Алый бант в твоих волосах. Том 6 (СИ) - Седов Павел

Бросив на меня игривый взгляд, Микаэла провела по донышку кончиком указательного пальца, сунула его в рот и, смежив веки, замычала.

— Мм… Сладенько! — распахнув глаза, воскликнула она. Опять обмакнула палец в шоколад, но в этот раз, разомкнув губки, намазала их, будто тёмной помадой. Весело усмехнулась своему необычному гастрономическому эксперименту и тут же начала слизывать шоколад с губ. — Что? — Она наивно захлопала ресничками. — Тоже так хочешь? — И, не раздумывая, хорошенько обмакнула свой палец в густую массу на блюдце. А затем сразу же стала размазывать её по моим сомкнутым губам и всё чаще хихикала. — Ну? Открой рот! Мне же так неудобно! — проворчала она.

Я представил, как девушки обычно красят губы, стоя перед зеркалом, и сделал, как она просит. Мика уже зачерпнула побольше шоколада, но, поднеся палец к моим губам, передумала. Медленно и аккуратно просунула его мне в рот, а потом надавила подушечкой пальца на мою нижнюю губу.

Шоколад коснулся моего языка, и я невольно обхватил губами Микин палец, отчего она тихо ахнула и прикусила краешек уже своей губы. Не спеша вытянула палец обратно, снова обмакнула его в шоколад и приготовилась сделать что-то ещё. Тогда я тоже обмакнул свой палец, быстро поднёс его к лицу девушки и оставил пятно на кончике её носа.

— Ах! Вот ты, значит, как⁈ — возмутилась она, и мы принялись измазывать лица друг друга, одновременно пытаясь отобрать у другого злосчастное блюдце. — Вот тебе! Хи-хи! А вот ещё! На! Ха-ха! Нравится⁈

Микаэла оказалась проворнее меня, но я тоже успел как следует «раскрасить» её личико.

— Ты смешно выглядишь — сказал я, стараясь скрыть смущение от спонтанной игры.

— А ты себя видел⁈ Красавчик! — саркастично ответила она, облизнула свой палец и потянулась им к моему лицу, когда я уже начал слизывать шоколад со своих губ.

Я понял, что она собиралась теперь делать — воровать у меня мой шоколад!

Я перехватил её кисть. Тогда она попыталась сделать это другой рукой, и между нами завязалась нешуточная борьба, в которой каждый хотел съесть как можно больше.

Так, вскоре наши лица оказались всего в паре сантиметров друг от друга, и я решил схитрить: дотянулся и лизнул кончик Микиного носа, собирая с него шоколад.

— Ах ты, воришка! Ну, держись! — обиженно процедила она сквозь зубы и стала повторять за мной.

А через несколько секунд, когда я осознал, что мы, словно кот и кошка, вылизываем лица друга, я уже не мог сдерживать смеха. Это было настолько пошло и в то же время мило, что я даже начал жалеть о том, что шоколад так быстро кончился.

И никто из нас — ни я, ни Микаэла — не могли, да и, пожалуй, не хотели останавливаться.

Наши языки скользили по щекам, носу, подбородку, в опасной близости от горячих губ, собирая сладкую массу, пока в один момент случайно, а может, и нарочно, не встретились. Губы сами отыскали другие губы, и я даже не понял, как всё закончилось глубоким поцелуем, таким сладким и вкусным от только что съеденного шоколада.

— Прости… Я не знаю, что на меня нашло… — нехотя разорвав поцелуй, виновато произнёс я и убрал руки, которыми мгновение назад притягивал к себе девушку.

Моё сердце волнительно билось в груди, отдаваясь ударами в висках. Дыхание сбилось. Но в голове ощущалась необыкновенная лёгкость, сравнимая с эйфорией. К моему сожалению, её стремительно вытесняло другое чувство.

Виновен ли я в том, что случилось? И да, и нет. А вообще, всё зависит от того, с какой стороны на это смотреть. Я бы чувствовал себя виноватым, совершив что-то плохое. Но разве поцелуй — это плохо? Тем более что он, несомненно, понравился нам обоим. Однако мои девушки вряд ли со мной согласятся.

— Не извиняйся, пожалуйста. И спасибо, — тихо ответила Мика, расплываясь в широкой, счастливой улыбке. Её голубые глаза блестели от переполняющей девушку радости. — Это был лучший фондан в моей жизни!

Пока я соображал, что сказать, из коридора послышались торопливые шаги. Похоже, кто-то очень спешил к нам по лестнице.

Мика вышла из-за стола, прихватив с собой блюдце и свою пустую кружку, а я решил залпом допить мой почти остывший кофе и встал следом.

— Ха-а! Вот вы где! Пыщ! Пыщ! Вжу-ух! А-ха-ха! — остановившись у порога, громко прокричала Александра и заливисто рассмеялась. — Смотрите, что было в мерче!

Я повернулся всем корпусом и увидел в одной её руке абордажную саблю, а в другой — мушкетон с раструбом. Холодным оружием Сашка махала перед собой, огнестрельным же поочерёдно целилась мне то в грудину, то в пах. По-моему, она заметила, как от нежелающего проходить возбуждения ещё топорщится ширинка на моих шортах.

Вскоре Сашка закончила дурачиться. Хмыкнула, сделав вид, что ничего такого не видела, и споро сунула ствол под мышку.

— А ещё мы нашли там вот это! Ну? Круто же, а? — Она расправила в руке тельняшку с пиратским флагом в виде красного черепа и двух скрещённых костей. Потрясла ей и кинула мне. После чего достала из кармана чёрную повязку и, подбежав к Микаэле, принялась надевать её ей на голову, точнее, натягивать на один глаз. — И ещё вот это! Ха-ха-ха! Ты тоже надевай! Будешь у нас пиратом! Ё-хо-хо! — бросила она уже мне.

Однако, прикинув размер, я понял, что тельняшка всё же будет мне маловата. Почему-то её сделали длинной, но слишком узкой.

— Нет, девчат. Это как раз больше подойдёт кому-то из вас. Не быть мне пиратом. — Я бросил тельняшку обратно Саше, но её ловко поймала Микаэла.

— Ну тогда давай ты, Мика! Входи в образ! — тут же скомандовала Александра, сделала шаг назад и, широко расставив ноги, вздёрнула обе руки с оружием. — Пыщ! Пыщ! Ё-хо!

Мика бросила на меня короткий взгляд, весело хмыкнула и, не особо стесняясь, начала стягивать с себя платье. Сперва показались её стройные бёдра, белые трусики, плоский животик, потом такого же цвета лиф, и платье отправилось на спинку стула. Сашка помогла Мике облачиться в тельняшку, всучила ей мушкетон, и они обе сразу же взялись теснить меня к углу комнаты.

— Сдавайся! Тогда мы тебя пощадим! — кричала Саша, размахивая игрушечной саблей.

— Да! Говори, где спрятал своё золото, несчастный! — вторила ей Микаэла, наставляя на меня мушкетон.

Она нажала на спусковой крючок, и её заряженное оружие выстрелило в меня резиновым шариком, угодившим аккурат в мою грудь.

— Ой! Оно… — Капитанша успела на мгновение испугаться.

Вскрикнув, я театрально схватился за сердце. Продолжая пятиться, изобразил шаткую походку и, сражённый, плавно «рухнул» на пол.

Убедившись, что выстрел мне не навредил, Мика расслабилась, улыбнулась и подошла ближе. Остановилась слева от меня. Затем поставила ножку мне на правое плечо, открывая этим вид на своё нижнее бельё под тельняшкой, и, довольная лёгкой победой, подняла руку с мушкетоном.

— Ха! Вот и попался! Вяжи его, сестра, пока он не очухался!

— Слушаюсь, мадам! — смеясь, ответила напарница и, присев у моих ног, крепко обхватила мои лодыжки.

— Кажется, мне нужна реанимация… — наигранно прохрипел я. — Задыхаюсь! Кхе-кхе… Какая боль! Хе-е…

— По-моему, мы его теряем. Искусственное дыхание! Немедленно! — крикнула Сашка и на четвереньках поползла вверх по моему обездвиженному телу.

Нечаянно толкнула головой Мику, смотрящую мне прямо в глаза. Нога той соскользнула с моего плеча. И, не удержав равновесия, капитанша пиратов чуть не села мне на лицо, но я успел подхватить её под попку и аккуратно усадил себе на грудь.

Саша приподнялась, обняла со спины Микаэлу двумя руками и, свесив голову с её плеча, уставилась на меня.

— Фу-ух, вроде бы дышит. Оклемается! — Она махнула саблей перед моим лицом и сдула с лица выбившуюся прядь волос. — А чем это вы оба так пахнете? А-а!.. Вы же ели фондан! Ну и как вам? Понравилось? Вы что, перепачкались? Ой, не могу! Ха-ха-ха! — вновь звонко рассмеялась Александра, когда, наконец, заметила на наших лицах следы шоколада.

В этот момент я обратил внимание на движение в коридоре. С трудом повернул голову и увидел хозяйку дома. Она стояла на пороге кухни и смотрела на нас, скрестив на груди руки.