Видел их Пигмалион,
как они в непотребстве влачили
Годы свои. Оскорбясь на пороки, которых природа
245 Женской душе в изобилье дала, холостой, одинокий
Жил он, и ложе его лишено было долго подруги.
А меж тем белоснежную
он с неизменным искусством
Резал слоновую кость. И создал он образ, – подобной
Женщины свет не видал, —
и свое полюбил он созданье.
250 Было девичье лицо у нее; совсем как живая,
Будто с места сойти она хочет, только страшится.
Вот до чего скрывает себя искусством искусство!
Диву дивится творец и пылает к подобию тела.
Часто протягивал он к изваянию руки, пытая,
255 Тело пред ним или кость.
Что это не кость, побожился б!
Деву целует и мнит, что взаимно;
к ней речь обращает,
Тронет – и мнится ему,
что пальцы вминаются в тело,
Страшно ему, что синяк на тронутом выступит месте.
То он ласкает ее, то милые девушкам вещи
260 Дарит: иль раковин ей принесет,
иль камешков мелких,
Птенчиков, или цветов с лепестками
о тысяче красок,
Лилий, иль пестрых шаров,
иль с дерева павших слезинок
Дев Гелиад. Он ее украшает одеждой. В каменья
Ей убирает персты, в ожерелья – длинную шею.
265 Легкие серьги в ушах, на грудь упадают подвески.
Все ей к лицу. Но не меньше она и нагая красива.
На покрывала кладет, что от раковин алы сидонских,
Ложа подругой ее называет, склоненную шею
Нежит на мягком пуху,
как будто та чувствовать может!
270 Праздник Венеры настал,
справляемый всюду на Кипре.
Возле святых алтарей с золотыми крутыми рогами
Падали туши телиц, в белоснежную за́кланных шею.
Ладан курился. И вот, на алтарь
совершив приношенье,
Робко ваятель сказал: «Коль все вам доступно, о боги,
275 Дайте, молю, мне жену (не решился ту деву из кости
Упомянуть), чтоб была на мою,
что из кости, похожа!»
На торжествах золотая сама пребывала Венера
И поняла, что таится в мольбе; и, являя богини
Дружество, трижды огонь запылал
и взвился языками.
280 В дом возвратившись, бежит он
к желанному образу девы
И, над постелью склонясь, целует, —
ужель потеплела?
Снова целует ее и руками касается груди, —
И под рукой умягчается кость; ее твердость пропала.
Вот поддается перстам, уступает —
гиметтский на солнце
285 Так размягчается воск,
под пальцем большим принимает
Разные формы, тогда он становится годным для дела.
Стал он и робости полн и веселья, ошибки боится,
В новом порыве к своим прикасается снова желаньям.
Тело пред ним! Под перстом
нажимающим жилы забились.
290 Тут лишь пафосский герой
полноценные речи находит,
Чтобы Венере излить благодарность.
Уста прижимает
Он наконец к неподдельным устам, —
и чует лобзанья
Дева, краснеет она и, подняв свои робкие очи,
Светлые к свету, зараз небеса и любовника видит.
