Любой разумный человек на моём месте, наверное, отпрянул бы. Но я не смогла. Дело было не только в том, как потрясающе он выглядел, хотя и это тоже играло роль. Несмотря на всё — несмотря на то, кем он был и что он скрыл от меня вначале, — мне хотелось ему доверять.
Я действительно доверяла ему.
Но не настолько, чтобы снова поддаться этому притяжению. С усилием я откинулась на спинку стула, увеличивая расстояние между нами.
Он заметил и тихо сказал:
— Я пойму, если тебе всё ещё нужно время подумать.
Звучал он при этом совсем не радостно.
— Даже если я не смогу снова жить с тобой, Фредерик, ты просто найдёшь кого-то другого, кто сможет, — сказала я.
Его глаза мгновенно потемнели.
— Невозможно. Я… — Он запнулся, потом покачал головой. — Хотя да, со временем я, возможно, нашёл бы нового соседа. Но никого, кто смог бы обучать меня так, как ты.
Это удивило меня.
— Я ничем не примечательна.
Его брови сдвинулись. Словно мои слова его задели.
— За эти две недели я понял, что среди миллионов людей в этом городе ты — единственная в своём роде, — произнёс он с тихой, но ощутимой силой.
У меня перехватило дыхание. В шумном кафе, полном разговоров и звона чашек, вдруг остались только мы двое. Мир вокруг растворился в стремительном биении крови в моих ушах.
Я уставилась на стол. Кружка, казавшаяся мне огромной, выглядела крошечной в его руках.
Я прочистила горло:
— Уверена, это не так, Фредерик. Я—
— Не смей даже на секунду думать, будто ты заменима, Кэсси Гринберг, — перебил он. Его голос стал почти сердитым. — Потому что ты не заменима. Ни капли.
Всю дорогу до квартиры Сэма я прокручивала в голове разговор с Фредериком.
Когда я вошла, там было темно. Кажется, Скотт упоминал о каком-то мероприятии для преподавателей и их партнёров — видимо, он и Сэм пошли туда. И я была искренне рада оказаться в квартире одна: в таком состоянии у меня просто не хватило бы сил отвечать даже на самые доброжелательные вопросы Сэма.
Если честно, я уже склонялась к тому, чтобы вернуться к Фредерику. Но не хотела спешить с решением. Всё было слишком странно, слишком нереально. И всё же — когда я вспомнила его разбитое выражение лица, когда я предположила, что он легко найдёт кого-то другого, — я поняла, что должна дать ему ответ, как только определюсь, а не тянуть.
Я взглянула на телефон. Почти одиннадцать. Для меня поздно, а для Фредерика — самое утро.
Я глубоко вдохнула, сосчитала до десяти и набрала его номер.
Он ответил после первого же гудка.
— Кэсси, — в его голосе звучало удивлённое тепло. — Добрый вечер.
— Мне нужно обсудить с тобой ещё одну вещь, — сказала я сразу, без лишних предисловий. — Если мы договоримся, я согласна вернуться.
— Что именно? — в его голосе прозвучало сдержанное, но явное воодушевление.
Я закрыла глаза, собираясь с духом.
— Нам нужно поговорить о пище. Точнее — о твоей.
— Я предполагал, что этот разговор рано или поздно состоится, — спокойно ответил он.
— Я верю, что ты не пьёшь кровь у живых людей, — сказала я.
— Прекрасно, потому что это правда, — подчеркнул он.
— Ты берёшь её из банков крови?
Пауза.
— Обычно, да.
Я решила не задумываться, что именно означает «обычно». И не углубляться в этическую сторону вопроса. По крайней мере, он старался выживать максимально гуманным способом.
— Думаю, я смогу с этим смириться, — тихо сказала я. — Но я не переживу ещё одного случая, как тогда. Если я снова открою холодильник и увижу кровь — я уйду. Окончательно.
— Я понял, — сразу сказал Фредерик. — Ты не хочешь видеть кровь и не хочешь видеть, как я её ем.
— Именно.
— Так и будет. — Его голос прозвучал твёрдо. — Вся кухня будет в твоём распоряжении. Я поставлю отдельный холодильник у себя в спальне. Или вообще уберу еду из дома.
Из нашего дома.
Я проигнорировала тот внезапный прилив тепла, что нахлынул от этих слов.
— Это подойдёт, — сказала я, радуясь, что он не видит, как я покраснела.
— Пожалуйста, поверь, — добавил он после короткой паузы, — я никогда не хотел, чтобы ты увидела кровь. Или тем более — как мы её пьём. Я клянусь, я был уверен, что тебя не будет дома.
— То, что сделал Реджинальд, — не твоя вина, — сказала я.
— Всё равно. Впредь я буду есть только тогда, когда тебя не будет рядом.
— Спасибо.
— Это не проблема. Мы ведь и так редко бываем дома одновременно.
— Ты и правда почти не бодрствуешь днём, да?
Он помолчал, потом вздохнул:
— Последствие того, что я проспал целое столетие. Раньше я мог бодрствовать днём, хоть солнечный свет и был неприятен. Но теперь… я до сих пор восстанавливаю силы.
— Понимаю, — сказала я. Хотя на самом деле — не понимала. У меня оставалось столько вопросов о его жизни… или небытии. Всё, что я знала о вампирах, было из книг и фильмов. И даже там не было единства.
Я решила, что разберусь с этим позже. Пока же мысленно поставила галочку рядом с пунктом «Еда» — его обещание меня устраивало.
— У меня всё ещё много вопросов, — призналась я. — И тревог тоже. Но я готова многое принять на веру, если ты и дальше будешь честен со мной в важных вещах.
— Если ты согласишься жить со мной и помогать мне в этом веке, — сказал он тихо, — я больше никогда не буду скрывать ничего, что может повлиять на твою жизнь.
— Хорошо, — сказала я. И прежде чем успела себя остановить, добавила: — Я перееду завтра.
Я не могла знать наверняка, но, когда мы попрощались, мне показалось, что в его голосе звучала улыбка.
Глава 9
Кэсси: Привет, Фредерик.
Фредерик: Кэсси. Здравствуй.
Всё в порядке? Ты всё ещё
собираешься переехать, надеюсь?
Кэсси: Да, конечно. Просто хотела
предупредить: я собираюсь подключить
у тебя дома Wi-Fi. За мой счёт, так что не спорь.
Фредерик: Wi-Fi?
Кэсси: Ну да. Если я возвращаюсь,
мне нужен интернет — чтобы смотреть
сериалы, проверять почту и всё такое.
Фредерик: Всё, что я слышал об интернете,
наводит на мысль, что это настоящая
чума современного мира. Не уверен,
что хочу его у себя.
Кэсси: А вот я хочу. И, честно говоря,
тебе это тоже понравится — обещаю.
Фредерик: Уверяю тебя — нет. Но если
это необходимо тебе для счастья, я не возражаю.
Было на удивление приятно снова оказаться в квартире Фредерика. Три часа дня — как и в прошлый раз, его дома не было. Зато он оставил шторы на окнах, выходящих на озеро, открытыми — наверняка ради меня. Яркое осеннее солнце играло на поверхности воды так завораживающе, что казалось, будто сам пейзаж приветствует меня с возвращением домой.
Или, может, я просто устала от жизни на диване у Сэма.
Я вошла тихо, стараясь не обращать внимания на странный интерьер. Слишком тёмные стены, жуткая чучело головы волка над камином, слабый фруктовый запах из того самого шкафа в коридоре, куда мне было строго-настрого запрещено заглядывать, — всё осталось прежним и всё так же излучало атмосферу «у богатых людей больше денег, чем здравого смысла». Разве что теперь, зная, что он многовековой вампир, это хоть немного стало логичнее.
