Без запретов - Jet Nadya

– Мы перевезли все вещи из подвала вчерашним вечером, – сообщил Джаспер. – Про твои, конечно, тоже не забыли.

Парень указал на рабочий стол чуть дальше от входа, пока Крис, занимая место рядом с сестрой, довольно вещал:

– Как же здесь уютно, да? До сих пор не верится, что это происходит в действительности. Офис Ротштейнов в самом лучшем районе нашего города, а мы в нем не как гости, а как офисники.

– Я не мог нормально спать от этой мысли, – посмеялся Джаспер. – Вспоминал офис и боялся, что, заснув, утром обнаружу, что все произошедшее окажется выдумкой.

– Нужно будет еще раз поблагодарить Раймонда, – напомнила Кэти, обращаясь к Крису. – Можно пригласить его куда-нибудь в знак благодарности.

– Идея отличная, но, боюсь, директор такой большой компании и громкой фамилии, привыкшей к роскоши с детства, не оценит жвачные места, в которых мы обычно собираемся.

– Умоляю, Раймонд не зазнавшийся мажор из высшего общества. Он ценит внимание и мелочи, так что ему будет приятно проявление такой благодарности. Если вам будет спокойней, в юности ему нравились бары в старом американском интерьере. Он тащил нас с друзьями туда постоянно, при любой удобной возможности.

Кэти ностальгически заулыбалась, вспоминая те далекие времена в компании молодого немца.

В юности Раймонд являлся представителем немецкой интеллигенции среди обычных американских тинейджеров. У него были изысканные увлечения, особый, отличающийся стиль в одежде со сдержанными палитрами, отсутствием логомании и минимализмом, что сильно его выделяло среди американцев. Классика в более свободной форме, подчеркивающая статус и роскошь. Общаясь с ним, можно было понять, что перед тобой находится кто-то из представителей знати, о чем говорила манера подачи разговора, сдержанная жестикуляция и внимательный, сосредоточенный на собеседнике взгляд. В Германии пресса осветила его принцем нового поколения, о чем позже прознали друзья Кэти, не упуская возможности называть так Раймонда за глаза.

– Тебе лучше знать, – лукаво улыбнулся Крис. – Вас многое связывает, Кэти, и я не устану повторять, что если бы не ты, происходящее могло всем нам лишь сниться. Думаю, пригласить его куда-нибудь, чтобы нормально отметить переезд, – отличная идея. Вы как, ребята?

– Конечно, – все одновременно закивали, пока Кимми пристально смотрела на брата с сестрой, с желанием до конца понять ситуацию.

– Поможешь определиться с местом? – уточнил рыжеволосый, раскладывая вещи из рюкзака на столе. – Тот бар, в который вы ходили, еще работает?

– Узнаю.

– Значит, имеем в виду, что в ближайшее время собираемся в бар. Ну а сейчас обсудим пробную версию журнала и постараемся ее доработать, чтобы, не теряя времени, отправить детище на печать. Работы чертовски много.

Студенты журнала «Солярис»имели равное количество шансов как на успех, так и на поражение, если говорить о популярности вне стен университета. Никто еще так высоко не метил, создавая дипломную работу, и если успех в получении диплома был им обеспечен, с мировой популярностью было куда сложнее.

К десяти часам они уже активно спорили по поводу количества страниц в печатной версии и обложке журнала, пытаясь определиться – кто именно должен зацепить потенциального покупателя своим присутствием на главной странице. Кимми настаивала на Лоране до последнего. Отстаивала так, словно являлась его представителем.

– Я понимаю, что ты намекаешь на Раймонда, – призналась она, обращаясь к Крису, сидящему в кресле полубоком и немного покачивающемуся из стороны в сторону. – Его титул в бизнесе и правда может принести популярность, но если ты считаешь его козырем, я думаю, что Ротштейна стоит оставить на потом. Раз мы хотим продолжать работу над журналом после выпуска, необходимо иметь кого-то на подстраховке, чтобы в дальнейшем посвятить одну из статей и заголовок именно ему.

– Это правильно, Крис, – поддержала Кэти. – Если в этом выпуске освещать сразу двоих, дальше придется куда сложнее с поиском кандидата.

– Мы можем оставить Лорана на второй выпуск.

– Лоран будет в первом выпуске, – четко проговорила Кимми.

Кэти взглянула на брата, прекрасно понимая, что тот проклинает бывшую руководительницу всеми возможными оскорблениями. Желваки на его постепенно краснеющем лице задергались от раздражения, было заметно, как стиснулись зубы.

Спор решили замять, чтобы в очередной раз избежать громкой ссоры.

Кимберли с повышенным вниманием пробегалась по тексту каждой статьи, выведенной через проектор, пока в коридоре не заметила немного обеспокоенных работников офиса банка. Появление вдали Раймонда перенаправило все внимание с работы на его непринужденный внешний вид и уверенную походку. На нем было белое поло с одной расстегнутой пуговицей на воротнике, черные шорты и спортивные белые кроссовки, дополняющие образ гольфиста. Переместив клюшку в другую руку, он подпустил к себе девушку, что-то показывающей тому в планшете, и они прошли дальше, пока не остановились у его кабинета. Кимми, наклонив голову, не могла оторвать от него взгляда, продолжая с наслаждением рассматривать мужчину с головы до ног. Внизу живота заныло, как только он провел пальцами по волосам и что-то сказал работнице, зайдя в кабинет, стеклянные стены которого почти сразу закрылись жалюзи.

Кимми попыталась сконцентрироваться, чтобы перенаправить внимание, но ее словно магнитом тянуло к любимому мужчине. Она и не могла подумать, что после их воссоединения и по ее собственной просьбе оставить все это в секрете ради работы программа даст сбой. Послав все к черту, она почти поднялась, как вдруг Кэти попросила прощения и вышла из офиса, направившись к его кабинету. Наблюдая за покачивающимися бедрами блондинки, у Кимберли чуть слышно вырвалось:

– Какая же ты заноза.

Кэти с позволения оказалась внутри, чтобы закрыть за собой дверь и пройти в центр кабинета. Раймонд едва заметно закатил глаза, продолжая с безразличием расстегивать пуговицы поло, пока девушка демонстративно восторгалась современному интерьеру его обители.

– Президент банка, – с улыбкой произнесла она, подбираясь ближе. – Кажется, я еще не до конца поняла, что все это теперь твое, и мы уже не дети, притворяющиеся взрослыми. Моей группе стоит обращаться к тебе, как и всем остальным сотрудникам? Мистер Президент?

– Твоейгруппе? – осуждающе бросил он, Кэти подошла к нему совсем вплотную.

– Не начинай, Рай, прошу. Я не хочу с тобой ссориться, ты же знаешь.

Мужчина промолчал и отвернулся, чтобы взглянуть на экран ноутбука и показать все возможное безразличие к ее идиотским выходкам и пустым ничего не значащим словам. Девушка ощущала его пренебрежение, из-за чего чувствовала обиду и злость от понимания происходящего. Ей хотелось верить, что ее влияние на самого желанного мужчину Германии не утеряно, что она по-прежнему остается его заветной мечтой и желанием, которые тот тайно питает, хотя делает вид, что это не так.

Ожидая от него прилива нежности, Кэти поняла, что лучше всего взять ситуацию под свой контроль, но поцелуй она его неожиданно и со всей возможной страстью, от Раймонда можно было ожидать абсолютно любой реакции: от еще более явного пренебрежения до осознания, что их до сих пор многое связывает.

Блондинка провела большим пальцем по губам, оставив на нем отпечаток слегка розоватой помады, чтобы встать перед мужчиной и заглянуть в притягательный, но равнодушный омут карих глаз. Перемещая взгляд на его губы, Кэти все же поняла, что сперва необходимо наладить отношения, как бы ей не хотелось впиться в желанные губы и поддаться страсти прямо в этом кабинете.

– Когда я улетела…

– Не надо, Кэт, это уже пройденный этап, который мы бесконечно и бессмысленно дергаем. Я не хочу слушать ни оправдания, ни рассказы о том, как тебе жаль или все в том духе. Это в прошлом. Это выматывает и только больше раздражает.

Она обхватила ладонью его щеку и провела по контуру приоткрытых губ большим пальцем, оставляя на них след от помады.