— Та история разрушила немало судеб, но теперь я получу удовлетворение. Впрочем, есть еще одно предложение. Отдайте мне Леру.
— Мою дочь? — судя по звуку отец вскочил с места. — Но она ясно дала понять, что не станет иметь с тобой дел.
— Удивительно, что вы мне «тыкаете», — произносит Тимур.
Слышу, как он меряет тяжелыми шагами комнату.
— Лера не выйдет за тебя замуж! — кричит отец. — Не после того, как ты разрушил нашу жизнь.
— Вашу с дочерью жизнь разрушили вы, — отвечает Тимур крайне спокойно.
Неужели он уверен, что отец виновен.
— И на брак своей дочери со мной повлияли, как могли. Но я больше не предлагаю руку и сердце. Не после того, что случилось между нами.
— А что тогда? — папа дышит хрипло.
Как бы мне сердце не схватило. Хочется войти, но я понимаю, что тогда не узнаю правды.
— Мне больше не нужно жениться на ней. Все, что я могу предложить — место в моей постели за вашу свободу. Будет, где жить, что есть, тряпки. Вас тоже пристрою на работу, возможно, найду жилье по средствам.
Эти слова бьют в самое сердце. Едва могу выдержать. Тимур говорит обо мне как о вещи. О вещи, которая не заслуживает уважения и не имеет права на собственное мнение.
Место в постели. Даже звучит ужасно, особенно от того, кто так меня тогда любил. Да, отец был против этого брака, влиял на мое поведение. Я дразнила Тимура и постоянно выводила на эмоции, но он был предан мне.
Я считала, что так будет всегда. Когда отказалась выходить замуж, думала, что побежит за мной, попытается завоевать. Но он только помрачнел и сказал, что сам хотел расстаться.
Странно, я тогда подумала, что говорит в отместку, но сейчас мне кажется, что он злится на меня за что-то еще, кроме того, что я творила.
— Ты предлагаешь моей дочери стать твоей содержанкой?
Слово больно бьет в сердце.
— Вы еще мягко выразились, — смеется Тимур. — Я предлагаю то, что вы и она заслужили. И это предложение щедрое. Рекомендую откликнуться немедленно. Потому что, стань Лера моей женой, я бы вас простил. Наказал бы намного мягче. Вы своей же глупостью привели ситуацию в полный тупик. И теперь я отношусь к ней иначе.
— Нет.
Голос отца тверд.
— Не смейте говорить с Лерой. Не смейте ей даже намекать об этом омерзительном предложении.
— Как скажете. Но можете ей передать эту визитку, как поймете, что тюрьма далеко не курорт. В ближайшее время я ее приму. Дальше ваша судьба будет решена.
— Она никогда не узнает о нашем разговоре, — твердо произносит отец.
— Думаю, что ваша дочь умнее вас и приползет ко мне сама. Я бы на вашем месте тоже на это надеялся. Если она позвонит на этот номер, то у вас будет шанс начать новую жизнь. Если нет, то удачи в тюрьме. Думаю, что там вы встретите много знакомых.
Отец глухо вздыхает.
— И запомните, кроме вас в этом никто не виноват.
Тимур уходит прочь.
Его слова стоят у меня в ушах.
Отец матерится и бьет по столу кулаками. Слышу, как встает. Отскакиваю от двери в полном ужасе. Если узнает, что я подслушивала, то сойдет с ума от унижения и страха за меня.
Но он выходит через другую дверь, попутно набирая кому-то.
Я осторожно пробираюсь в кабинет. Ищу взглядом визитку.
На столе нет. В ящиках тоже.
Отец был зол. Лезу в мусорку. Да, вот прямоугольник черного цвета.
Сую его в карман. Сначала продам все, что у меня есть и найму папе адвоката. Все будет хорошо, справимся и без моего бывшего.
Но визитку я сохраняю и запоминаю день. Если не получится, то времени у меня немного. Мне не показалось, что Тимур хоть каплю шутил с отцом.
Глава 4
Сердце падает вниз. Тимур садится на свое место, а я подхожу к нему. Нерешительно, тереблю подол платья. Надеюсь, что все как-то отменится. Но я только что согласилась и не на такое. Прошлась по всем этим пунктам, роняя «да» даже там, где бежала бы с криком прочь.
Но не в моем положении выбирать.
Тимура я когда-то любила. Это не незнакомец.
И я возбуждена.
— Долго ждать не буду. Лера, если не хочешь, иди вон. Я даже отдам тебе расписку, пока я ничего не делал. Просто хочу знать, тянешь мои желания или нет. Считай, что у нас сутки испытательного срока, как ты и просила.
Он складывает листок и сует мне в сумочку.
Это слегка успокаивает. Если не выдержу, то хоть уйду без последствий.
Я опускаюсь на колени.
— Разденься. Меня не возбуждают мокрые кошки.
Торопливо стягиваю платье. Пока стою на коленях, мне кажется, что я не так уж и видна. Тем более, стол закрывает обзор Тимуру.
Платье кладу на ручку кресла, но он брезгливо скидывает его на пол. Затем опускает бретельку моего лифчика.
— Красиво, — в голосе возбуждение.
Я пытаюсь посмотреть ему в лицо, но он берет меня за волосы и заставляет опустить взгляд.
— Выше члена смотреть не за чем, поняла?
— Да…
Расстегиваю его ремень, затем ширинку. Не раздевала раньше мужчин.
Тем временем он спускает чашечки лифчика и обнажает мою грудь. Грубо тянет за сосок, побуждая к действию.
— Я раньше этого не делала, — признаюсь я.
Тимур вздыхает.
— Лжешь?
— Нет! Это правда! — возмущенно взвиваюсь.
Он почему-то мне нисколечко не верит.
— Ладно, можешь и дальше притворяться. Открой рот шире.
Тимур сам достает свой орган. Очень возбужденный. Смотрю на большую головку, перевитую венами плоть.
— Язычок высуни, — просит он меня, а затем неглубоко проникает между моих губ.
— Вот так, Лера Росина. Стоишь на коленях и лижешь мой член. Надо сделать памятное фото. Погоди-ка. Давай, поглубже и взгляд в камеру.
Я никак не могу выполнить это требование. Мне жутко стыдно. Я вдруг понимаю, на что подписалась. Пытаюсь отпрянуть, чтобы не унижаться так. Но Тимур обматывает мои волосы вокруг ладони, насаживает на орган до самых гланд.
— Смотри сюда, — голос хриплый.
Напротив пункта с фотосъемкой я сама поставила «да». Мне это показалось безобидным и безболезненным на фоне остального.
А сейчас я вдруг понимаю, удивляясь собственной глупости — что он будет делать с этими фото? Даже если только сам смотреть — уже ужасно. Мое унижение увековечено.
А вдруг покажет хоть кому-нибудь?
Поднимаю глаза, собираюсь возразить. Слышу звук фотоприложения.
Уже поздно.
— Хорошая девочка. Теперь чуть быстрее.
Я подчиняюсь ритму, который он задает своей рукой. Это очень сложно. Челюсти сводит. К тому же Тимур не жалеет меня, входит глубоко и резко. Чувствую тошноту.
— Расслабь горлышко, попробуй издать звук. Будет легче.
Выполняю его распоряжение. Становится слышно, что он со мной делает. Чуть отстраняюсь. Чувствую на лопатках довольно сильный удар. Линейка.
— Не отвлекайся. Хорошо получается, — в голосе Тимура дикое возбуждение.
Перевожу дух и снова начинаю делать ему минет. Расслабляю горло, пытаюсь пустить глубже.
— Держи темп, — шепчет он. — Вот так. Губы сожми, языком накрой нижние зубы… Да… Лера… Отлично… Да, сучка… Вот так…
Наводит на меня камеру. Снимает каждый момент того, что я делаю. Дергаюсь, но он крепко держит за волосы.
— Мне нравится так. Глубже. Вот так… Соси…
Тимур встает, держит меня и буквально трахает в рот. Чувствую, что его орган становится тверже. Возможно, это поможет ему быстрее кончить, потому что мне невыносимо. И рефлекс изводит, и челюсть жутко устала.
Вдруг член замирает и толчками вливает сперму в мое горло.
— Глотай, — приказывает Тимур. — До капли.
Подчиняюсь ему.
— Теперь облизни губы.
Исполняю и это.
— Тебе понравилось сосать? — спрашивает Тимур, направляя на меня камеру телефона.
