Кавказский деверь в моей постели (СИ) - Романова Злата

— Чувствуешь? — его голос глухой, горячий. — Это твое на сегодня. И ты возьмешь все, что я дам.

Я не успеваю ответить — он обхватывает мою попку пальцами и тянет меня на себя, нанизывая на свой чудовищный орган, пока из моего горла не вырывается пронзительный стон.

Глава 4

Его руки крепко держат меня, не давая отступить. Я толкаю его в грудь, сдавленно плача от дискомфорта и вспышек боли, но Арсен словно замер.

— Ты девственница? — выдыхает он, глядя вниз, туда, где его толстый член разрывает меня пополам.

— Отвали, урод! — всхлипываю, толкая его в грудь.

Арсен перехватывает мои руки и заводит их мне за голову. Он все еще внутри меня, но он не двигается, а только смотрит мне в глаза, и на его лице читаются совсем непонятные мне эмоции.

— Не дергайся! — рычит он, а потом начинает медленно выходить из меня, однако, оставляет внутри кончик, с громким стоном утыкаясь лицом в мою шею. — Просто, блядь, не двигайся, Зара!

Я снова всхлипываю, но уже без прежней боли, когда он внезапно запускает свободную руку мне между ног и обводит пальцем чувствительный клитор.

— Ч-что ты делаешь? — мотаю головой, потому что мое возбуждение угасло не полностью и это чувствуется слишком хорошо.

— Помогаю тебе взять меня. Я же сказал, что выебу тебя, — его голос низкий, будто рокочет в груди. — И я это сделаю.

Я вцепляюсь пальцами в его плечи, когда он снова и снова обводит кругами мой чувствительный узелочек, не в силах сдержать стоны, потому что он делает это слишком точно, именно так, как мне нужно. Его бедра тоже приходят в движение, Арсен вставляет мне поглубже, несильными, короткими толчками, пока я растягиваюсь и привыкаю к ощущению его большого толстого члена внутри себя, и с каждым новым толчком я принимаю его все лучше и легче, не веря, что он вообще смог так просто поместиться весь внутри меня, без острой боли, которая была в начале.

Смотри на меня, — требует Арсен, когда я закрываю глаза, хныча от удивительных ощущений, охватывающих мое тело. Он берет мой подбородок, заставляя поднять на него глаза. — Я хочу, чтобы ты видела, кто делает тебе ребенка. Не он. Я, Зара. Произнеси мое имя. Арсен! — стону я, уже ничего не соображая от нарастающего удовольствия.

Его палец потирает меня снова и снова, а член уже ходит во мне как поршень — жестко, глубоко, неумолимо, с пошлыми хлюпающими влажными шлепками от всех тех соков, которые вытекают из меня.

— Послушай только, как тебе хорошо, чертовка, — ухмыляется он, жестко вбиваясь в меня.

Еще вчера ты бы даже не подумала об этом, да? А сегодня твой муж сам подложил тебя под меня.

Он наклоняется ближе, губы почти касаются моих, но вместо поцелуя он шепчет:

— И я сделаю так, что ты забудешь его прикосновения. Если они вообще были.

Его ладонь скользит по моей попке, сильные пальцы жадно сминают мою плоть до синяков, мощные бедра работают, словно отбойный молоток. Я пытаюсь что-то сказать, но он перебивает:

— Замолчи. Сейчас мне не нужны твои слова. Мне нужно, чтобы ты запомнила каждую секунду.

Он притягивает меня к себе, и я ощущаю жар его тела, плотную, неумолимую силу. Запах теплой кожи, капли пота, стекающего по нашей коже, все смешивается, и сердце бьется так, что кажется — вот-вот остановится.

— Вот так, — удовлетворенно приговаривает Арсен, трахая меня еще жестче. — Теперь ты моя, Зара. На эту ночь. А может, и дольше.

Его слова впиваются в память, оставляя за собой такой же след, как и его руки на моей коже, когда меня охватывает оргазм, заставляя кричать в его плечо, пока он тоже с глухим рыком кончает, накачивая меня спермой и помечая мою шею укусом, от которого потом останется багровый синяк.

Глава 5

Я просыпаюсь от ощущения, что кто-то двигается рядом.

В комнате тихо, солнечный свет пробивается сквозь шторы. Тело ломит, кожа горит в местах, где он прикасался. И только тогда я вспоминаю все.

Арсен.

Его руки. Его бесстыжие слова и прикосновения. Его глаза, которые не отпускали ни на секунду.

Он стоит у окна, уже одетый — черная футболка, джинсы, волосы еще влажные после душа.

Смотрит куда-то во двор, будто меня здесь и нет.

— Ты... уже уходишь? — голос звучит хрипло, и я ненавижу, что он дрожит.

Он поворачивается медленно, и в его взгляде нет ни капли смущения или сожаления. Только уверенность и что-то, что заставляет меня снова опустить глаза.

— Дело сделано, — говорит он просто. — Остальное время пусть твой муж с тобой сюсюкается.

Слова режут, как нож.

— Ты мог бы... хотя бы...

. - я запинаюсь. — Не говорить так.

Он усмехается, подходит ближе, кладет ладонь мне на подбородок и чуть поднимает лицо.

— А как? «Спасибо за ночь»? Не ври себе. Мы не любовники, это просто была необходимость.

Я отстраняюсь, чувствуя, как в груди поднимается обида.

Я ненавижу тебя! Привыкай, — отвечает он, уже направляясь к двери. — Может, нам еще придется это повторить.

Арсен уходит, оставляя за собой запах своего парфюма и ощущение, что воздух стал гуще.

Я сижу на краю кровати, сжимая простыню в кулаках, и понимаю, что внутри все перемешалось — злость, стыд, и что-то, что я боюсь назвать Весь день я хожу по дому, как в тумане. Не притрагиваюсь к еде, не включаю телевизор, даже телефон лежит в другой комнате. Мне кажется, все вокруг все еще пропитано его запахом, а больше всего — я сама, даже после душа и отмокания в ванне.

К вечеру слышу, как во дворе останавливается машина. Гул двигателя, звук закрывающейся дверцы, тяжелые шаги по каменной дорожке. Муж заходит в дом, как всегда — не торопясь, с тем самым видом хозяина, которому все принадлежит.

— Как ты? — спрашивает он, снимая пиджак и бросая его на спинку кресла.

Я молчу.

— Я задал вопрос, — голос Артура становится жестче.

Я смотрю на него, думая, как могла обмануться, считая, что его холод исчезнет после свадьбы.

Да, наш брак заключили родители, но я несколько раз встречалась с ним, чтобы узнать друг друга, и он мне понравился. Высокий, стройный, интеллигентный мужчина. С холодным сердцем, как оказалось.

— Нормально, — выдавливаю я, избегая его взгляда.

Он подходит ближе и останавливается напротив.

— Арсен приходил?

Слова застревают в горле, поэтому я киваю.

Все прошло как надо? — он произносит это так буднично, что внутри все сжимается. Ты правда думаешь, что имеешь право спрашивать меня об этом? — поднимаю на него глаза. Я не думаю, я знаю, — он отвечает спокойно. — Это мой дом. Ты моя жена. Я решаю, с кем ты спишь и зачем.

— Какая же ты сволочь! — вырывается у меня.

Он улыбается уголком губ.

— Возможно. Но через девять месяцев я буду держать на руках своего ребенка. И мне плевать, что ты обо мне думаешь.

Я отворачиваюсь, чувствуя, как к горлу подкатывает горький ком.

— Не смей строить из себя жертву, — бросает он через плечо, направляясь к своему кабинету.

Ты сама знала, что это просто сделка, когда выходила замуж.

Дверь кабинета закрывается, а я остаюсь в коридоре, чувствуя, как с каждой секундой внутри растет что-то темное и злое.

Что-то, что не позволит мне забыть эту ночь и то, как эти братья со мной поступили.

Глава 6

В гостиной шумно, пахнет жареным мясом и свежей зеленью. Длинный стол ломится от блюд, все родственники разговаривают, смеются, обмениваются новостями.

Я сижу рядом с мужем, в длинном закрытом платье. Оно довольно невзрачное, бежевое, с незамысловатой вышивкой по манжетам. Я выбрала его специально, чтобы чувствовать себя защищенной. Но это чувство рушится в тот момент, когда дверь открывается и в комнату входит он.

Арсен.

В темной рубашке с расстегнутой верхней пуговицей, рукава закатаны, на запястье массивные часы. Взгляд — тот самый, от которого у меня перехватывает дыхание. Он не торопится, здороваясь с мужчинами за руку, обнимая пожилых женщин, а потом его глаза находят меня.