Бездушный Хеллион (ЛП) - Кинг Джоди

— И я бы никогда не причинил тебе боль из злобы или гребаного гнева. Я бы никогда не причинил тебе вреда намеренно. Единственный раз, когда тебе позволено проливать слезы, это когда доставление моей боли и удовольствия становится слишком интенсивным. Никому, и я имею в виду, блядь, никому на этой земле не позволено причинять боль твоему прекрасному телу или душе, кроме меня. Даже тебе.

Она качает головой, на ее лице отражается недоверие. 

— Ты, блядь, не в своем уме.

Моя челюсть сжимается, и я наклоняюсь ближе. 

— Ты только сейчас заметила, Нуар? Потому что я не думаю, что это был гребаный секрет, что я сумасшедший с того дня, как мы встретились.

Вялый Член шевелится позади меня, приходя в сознание, и Куколка пытается заглянуть мне через плечо, но я хватаю ее за лицо, сжимаю щеки, заставляя посмотреть в мои вращающиеся глаза, когда прижимаюсь губами к ее губам.

— Или оставь его, или я, черт возьми, убью его, — рычу я.

Ее глаза расширяются от шока. 

— Что?

— Ты, блядь, меня слышала.

Она качает головой. 

— Я не могу. Он был рядом со мной, когда больше никого не было, — признается она.

Я пристально смотрю ей в глаза, моя хватка усиливается. 

— И теперь у тебя есть я. Избавься. От. Него.

Ее глаза наполняются влагой. 

— Я ненавижу тебя, — выдыхает она.

Я стараюсь не закатывать глаза, когда отвечаю:

— Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю.

— Ты не можешь просто контролировать всех и вся, Хелл.

Я наклоняюсь губами к ее уху:

— Смотри на меня, блядь.

Пока мы с Нуар некоторое время поддерживаем интенсивный зрительный контакт, кажется, что она начинает успокаиваться, как будто внутри нее шевелится нежеланное принятие. Когда Вялый Член, спотыкаясь, проходит мимо нас, направляясь к трейлеру, ее взгляд устремляется за ним, но я быстро поворачиваю ее лицо обратно к своему, удерживая ее взор. 

— Пойдем ко мне. Я не хочу, чтобы ты была здесь.

Она сканирует мой пристальный взгляд, прежде чем слегка покачать головой, потянув меня за запястье, чтобы я отпустил ее. 

— Со мной все будет в порядке — бормочет она. — Пожалуйста, просто предоставь это мне, Хелл.

Я рычу и отвожу взгляд, опуская руку, но она встает на цыпочки, нежно целуя меня в щеку. 

— Никогда не недооценивай меня. Теперь я решаю, кому позволено причинять мне боль, — шепчет она мне на ухо. Я быстро поворачиваю голову, сбитый с толку ее словами, наши взгляды встречаются, и она продолжает без всякого выражения: — Я уверена, что скоро увидимся.

Она проскальзывает мимо меня, и я стою как вкопанный, во мне бушует внутренняя битва - позволить ли ей справиться с этим самой или похитить ее и забрать к себе домой.

Когда я захожу в трейлер, я осторожно закрываю за собой дверь, делая глубокий вдох с закрытыми глазами. Я слышу, что Илай на кухне, его движения неуверенны. Взяв себя в руки, я направляюсь к нему и, войдя на кухню, сразу же замечаю его. Он прислоняется к стойке, прижимая салфетку к окровавленному носу, и чувство вины ползет по моему позвоночнику, зная, что он не в порядке после того, что Хелл с ним сделал.

— Илай? Ты в порядке? — Я спрашиваю мягко, мой тон теплый и обеспокоенный, несмотря на то что я знаю очевидный ответ.

Он молчит, кровь непрерывно капает у него из носа. Я делаю шаг вперед:

— Вот, позволь мне помочь…

Не глядя на меня, он выпрямляется и проносится мимо.

— Просто оставь меня, блядь, в покое, Нуар, — огрызается он.

Я инстинктивно отступаю в сторону:

— Но... — Прежде чем я успеваю закончить, он врывается в спальню, дверь с грохотом захлопывается, и грохот разносится по трейлеру, оставляя меня стоять с чувством вины и беспокойства, бурлящим у меня внутри.

Я тяжело вздыхаю, чувствуя себя побежденной и в замешательстве, понимая, к чему клонят оба парня. Илай зол из-за того, что он увидел, и это оправданно, но швырнуть в меня бутылкой - нет. Хелл только что перешел в защитный режим, что тоже оправдано. Черт возьми, мне нужно выбраться из этой передряги. Что я делаю?

Я подхожу к дивану, сажусь и медленно стаскиваю ботинки и джинсы, оставляя на себе только огромную толстовку и носки. В моей голове проносятся мысли о том, как завтра поговорить с Илаем, и мой взгляд устремляется к окну, скрытому за занавесками.

Я встаю и подхожу к нему, прежде чем осторожно отодвинуть занавеску. Ночь снаружи непроглядно черна, и его кружащиеся глаза отсутствуют, оставляя пустую боль в моей груди.

Отвернувшись, я направляюсь обратно к дивану, прихватив с собой толстое одеяло. Я сворачиваюсь в клубок, кладу голову на подлокотник, и минуты тянутся, как часы, мои мысли отказываются упорядочиваться. Затем что-то у окна привлекает мое внимание, и я осторожно поднимаю голову, видя, что он стоит там и курит сигарету.

Странная волна спокойствия накрывает меня, и я снова опускаю голову, поддерживая зрительный контакт с ним через стекло. Его присутствие, даже на расстоянии, приносит неожиданный комфорт, огромная разница с тем, что я когда-то чувствовала, когда он наблюдал за мной. Когда напряжение покидает мое тело, я, наконец, засыпаю, зная, что Хелл наблюдает за мной, мой смертоносный страж в ночи.

ГЛАВА 13

Прошло несколько дней с тех пор, как все рухнуло, а Илай все еще хранит молчание. Его гнев понятен, но мы, блядь, взрослые люди. Я считаю, что мы должны иметь возможность поговорить об этом. Сегодня я планирую навестить Блаш. Она собирается покрасить мне волосы, и я надеюсь получить ответы на некоторые вопросы о том, чего ожидать в Ночь Тьмы, которая быстро приближается через несколько дней.

В глубине души я знаю, что это будет некрасиво, и искренне верю, что это что-то зловещее, но мысль о гибели невинных выбивает меня из колеи, и я надеюсь, что это не так. В каком-то извращенном смысле я надеюсь, что они это заслужили, потому что это могло бы облегчить их совесть. То, как могут быть совершены эти действия и убийства, а также встреча с Хеллионом, вызывает у меня беспокойство, и я понятия не имею, почему до сих пор не сбежала в гребаные горы. Что меня здесь держит? Почему я так привязана к этим людям и атмосфере?

Каким-то странным образом это место начинает казаться мне домом. Дом в беспорядке, но, тем не менее, это дом. Это больше похоже на дом, чем то, где мне пришлось существовать в течение многих лет после смерти моей матери.

Сидя на краю кровати, я натягиваю ботинки, когда Илай внезапно входит в комнату, и я поднимаю голову, замечая синяки вокруг его глаз, но он по-прежнему избегает меня, направляясь к шкафу. Я не отрываю от него взгляда, пока завязываю шнурки на ботинках, а он надевает куртку.

— Ты работаешь сегодня вечером? — Спрашиваю я, надеясь сломать лед после сотой попытки, но он продолжает игнорировать меня.

— Ты можешь продолжать избегать меня, но это ничего не изменит, — говорю я, в моем голосе слышится разочарование. — Нам нужно поговорить, Илай.

Он на мгновение останавливается, его рука замирает на ручке шкафа, и я вижу напряжение в его плечах, но затем он продолжает, как будто я вообще ничего не говорила, рыться в своей одежде.

Я встаю, пересекаю комнату и останавливаюсь у него за спиной. 

— Илай, пожалуйста. Это не помогает ни одному из нас. Я понимаю, что ты злишься, но отгораживаться от меня, - ребячество.

Он, наконец, поворачивается и смотрит на меня, его взгляд тверд и наполнен смесью боли и гнева. 

— Что ты хочешь, чтобы я сказал, Нуар? Что я в порядке? Потому что это не так. Ты подвергаешь меня опасности, и это все портит.

Я тяжело сглатываю, зная, что он прав. 

— Я знаю, и мне жаль, но мы не сможем двигаться вперед, если не поговорим об этом.

Он резко выдыхает, качая головой. 

— Ты теперь увлекаешься гребаными клоунами? Значит ли это, что, между нами, все кончено?

Я склоняю голову набок. 

— Ничто из того, что я скажу, не объяснит или не оправдает то, что ты видел, но я буду честна с тобой, потому что ты заслуживаешь правды.