Двор тьмы (ЛП) - Кроуфорд К. Н.

Его рука обхватила меня за талию, и он наклонился ближе.

— Что гвиллион всколыхнёт в твоём сознании, трущобная фейри? Дни, которые ты провела, бродя по улицам, отчаянно трахаясь…

Его фраза оборвалась, и я, обернувшись, увидела, как Руадан поднимает его в воздух. Со свирепым рычанием Призрак швырнул Мэддана в припаркованную на другой стороне улицы машину. Тело Мэддана оставило на машине вмятину.

Затем холодный, тенистый взгляд Руадана скользнул к Великому Магистру Савусу.

Когда я была ребёнком — ещё тогда, когда жила в лесу — я однажды наблюдала, как два оленя сражались за превосходство. Младший и старший, сцепившись рогами, пока младший не забодал старого оленя, проткнув ему шею своими рогами.

Взгляд Руадана обещал жестокость, его магия хлестала по воздуху вокруг него.

Напряжение растеклось по горизонту, пока, наконец, корона Савуса не начала сползать, и он снова не водрузил её на голову.

Он прочистил горло.

— Вставай, Мэддан, — вот и всё, что он сказал.

Старые Боги ополчились против Великого Магистра Савуса. Неужели Руадан только что перевернул иерархию всего Института?

Я скрестила руки на груди, и улыбка озарила моё лицо.

— Теперь нам можно избивать Мэддана? Этот день складывается лучше, чем я ожидала.

Но моё настроение уже омрачалось. Старые Боги, возможно, и отвернулись от Великого Магистра Савуса, но пока что власть у него. Если я провалю это задание, моя жизнь всё равно будет в его руках.

Мэддан баюкал свою руку, его лицо покраснело.

— Мой отец — король Эльфейма, — сказал он. — Ты знаешь, сколько денег он пожертвовал Институту?

Прежде чем кто-либо успел ответить, Мелюзина с бледным лицом распахнула дверь. Затем она рухнула на тротуар перед магазином, стуча зубами.

Боги небесные. В моей груди образовалась гнетущая пустота.

— Неудачница, — проревел Великий Магистр Савус, поправляя корону на голове. — Её время с нами истекло. Энгус, забери её отсюда.

У меня внутри всё сжалось. По крайней мере, ей не грозила казнь за неудачу, как мне. Её просто отправят обратно к людям-мётлам, которые её ненавидели.

Савус поднял свою серебряную руку, подзывая Мэддана ближе к двери.

— Принц Мэддан. Входите, пожалуйста. Возвращайтесь к нам с золотым яблоком.

Мэддан усмехнулся, глядя на распростёртую на земле Мелюзину, затем перешагнул через неё и вошёл в тёмный магазин.

Глава 18

Энгус подошёл к Мелюзине и помог ей подняться. Она дрожала всем телом.

Я глубоко вдохнула, ожидая услышать мучительные крики Мэддана.

Тишина.

Всё было именно так, как говорила Мелюзина. Психопаты ничего не чувствуют. Мэддан не испытывал ни вины, ни душевной боли. Им руководило только чувство самосохранения. Принц Эльфейма был таким же пустым, как и отсутствующий взгляд этой жуткой куклы.

Буквально через несколько мгновений Мэддан вышел из магазина, сжимая в руке блестящее яблоко.

Улыбаясь, он подбросил его в воздух и снова поймал.

— Я думал, что это задание должно быть трудным.

— Поздравляю, — я одарила его фальшивой улыбкой. — У тебя нет души. Ты, должно быть, очень гордишься.

Он протянул яблоко Савусу, а затем ухмыльнулся мне.

— Повеселись.

— Арианна, — рявкнул Савус. — Иди. Возвращайся с зубами гвиллион. Терпи мучения в магазине до тех пор, пока она их доставляет.

Я аж запнулась.

— Её зубы?

— Я так и сказал, — если судить по его тону, это была самая разумная просьба в мире.

Я прищурилась, глядя на него.

— Верно. Звучит абсолютно нормально. Я вырву у неё все зубы и отдам их вам.

Во имя семи кругов ада…

Тем не менее, таково моё задание, и я постараюсь его выполнить.

Я распахнула дверь, и от звона колокольчиков меня бросило в дрожь.

Внутри сквозь цветное стекло пробивались тонкие лучи света, освещая ряды кукол и закупоренные флаконы с разноцветными порошками и зельями. По обе стороны от меня возвышались полки, а покоробившийся деревянный пол скрипел под ногами.

На меня смотрела фарфоровая кукла с наполовину остриженной головой и кроваво-красным ртом. На ней была грязная нижняя юбка. Я вздрогнула при виде неё. И когда она открыла рот, у меня ёкнуло сердце. Она начала кричать, и я зажала уши руками. Как ни странно, это прозвучало как мой собственный голос.

Когда её крик затих, я начала продвигаться вглубь магазина. С потолка на крючках свисали обвисшие плюшевые мишки.

В глубине магазина, спиной ко мне, стояла женщина в зелёном спортивном костюме. Лавандовые волосы — того же оттенка, что и у меня — рассыпались по плечам, и у неё была симпатичная фигурка. Но когда она повернулась ко мне лицом, моё сердце замерло.

Янтарные глаза — того же оттенка, что и у меня, — смотрели с осунувшегося, измождённого лица.

Я с трудом сглотнула. Как можно вежливо попросить у кого-то его зубы?

— Мне нужны твои зубы, — ну уж точно не так. — Позволь мне перефразировать это. Эм, я должна достать зубы из твоей головы, — нет, так тоже неправильно.

Мои кулаки сжались. Я не могла просто напасть на неё и вырвать ей зубы. Она казалась безобидной пожилой женщиной, а у меня имелись определённые моральные принципы. К тому же, сначала я должна была выдержать моральную пытку.

Она улыбнулась мне, обнажив длинные ряды зубов, и волосы у меня на затылке встали дыбом.

— Извини, я не умею ладить с людьми, — продолжила я. — Я жила в клетке… — остаток фразы оборвался на полуслове. Зачем я ей это рассказывала? Я понятия не имела, что я здесь делаю.

Мой взгляд метнулся к железным крюкам, свисающим с потолка. Пригодные для убийства. Нет. Нет. Я не должна убивать её.

Мой пульс участился, а на лбу выступил холодный пот.

— Это не важно. Просто подземная клетка…

Чёрная стена обрушилась на меня, затмевая разум, и я упала на землю, ударившись коленями о дерево. Темнота окутала меня, проникая в лёгкие, как чернила.

Затем вспышка света. Я бежала по лесу босиком. Моё сердце словно превратилось в загнанного кролика, и я знала, что сейчас произойдёт. Я не хотела этого видеть.

Когда я добралась до опушки леса, кровь застучала у меня в ушах.

Земля была усеяна не только телами солдат фейри. Не только захватчиков.

Моя мать тоже лежала там, кровь стекала у неё изо рта, тонкая красная линия тянулась по её прекрасной коже.

Я должна выбраться отсюда. Я должна бежать…

Я повернулась и бросилась к порталу так быстро, как только могла. Я покину свой дом навсегда.

Изображение изменилось. От голода у меня скрутило живот, и я перекатилась на бок, зарывшись пальцами в грязь. После недели, проведённой в железном ящике, я была слишком слаба, чтобы стоять. Грязь была у меня под ногтями, в трещинах высохшей кожи на руках. Она была у меня во рту, в ноздрях. Она была повсюду.

Балерос стоял надо мной.

— Мой маленький монстр. Я думаю, неделя в ящике пошла тебе на пользу. Ты поняла, где твоё место. Такими существами, как ты, нужно управлять. Ты выглядишь милой, но всё не всегда такое, каким кажется. Ты понимаешь?

У меня совершенно пересохло во рту. В ящике он не давал мне достаточно воды. Чувство голода пронзило меня так сильно, что я даже перестала чувствовать его. Голод ощущался как живое существо, пожирающее меня изнутри. Пока я лежала на земле, мои ноги дрожали. Сколько мучений может вынести бессмертное тело?

— Но ты, должно быть, умираешь с голоду, — сказал Балерос. — Я принёс своему маленькому монстрику подарок.

Он бросил ириску в грязь моей клетки. Умирающая от голода, дрожащая. Мои пальцы шарили в грязи. Я схватила ириску и прижала её к груди.

Очередная волна тьмы накрыла меня, и в моём сознании промелькнул образ моей матери, мои крики, пронзающие воздух.

Он убил её…

Это не настоящее. Это просто воспоминание. Боги небесные, я должна была это остановить.

Весь воздух покинул мои лёгкие, и я тонула в воспоминаниях.

Мои грязные пальцы отчаянно тянулись к конфетке…