Боги и монстры (ЛП) - Джеймс Зави

Вскоре его сменил глубокий жар, когда язык Грейсона проник в мой рот, и я не сопротивлялась. У меня не осталось сил оттолкнуть его. Моё тело откликалось всеми способами, о которых оно умоляло с того самого момента, как я впервые увидела его. Словно наконец получило разрешение впитать каждую частицу Божества самыми интимными способами. Все мои нервы горели от этого объятия, и в конце концов я отстранилась, потому что мне нужно было вдохнуть.

— Вот оно, — сказал Грейсон, всё ещё удерживая меня и говоря тихо.

Он посмотрел вниз с самодовольным, удовлетворённым выражением лица, и это мгновенно привело меня в чувство. Всего пять минут назад Грейсон лежал в постели, соблазняя другую женщину, а теперь стоял здесь, целуя меня, чтобы доказать свою правоту.

И я позволила ему это.

— Держись, блядь, подальше от меня, — сказала я, отталкивая его.

— Ну же, Скотт. Мы оба прекрасно знаем, что это не то, чего ты хочешь. — Он жестоко рассмеялся. — И, боже мой, сколько всего бурлит внутри тебя. Как тебе удавалось держать всё это под контролем?

— Это не твоё дело.

— Даже Хантер за эти годы терял контроль над своим гневом.

Я стиснула зубы, чувствуя себя полностью осквернённой. Я не доверяла людям. Моя жизнь была закрытой книгой, и я сама решала, кого в неё впускать. Информацию я выдавала скупо. И всё же эти Божества, эти существа, которые всегда забывали обо мне, считали своим правом рыться в мыслях и воспоминаниях, из которых складывались разные грани моей личности.

— И кто был тот мужчина? — с любопытством спросил Грейсон, наклоняя голову набок. — В последний раз, когда ты по-настоящему потеряла контроль. Кем он был для тебя?

— Это не твоё дело! — закричала я.

— Всё в порядке, Скотт. Ты можешь подчиниться мне, и я заберу у тебя весь этот гнев. Разве это было не приятно? Разве не было освобождением — выпустить всё наружу? Представь, как хорошо я мог бы заставить тебя себя чувствовать.

Самое ужасное было в том, что это действительно было приятно. Всё в том, чтобы оказаться в объятиях Грейсона после первоначальной ярости, ощущалось как эйфория. Но я не могла позволить этому случиться снова. Это означало бы его победу. Он хотел сломать меня, и я отказывалась это допустить.

— Я предупреждаю тебя, Грейсон, — сказала я, сама чувствуя, что в моём голосе не хватает уверенности.

— И что ты сделаешь, Скотт?

Никогда в жизни я не была так рада увидеть, как машина Мэтта подъезжает к дому.

Я сделала ещё несколько шагов назад от Грейсона и повторила:

— Держись от меня подальше.

— Что вы двое тут делаете? — спросил Мэтт, выходя из машины и направляясь к нам.

— Мне стало немного нехорошо, — солгала я. — Нужно было подышать воздухом.

В его глазах появилась тревога, когда он посмотрел на меня.

— Тебе нужно показаться врачу?

— Наверное, что-то связанное с жарой, — с насмешливой хитрецой заметил Грей.

Я бросила на него взгляд. Как он мог продолжать быть таким самодовольным в этой ситуации? Как человек может настолько мало считаться с окружающими?

— Пойдём в дом, выпьешь стакан воды, — сказал Мэтт.

Он повёл меня к двери, и я не удержалась — бросила последний взгляд на Грейсона, прежде чем дверь закрылась, разделяя нас.

Чёртова жалость, что на моей работе не платят за сверхурочные, потому что количество ранних подъёмов, которые я отработала, уже давно превратилось бы в солидную премию.

Не существовало прилагательного достаточно сильного, чтобы описать, что я чувствовала после того, что произошло между мной и Грейсоном вчера, и я не хотела с ним сталкиваться.

Грейсон был самым раздражающим существом из всех, кого я знала. Он заставлял меня терять контроль над собственной агрессией, и при этом я находила его притягательным. Я понимала, что не одна смотрю на него таким образом — это подтверждала женщина в его постели, — но после того поцелуя…

В редкие свободные моменты мои мысли возвращались к тому объятию. Он украл его, но это не означало, что я сама этого не хотела — и куда большего.

Блядь, я не могу думать о нём так, напомнила я себе.

Мои мысли и раньше были достаточно грязными, но после того, как я оказалась так близко к нему, попробовала его на вкус, они закрутились по спирали и стали ещё труднее поддаваться контролю.

— Квен, ты меня вообще слушаешь?

— А?

— Что у тебя сегодня происходит в голове? — спросила Чарли, мягко постукивая ухоженным пальцем по моему виску.

Мы сидели в комнате отдыха. Я держала в руках остывшую чашку кофе и смотрела в её тёмную глубину.

— Я плохо спала прошлой ночью.

Это не было ложью. Я никогда не спала хорошо, но прошлой ночью причины были не совсем обычные. Свернувшись калачиком в постели, я чувствовала, как сердце опасно колотится, пока я пыталась запихнуть обратно в коробку всё то, что вырвалось наружу. Если бы Грейсон появился на пороге, я не знала бы, что делать — и это тревожило, потому что означало одно: я больше не контролирую ситуацию.

— Ты проводишь здесь слишком много времени, Квен, — сказала она, поджав губы. — Смотри, не перегори.

Мне пришлось прикусить внутреннюю сторону щёк, чтобы не выдать Чарли правду.

— Всё нормально, — сказала я. — Правда нормально. Скоро приедет Кэсс, так что это будет приятная передышка.

— Твой брат? Он привезёт свою невесту?

Кэссиди сделал предложение Софи в прошлом году. Она была милой женщиной и умела держать моего брата в узде. Меня немного кольнуло, когда он объявил об этом, но я быстро отодвинула это чувство в сторону. Видеть моего брата счастливым значило для меня всё.

— Да, Софи тоже приедет, — подтвердила я. — Будем уточнять детали свадьбы.

— Значит, ты возьмёшь отпуск?

Кивнув, я допила холодную коричневую жидкость из кружки и поднялась со своего места.

— Квен, — сказала Чарли, поднимая на меня взгляд.

— Мм?

— Ты уже нашла себе пару на свадьбу?

Я моргнула.

Никто на этой работе не знал об Итане. После нашего расставания я методично удалила каждую фотографию и каждый пост, где он фигурировал. Полностью чистый лист. Для всех здесь я просто не встречалась ни с кем, потому что у меня не было на это времени, но вопрос Чарли о паре напомнил мне, насколько одинокой я буду на свадьбе Кэссa в декабре.

— Пока нет.

— Знаешь, я всегда могу спросить своего кузена.

Большая часть моего утра была занята тем, что я помогал Тайлеру пополнять запасы в пабе.

Мы справились бы быстрее, будь мне позволено использовать свои силы, но я уже и так испытывал судьбу, и сейчас лучше было действовать осторожно. Вместо этого я таскал коробки и расставлял бутылки, пока Тайлер время от времени перебрасывался со мной парой фраз.

«Мёрфи» было самым интересным местом из всех, в которые мне довелось забрести на земле.

Оно дало мне возможность говорить со Смертными и наблюдать за ними в их лучшие и худшие моменты. Они набивались сюда, чтобы отпраздновать свои победы и утопить свои печали. Здесь было множество мыслей, в которых можно было покопаться, и немало достойных женщин, за которыми стоило поохотиться.

И я бы добился успеха в своей охоте вчера днём, если бы Скотт не ворвалась в мою комнату. Похоже, приватность в её доме не считалась чем-то само собой разумеющимся.

— Я ценю, что ты помогаешь, когда можешь, — сказал Тайлер, вырывая меня из размышлений.

— Это не проблема.

— Я и не знал, что ты работаешь только неполный день.

— Работа через агентство, — плавно солгал я, придерживаясь заготовленной легенды. — Мы уедем, как только проект будет завершён.

Тайлер кивнул и продолжил протирать столы. Я его терпел.

Он никогда не задавал слишком много вопросов. У него были, как, полагаю, выразился бы Эрик, уравновешенные отношения. Чарли чувствовал необходимость заполнять тишину, а Тайлеру в ней было комфортно.