— Стой. Я скажу, — выдавливаю тяжело и хрипло. — Это Вейсар. Он мне приказал.
— Что? — голос Рэйна тоже сиплый, но сейчас шокированный.
— Тарен Вейсар. Он связался со мной до миссии. Приказал докладывать обо всем, что происходит на твоем корабле, и особенно, если вдруг ты… поведешь себя подозрительно.
Рэйн тяжело опирается о стену рядом. Лицо у него каменное, а потом вдруг его искажает горькая усмешка.
— Он и мне приказал, — выговаривает он. — Приглядывать за тобой и сообщить о подозрительном поведении.
Теперь моя очередь шокированно на него уставиться.
— Со мной он тоже связался, когда стало известно, что мы полетим на моем корабле, — продолжает Рэйн. — Сказал, что ты ненадежен. Требуется проверка.
Внутри разливается волна ядовитой ярости.
— И ты докладывал⁈ — в голос против воли врывается рык.
— Нет. — Рэйн отходит, хромая на одну ногу, упирает руки в бока. Стоит ко мне спиной, явно демонстрируя, что не видит во мне угрозу. — Не успел. Но планировал, если увижу, что ты правда ненадежен.
Становится стыдно. Я слил Вейсару больше информации, но в свое оправдание скажу, что это был только второй сеанс связи.
— Зачем ты сказал ему о Шивон? — вдруг спрашивает Рэйн, резко обернувшись.
— Все, что происходит на корабле, — бросаю с досадой.
— И где же хваленый интуитивный Люк, который не подчиняется приказам⁈ — снова взрывается Рэйн.
— Не начинай, — скрежещу. — Иначе мы убьем тут друг друга. И оставим Ши врагам.
Он выдыхает и проводит руками по волосам. Потом просто садится на пол. Я делаю то же самое.
— Ну да, как же! Миссия по доставке груза! — рычу, вспоминая, почему мы вообще оказались на этом корабле. — Привезти чертежи и прототип живого двигателя! Конечно!
— Гнида, — рычит Рэйн. — Он нарочно отправил нас на эту миссию, чтобы стравить. Надеялся, что мы друг друга сожрём.
Я киваю.
— Не дождётся. — Смеюсь, сквозь боль.
Повисает тишина.
— Он не знает, на что мы способны, — добавляет Рэйн решительно. — Особенно теперь, когда мы знаем.
Мы сидим, в крови, в синяках, пол исчиркан следами наших ботинок, заляпан бордовыми пятнами. Мы молчим. А потом я говорю то, что у нас в голове с первой секунды, как мы нашли Ши.
— Мы доставим её на Сеорин.
— Да, — кивает Рэйн. — И покажем, что она может.
— Она — не угроза, — продолжаю я, ощущая, как разрастается тепло в каждой клетке тела. — Она — шанс. Единственный.
— Шивон уничтожила только свои наработки Ауры-6, но Нексус на этом не остановится, — произносит он, — будет следующая Аура. А Шивон способна создать антивирус.
Я киваю, со странным уважением ощущая, что впервые за десять лет я не чувствую, что мы по разные стороны. Сейчас мы с Рэйном — одно. Один щит для нашей Ши и не задумываясь отдадим жизнь, чтобы защитить её.
— Идём, Люк, — глухо скрипит Рэйн. — Посмотрим, как она.
Мы встаём. Медленно, сквозь боль. Разминаем утомленные тела. Направляемся в медотсек вместе. Теперь — уже как одна команда.
42. Люк
Мы с Рэйном входим в медотсек почти одновременно. Писк капсулы бьёт в уши высоким тоном, пробирающим до самых костей. Не тревога. Системный сигнал: восстановление завершено.
Я бросаюсь к капсуле. Забыв про боль и усталость. Забыв про синяк под глазом, разбитую бровь, сломанные пару ребер — восстановление завершено. Я хочу её видеть.
Рэйн срывает крышку раньше меня. Я подхожу вплотную, и…
— Шрад… — облегченно выдыхаю.
Ши лежит внутри. Живая. Без следа побоев. Лицо чистое, ровное дыхание. Чуть прищуренные глаза. Только в них пока ещё сумятица, будто мозг медленно догоняет реальность.
— Шивон… — говорит Рэйн хрипло, почти шёпотом.
Я не сдерживаюсь, тоже произношу:
— Привет, малышка. Скучала? — Пытаюсь изобразить улыбку, но слева губы опухли, получается криво.
Она переводит пытливый взгляд, смотрит на нас — и зависает.
Ну да. Выглядим мы как два участника подпольных боёв без правил. Все в крови, грязные и избитые. Боль в лице вгрызается в нервные окончания, но я плюю на это, глядя на живую, здоровую Ши.
Она медленно поднимает руку, её пальцы дрожат. Тепло кожи касается щеки Рэйна — он замирает. Потом она тянется ко мне, и её мягкие подушечки ложатся мне на подбородок, ласково обводят линию челюсти. У меня всё внутри переворачивается.
В этих жестах столько любви и нежности, что сердце на секунду замирает. Но в глазах у неё сокрушенное выражение. Она нам сочувствует. Возможно, даже ощущает часть нашей боли.
— Ну да, мы немного… обсудили кое-что, — бурчит Рэйн.
— Педагогически, — добавляю я. — Руками.
Она открывает рот, чтобы что-то сказать. И…
Губы двигаются — но воздух выходит беззвучно. И в эту секунду тишина в медблоке будто звенит вакуумом — настолько это неправильно.
У меня по спине горячая волна прокатывается.
Рэйн замирает, будто задержав дыхание, в напряженной позе. Впивается взглядом в губы шивон, точно от этого взгляда они начнут произносить звуки.
— Ты… эээ… — тяну я.
— Продолжай, Шивон, — предлагает Рэйн. — Может, просто голос ещё не восстановился?
Она открывает рот снова. Явно пытается говорить, но только губы двигаются. Воздух идёт. Звук — нет.
— Она могла прикусить язык? — я щурюсь, рассматриваю её подбородок. — Или трахея повреждена?
— Капсула бы восстановила, — деловито произносит Рэйн и отправляется смотреть на логи восстановления.
Шивон закатывает глаза. Жестом показывает на шею. Тычет пальцем на ошейник с замком.
— Мешает? — спрашиваю я, понимая, что даже не пытался снять его, когда спешно переодевал Ши в медпижаму и укладывал в капсулу.
— Вот ублюдки! — рычит Рэйн и оглядывается в поисках инструмента, чтобы снять.
Я роюсь в ящике и достаю лазерные кусачки для костей, тяжёлые, с матовой ручкой и тонкой дугой. Удивительно, что они тут есть, когда у него на корабле только фельдшеры. Рэйн берет их, как скальпель перед операцией. Руки у него дрожат, но точность не подводит.
Шивон терпеливо ждет, пока он перекусит обруч. Безделушка падает на дно капсулы с металлическим звоном.
— Пробуй что-то сказать, — говорю.
Она открывает рот. Снова ничего.
Ши трогает шею, явно что-то пытаясь нам сказать, но я не понимаю. Рэйн тоже разводит руками.
— Чёрт, — вырывается у меня. — У тебя болит что-то? Где, малышка?
— Или остаточный эффект от восстановления, — хмурится Рэйн.
Шивон с тихим сипением выдыхает, цепляется за край капсулы и неуклюже сползает вниз. Ноги её едва держат — я делаю шаг, готовый подхватить, но она хмурится, и, сжав зубы, сама ловит равновесие. Упрямая.
Она неуверенной походкой направляется к выходу из медотсека. Едва не падает, неустойчивая после восстановления, и я тут же подхватываю её под локоть.
— Эй! — я говорю на ухо, с удовольствием втягивая запах волос, пропитанный озоном капсулы. — Не убегай, малышка. Мы только нашли тебя!
Она с досадой вырывает руку и направляется в коридор сама. Мы с Рэйном за ней.
Ши идёт по коридору босиком прямо в больничной распашонке, но явно знает, куда направляется. Ей ещё тяжело, держится за стену, но я даю ей возможность самой дойти, раз руку вырвала. Не буду силой хватать. Рэйн тоже не вмешивается.
Мы доходим за ней до Арсенала. Она глазами показывает на сенсор, и Рэйн открывает ей дверь.
— Ты одеться хотела? Так бы и сказала! — вставляет Рэйн. — Мы же накупили тебе кучу всего! Не обязательно ходить в военной форме.
— Ты чего лепишь? — фыркаю, слегка толкая Рэйна в бок, и добавляю по-свойски через зубы. — Видишь же: она язык проглотила не в переносном смысле. Что она тебе скажет?
Ши достает с одной из полок электронную доску со стилусом. Встает прямо, лицо сосредоточенное. Щеки румяные. В глазах — намерение. Учительница, вознамерившаяся отчитать двух самых трудных учеников. Смотрит предупреждающим взглядом, будто собирая внимание. Мы замираем, как по команде.
