама не знала, чего боюсь больше: снова видеть его каждый день или однажды поймать себя на том, что бояться уже поздно.

3. Надя

Если честно, я ожидала чего-то другого.

Ну, не знаю… обоев в цветочек, старой мебели – чего угодно, лишь бы в это можно было вписать воспоминания о детстве. О той двушке, где мы с Иркой вечно путались в проводах, пока Руслан кричал из комнаты, чтобы мы не трогали его компьютер.

А тут ничего общего.

Квартира встретила меня холодным, почти гостиничным идеалом: много воздуха, много серого, белого и чёрного. Гладкие стены без картин, высокий потолок, большие окна в пол, закрытые плотными шторами. Гостиная – диван, телевизор, низкий столик. Всё дорогое, ровное, без мелочей и без души.

Хотя, может, душа тут была. Просто не для всех.

– Ого, – выдохнула я не удержавшись.

– Привыкай, – усмехнулась Ирка, скидывая кроссовки у порога. – Русланчик нас теперь буржуй.

«У нас». Словосочетание кольнуло. У них. Я – временная обуза.

Руслан молча забрал у меня чемодан, будто тот ничего не весил, и повёл нас по коридору. Я шла следом, чувствуя себя маленькой школьницей на экскурсии, которой строго-настрого запретили трогать экспонаты руками.

За Русланом шлейфом тянулся аромат. Лёгкий, терпкий, мужской. Не тот удушливо-сладкий, что тянулся за Кристиной, а другой – табак вперемежку с чем-то древесным, горьким, мускусным. Запах, который хочется вдыхать глубже, но одновременно от него немного кружится голова.

Руслан толкнул одну из дверей.

Комната оказалась неожиданно нормальной. Без пафоса. Небольшая, но светлая, с видом на город. Светлые стены, узкая двуспальная кровать, шкаф-купе, рабочий стол у окна, тумбочка. Никаких чужих вещей, никаких следов принадлежности. Будто её держали про запас, на всякий случай.

Интересно, кто тут жил до меня? Или никто?

– Подойдёт? – голос Руслана вывел меня из разглядывания.

Я кивнула.

– Более чем.

– Хорошо, – он отодвинулся от прохода, пропуская меня внутрь. – Размещайся. Полотенца в шкафу в ванной. На кухню зайдите потом, поговорим.

Поговорим. Сердце вздрогнуло. Особенно настораживало, что он это сказал таким тоном, будто мы шли на разбор полётов, а не на чаепитие.

Когда он ушёл, Ира тут же плюхнулась на кровать и вытянула руки.

– Ну что, как тебе? – её глаза блестели.

Я прошлась по комнате, руками трогая гладкую поверхность стола, краешек штор, ручку шкафа. Всё такое новое, красивое, чужое.