Бездушный Хеллион (ЛП) - Кинг Джоди

В разгар моего оргазма он быстро убирает свои пальцы и нож только для того, чтобы широко раздвинуть меня своими пальцами, его лицо погружается в мою мокрую киску. Его язык набрасывается с хищным голодом, опустошая мое пульсирующее ядро с неистовой силой.

С каждым вырвавшимся у меня неукротимым стоном он усиливает экстаз, его пронзительные дразнящие и мучительные движения с экспертной точностью. Его движения безжалостны, когда он с рычанием набрасывается на меня, прежде чем его язык прижимается к моей набухшей плоти, прежде чем скользнуть вверх к моей заднице, собирая мою сперму, где он продолжает есть.

Он засовывает свой толстый язык так глубоко в каждое мое отверстие, растягивая и отчаянно желая попробовать на вкус мои внутренние стенки, что я чувствую, как он проникает внутрь меня. Мои глаза закрываются, за веками начинают появляться пятна, ищущие убежища, пока я пытаюсь выровнять свое прерывистое дыхание, позволяя ему делать со мной все, что он хочет, поскольку я абсолютно неподвижна.

После того, что кажется часами его безжалостного терзания моих дырочек, неспособный насытиться моим вкусом, он отстраняется, отсутствие его прикосновений оставляет во мне странное чувство обделенности и потребности в большем.

Резкий шлепок его большой руки по моей заднице выдергивает меня из моего затуманенного состояния, заставляя меня морщиться от боли. Он наклоняется, его пальцы запутываются в моих мокрых волосах, когда он поднимает меня вертикально, мое измученное тело прижимается к его твердой груди.

Моя голова покоится у него на плече, я чувствую его теплое дыхание на своей коже, когда он медленно проводит носом по изгибу моей шеи, посылая мурашки каскадом вниз по позвоночнику. Его руки одновременно движутся вверх, скользя по контурам передней части моего тела, пока он не прижимает их к выпуклостям моей груди. Он играет с моими проколотыми сосками, зажимая их между пальцами, прежде чем потянуть до тех пор, пока не сможет больше тянуть.

Низкое, первобытное рычание исходит из его тела, когда его зубы задевают мою челюсть, разжигая во мне вихрь чувств, которые я изо всех сил пытаюсь понять, но не могу отрицать.

Когда он говорит мне на ухо, я все еще в ступоре, но мои глаза осторожно открываются. 

— Я хочу забрать тебя к себе домой и использовать как свою маленькую гребаную игрушку всю ночь, но Хеллион обрушится на тебя в Ночь Тьмы, Куколка.

От его предупреждения меня пробирает озноб, и по мере того, как я размышляю над тревожащей правдой, разница между Хеллом и Хеллионом становится ясной. Хелл, несмотря на всю его жестокость, он все еще обладает извращенной формой страсти, темным очарованием, которое притягивает меня, несмотря на опасность, такую, как в этот момент, но Хеллион... Под поверхностью скрывается что-то зловещее. На волне опьяняющего господства Хелла мысль о встрече с его персонажем вызывает у меня беспокойство и замешательство.

После того, как он прикасался ко мне так сильно, как только мог, пока я была уставшей и замерзшей, чувствую, как он снимает свою кожаную куртку, прежде чем накинуть ее на меня, в попытке согреть. Когда он переворачивается, то без усилий подхватывает меня на руки и, прежде чем я успеваю опомниться, несет обратно в мой трейлер.

ГЛАВА 12

Когда я принес Нуар обратно в ее трейлер, она внезапно вырывается из моих рук, приземляясь на ноги. Я с любопытством наблюдаю, как она мчится к спальне, и медленно следую за ней. Когда я вхожу, она стоит ко мне спиной, бросает мою куртку на кровать, прежде чем отправиться рыться в своем гардеробе в поисках чего-то подходящего, но она не говорит мне уходить.

Я тянусь за своей курткой, надеваю ее, стоя тут и внимательно наблюдая, прежде чем вытащить сигареты из кармана и вытаскиваю одну из пачки. Она раздевается полностью догола, теперь совсем не стесняясь меня, и я приподнимаю бровь, прикуривая. Она оборачивается на звук щелчка газовой зажигалки, оказываясь передо мной полностью обнаженной, и я рычу.

— Только не здесь! — в панике кричит она.

Мои холодные глаза встречаются с ее, когда я делаю еще одну длинную затяжку, дым вьется из моих ноздрей, и я игнорирую ее глупые правила, вероятно, установленные Вялым Членом, потому что они ничего для меня не значат.

Она закатывает глаза, зная, что я не собираюсь делать то, о чем она просит, и продолжаю наблюдать за ней, пока она надевает мешковатую черную толстовку с капюшоном и джинсы в тон, заканчивая кожаными ботинками на платформе. Когда она убирает волосы в неряшливый пучок, я начинаю задаваться вопросом, какого хрена она делает.

— Куда-то собираешься? — Наконец спрашиваю я холодным тоном. Она не отвечает, пока не заканчивает смотреться в зеркало, а затем поворачивается ко мне лицом. Когда она делает шаг вперед, мой взгляд скользит по ее прекрасной фигуре.

— Ты возьмешь меня на встречу с Монстром? — спрашивает она ровным голосом.

Ее вопрос застает меня врасплох, но, подумав об этом, я слегка качаю головой:

— Ему не нравятся люди. 

Я отвечаю честно.

Ее пухлые губы растягиваются в улыбке. 

— И тебе тоже.

Я вздыхаю и отворачиваюсь, зная, что вести ее туда небезопасно. Если он прорвется через эти прутья, она, блядь, мертва, и тогда мне придется убить его за то, что он забрал у меня мою Куклу.

— Пожалуйста, — мягко умоляет она, кладя свои маленькие ручки мне на грудь в попытке уговорить меня. Я смотрю ей в глаза, пытаясь придумать способ обойти это, не спровоцировав его.

Я глубоко вдыхаю, готовясь к тому, что должно произойти. 

— Если я возьму тебя, ты должна меня слушаться, — твердо говорю я. — Если он начнет кидаться, тебе нужно немедленно уходить. Не пытайся вести себя как герой и думать, что сможешь справиться с ним, потому что, поверь мне, ты не сможешь.

Ее глаза слегка расширяются, но она кивает. 

— Я понимаю, — шепчет она.

— Нет, ты не понимаешь, — рычу я, убирая ее руку со своей груди и удерживая ее. — Это не гребаная игра, Нуар. Одно неверное движение, и все кончено.

Она тяжело сглатывает, на ее лице все еще читается решимость. 

— Я не сделаю ни одного неверного шага, — обещает она.

Я разочарованно вздыхаю, зная, что ее решение не переубедишь, и делаю жест головой, чтобы она следовала за мной.

Пока мы идем туда, где его держат, дождь продолжает лить на нас, и Нуар шагает рядом со мной, в ее голосе сквозит любопытство. 

— Какова его история? Он всегда был здесь?

Я бросаю на нее косой взгляд, отмечая, насколько она ниже меня ростом, даже в своих ботинках на платформе. Глядя вперед, я слегка качаю головой. 

— Нет, он принадлежал другому цирку в другом штате около шести лет назад, — объясняю я. — Но когда я приехал по делам, чтобы спланировать возможное совместное представление ужасов, я увидел, как сильно над ним издевались во время их шоу. Это вывело меня из себя. — Она внимательно слушает, ее голубые глаза расширяются от интереса, и я продолжаю: — Вместо того, чтобы работать с ними, я сжег все это место дотла и забрал его к чертовой матери.

Ее рот слегка приоткрывается от удивления, вопросы кружатся в ее голове:

— Так ты спас его?

Я ухмыляюсь, воспоминания о той ночи все еще живы. 

— Я, блядь, не герой, красотка, если это то, что ты хочешь услышать. Я злодей до мозга костей. Ему просто здесь лучше, но он по-прежнему опасен для всех вокруг и для самого себя.

Она понимающе кивает. 

— И теперь ты держишь его взаперти?

— Это единственный способ обеспечить всеобщую безопасность, — отвечаю я твердым голосом. — Он чертова бомба замедленного действия, и если он когда-нибудь вырвется на свободу... — Я не заканчиваю предложение, позволяя угрозе повиснуть, между нами.

Мы продолжаем идти в тишине, и когда мы приближаемся к месту, где его держат, я вижу нервозность в глазах Нуар, но она приняла решение, и теперь пути назад нет.