Двор тьмы (ЛП) - Кроуфорд К. Н.

Гнев поднимался во мне. Почему я должна была это вспоминать? Почему Руадан заставлял меня переживать это заново?

Когда я вышла на поляну, ужас сдавил мне грудь. Там, окрасив поля в красный цвет, легион мёртвых солдат фейри напитывал землю своей кровью…

В моей груди возникла боль, пронзившая меня так сильно, что я подумала, что могу умереть. Я должна была остановить это.

Вспыхнула ярость, и я безудержно атаковала, мои костяшки пальцев врезались в плоть, нанося удары за ударами…

Иллюзия рассеялась, когда Руадан схватил меня за запястья.

Моё тело дрожало, ноги готовы были подкоситься. Костяшки пальцев болели так, словно я колотила кулаком по стене. Руадан уставился на меня сверху вниз, его холодный взгляд пронзал меня насквозь. Он не сказал ни слова, но в этом и не было необходимости. Я знала, о чём он подумал — что-то вроде «тебе не хватает дисциплины».

Я вырвала свои руки из его хватки и стиснула зубы.

— Давай ещё раз.

— Сядь, — этот раздражающий, командный тон.

Моё тело дрожало, когда я снова села на пол.

Моя грудь вздымалась, ноздри раздувались. Руадан всего лишь пытался подготовить меня, но прямо сейчас мне хотелось ударить Великого Магистра Савуса по лицу. Я могла убивать. Ассасины должны были убивать. Так зачем же мне нужно возвращаться к ужасным вещам из моего прошлого?

Магия Руадана снова вдохнула темноту в комнату, и тени медленно запульсировали — то приближаясь, то удаляясь, это движение было медленным и гипнотизирующим. Мне нужно было, чтобы он понял, что он ошибается, что я идеально дисциплинирована. Я способна контролировать себя.

Воздух вокруг меня становился холоднее, пока моё дыхание не превратилось в пар перед моим лицом. Затем меня накрыло покрывалом тьмы, погребая под землёй. Паника усилилась, и я задохнулась. Холодные языки тёмной магии прошлись по моей спине. Мои лёгкие сделались тяжёлыми, темнота — всеобъемлющей.

Затем перед моими глазами вспыхнул огонь. В моей груди разверзлась зияющая пустота, пожиравшая меня изнутри. Факелы на арене отбрасывали колеблющийся свет на пустые каменные скамьи и красную грязь. Зрителей не было. Тёмная сила вибрировала в моём теле, пробирая до костей, а в ушах стоял рёв океана.

Зрителей не было. Нет, сегодня Балерос хотел, чтобы я тренировалась. На самом деле это был эксперимент. Что произойдёт, если он выставит против меня четырнадцать противников? Если мне будет противостоять достаточное количество людей, меня можно было победить?

Я чувствовала себя невесомой, оторванной от земли, как будто парила в космосе. Теперь я падала. Смерть обвилась вокруг меня.

Ужас скрутил мои внутренности, когда я увидела, что натворила. Четырнадцать противников лежали мёртвыми у моих ног, их кожа почернела. Изо рта и ушей у них текла кровь. Я знала одного из них, огненного демона по имени Элиш. Балерос держал его в клетке неподалеку от моей. Однажды, когда я неделю провела в металлической коробке, умирая от голода, он попытался передать мне свою миску с кашей. Она опрокинулась в грязь, но я не забыла об этой попытке.

Я кричала в собственном разуме, и звук отдавался где-то внутри моего черепа, пока я не перестала слышать свои мысли.

Я бы не убила Элиша, если бы могла поступить иначе. Но это сила, которую я не могла контролировать.

Иногда я была не прочь убивать, но это… это контролировало меня. В моём сознании сгустилась тьма, а затем не осталось ничего, кроме смерти.

Дыхание покинуло мои лёгкие.

Арену огласили негромкие аплодисменты, и Балерос пересёк земляную арену.

— Арианна. Я знал, что ты особенная, но никогда не думал, что в тебе столько зла. Теперь ты понимаешь, почему тебя нужно держать в клетке? Почему такого монстра, как ты, нужно контролировать?

Мои пальцы дрогнули, ярость стала острой и горячей, пока не выжгла иллюзию. И вот оно снова — это ужасное чувство власти, от которого у меня пробирает до костей, звук океана, ревущего в ушах. Дикая, неконтролируемая сила разрушения, грозящая вырваться на свободу.

Руадан стоял там, глядя на меня сверху вниз, окутанный клубящимся облаком теневой магии. Магические завитки змеились по его безумно красивому лицу. Такой спокойный, такой сдержанный, его взгляд был чистым льдом. Стиснув зубы, я приказала своему сердцебиению снова замедлиться. Мне нужно было держать себя в руках.

Я поднялась на нетвёрдых ногах и подошла к Руадану. Возможно, он понял, что я вот-вот сорвусь, потому что он схватил меня, притянул к себе, и его успокаивающая магия начала ласкать мою кожу, согревая меня. Моё дыхание замедлилось, сердцебиение успокоилось, когда он крепко прижал меня к себе. Он провёл рукой по моим волосам, успокаивая меня, и меня окутал его сосновый аромат. На мгновение мне почти захотелось опустить голову на его грудь, закрыть глаза.

Затем он наклонился и прошептал мне на ухо.

— Что ты такое?

Я замерла. Я не могла позволить ему узнать.

Я отстранилась от него, вглядываясь в его лицо.

— Мы закончили, — мой голос был таким холодным, что я едва его узнала. — Ты не знаешь, с чем играешь. Не приходи больше в мою комнату.

Он ничего не сказал, пока я поднимала деревянную крышку люка в полу. Я спрыгнула в темноту, и эхо моих шагов отозвалось на полу.

Я поспешила уйти от него так быстро, как только могла. Возможно, он прав. Возможно, мне не хватало дисциплины. По какой-то причине мысль о том, что я разочарую его, заставила мою грудь сжаться. Но правда заключалась в том, что Руадан понятия не имел, что произойдёт, если он переступит мои границы, а мне не нужны новые ужасные воспоминания, которые преследовали бы меня в самых страшных кошмарах.

Глава 16

Элдун лежал, навалившись на стол, и его храп эхом отражался от каменных стен. Если бы не охрана, выставленная у дверей моей комнаты, я бы могла сбежать.

Сегодня вечером, как я и просила, Элдун принёс мне лист бумаги и карандаш. Я сказала ему, что они нужны мне для игры в крестики-нолики, чтобы развеять скуку.

Как ни странно, я начала думать о нём как о друге. На самом деле он был настоящим джентльменом и пребывал в восторге от того, что у него есть слушатели для его бесконечных рассказов о Скротоне.

Когда я подошла к потайному люку, храп Элдуна был всё таким же раскатистым. Я потянула его на себя, просунула ноги в отверстие и спрыгнула вниз. Я с мягким стуком приземлилась на сырой каменный пол.

Проведя несколько ночей в своей маленькой комнате, я убедила Элдуна принести мне какую-нибудь одежду. Теперь на мне были чёрные леггинсы и тёмная рубашка. Это было гораздо более респектабельно, чем мужская рубашка и голая задница, в которых я щеголяла несколько дней.

На этот раз в туннеле я направлялась не к Руадану, а к комнате Киары. Я не была уверена, где именно её искать, но настроилась на её запах — полевые цветы и немного мускуса.

Если бы я сказала Теневым Фейри, что хочу освобождения Киары, я бы выдала свои планы. Они бы догадались о моём следующем шаге — что я планирую побег, чтобы избежать казни, и что я хочу, чтобы моя подруга убралась отсюда. Я не могла объяснить свои действия таким образом. Вместо этого ей нужно было сбежать, пока я на испытании, прежде чем они узнали, что произойдёт.

По дороге я провела кончиками пальцев по влажной стене.

Несмотря на мои предупреждения о том, что ему нужно оставить меня в покое, Руадан возвращался одну ночь за другой. Он прокрадывался в комнату, пока я спала, усыплял мою охрану, а затем пытался убедить меня попрактиковаться в умственной дисциплине. Я продолжала говорить ему «нет».

Я знала, что доказываю его правоту, что я всего лишь демонстрирую свою недисциплинированность, и вспышка ярости охватила меня. И всё же я не могла позволить себе полностью потерять контроль.

Я понимала, что мне придётся встретиться с гвиллионом лицом к лицу, и что это будет не самое приятное зрелище. Но дело в том, что если Руадан будет давить на меня слишком сильно, он может погибнуть. Я не хотела рисковать.