Высокие ставки (ЛП) - Харпер Хелен

— Закон ведь не изменился, пока мы с вами разговаривали, не так ли? Мы по-прежнему сохраняем права Семей?

Я мысленно чертыхаюсь. Фоксворти убьёт меня, если Миллер окажется преступником и нам не удастся с ним поговорить.

— Да, — говорю я сквозь стиснутые зубы, — но…

— Тогда никаких «но», — Медичи поглаживает подбородок. — Как ты сюда попала сюда незамеченной?

Я поджимаю губы. Он и так без труда найдёт люк и стену, сквозь которую я пробила себе путь как бульдозер. Но это не значит, что мне нужно объяснять ему это по буквам.

— Ты очень надоедливый ребёнок, — говорит он мне.

Я пожимаю плечами.

— Вы бы не стали со мной разговаривать, если бы я попыталась записаться на приём.

— Возможно, ты права, — он смотрит на Майкла. — Тебе следует лучше контролировать своих людей.

— Она мне не принадлежит, — отвечает Майкл. Я чуть не отшатываюсь в преувеличенном шоке. — В любом случае, мои люди не насилуют и не убивают беззащитных женщин.

— Мои вампиры не беззащитны, — возмущается Медичи.

Возможно, мне следует сказать им, что, возможно, вампиры не виноваты в том, что они стали жертвами. Если у Миллера были специальные наручники О'Коннелла, как я подозреваю, они не смогли бы защититься от него. Но в этот момент возвращается Джозеф, неловко откашливаясь.

— Ну что? — требует Медичи. — Он один из наших?

— Он подавал заявление, мой Лорд. В последнюю минуту рекрутер решил, что он не подходит. В нём было слишком много, — Джозеф сглатывает, — злобы.

Медичи удовлетворённо смотрит на нас.

— Наша политика вербовки нас не подводит. Я не могу сказать ничего лучше о вашей, Монсеррат. Из-за той глупой девчонки, которую вы приняли в свои ряды, у нас возникли все эти проблемы.

Я собираюсь ответить, что никто не мог предвидеть действий Никки, но Майкл тычет меня в бок.

— У тебя есть его адрес? Теренса Миллера? — спрашивает он.

Медичи заговаривает прежде, чем Джозеф успевает произнести хоть слово.

— Не сообщай им. Я сам разберусь с этим Миллером. Он узнает, что значит переходить дорожку Семье Медичи.

Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Я не позволю этому случиться. Миллер, возможно, даже не преступник; прямо сейчас он всего лишь подозреваемый. Я отступаю назад, принимая соответствующую позу. Как только Джозефа осеняет, что я собираюсь сделать, и он пытается отодвинуться, я выхватываю листок бумаги, который он держит. Артон-роуд, 23. Я отрываю листок с адресом и засовываю его в рот, жую, пока не могу проглотить эту чёртову штуку. Удачи с её поисками теперь.

Медичи бросает на меня раздражённый взгляд.

— Джозеф, распечатай, пожалуйста, ещё один экземпляр этой бумаги, — у меня замирает сердце. Я полная идиотка. — Уже рассвело, мисс Блэкмен, а вам всего три месяца. Как, по-твоему, вы доберётесь до Миллера раньше меня?

Я на мгновение закрываю глаза. Чёртов вампирский Лорд прав.

— Артон-роуд, 23, — говорю я Майклу. — Позвони инспектору Фоксворти.

Майкл наблюдает за мной из-под полуопущенных век.

— Ладно. Что ты собираешься делать?

Я поднимаюсь на цыпочки и чмокаю его в щёку.

— Бежать, естественно, — отвечаю я. Затем отталкиваю Джозефа с дороги и несусь со всех ног.

***

На этот раз я знаю, куда иду, но коридоры, предупреждённые о моём присутствии то ли шумом, то ли Джозефом и мисс Манипенни, теперь полны кровохлёбов Медичи. Первые, кого я встречаю, так удивлены, что я проскакиваю мимо них без происшествий, но когда Медичи издаёт рёв, остальные начинают действовать. Одна женщина-вамп хватает меня за рукав. Я вырываюсь от неё и бегу. Крупный, дородный кровохлёб преграждает мне путь, поэтому я ныряю и проскальзываю между его ног. Оказавшись за ним, я обхватываю его ногу лодыжкой и заставляю его потерять равновесие; он падает на пол.

— Чем они крупнее, тем больнее им падать, — бормочу я.

Раздаётся топот ног, остальные бросаются за мной. Я поворачиваю направо, добегая до лестницы. Вместо того чтобы бежать вниз по лестнице, я подпрыгиваю, вытягиваю носочки вперёд и соскальзываю по перилам, стоя на ногах. Не добираясь до конца, я спрыгиваю, отрываясь от преследователей на пару метров. Эта фора мне понадобится, если я собираюсь снова открыть люк.

Я набираю скорость, мчась по коридору. Я опрокидываю маленький столик и вазу, чтобы создать ещё один барьер, и бросаюсь в последнюю комнату, захлопывая за собой дверь. Замка нет, но я хватаю одну из коробок и придвигаю её к двери. Она выдержит не более нескольких секунд.

Сдёрнув коврик, я открываю люк, спрыгиваю вниз и приземляюсь рядом со своей импровизированной лестницей. Затем я бегу к дыре в стене. Хорошо, что я миниатюрная; дыра будет недостаточно просторной, чтобы через неё пролезло большинство вампиров Медичи. Я ныряю вперёд, вытянув руки, чтобы как можно быстрее пролезть на другую сторону.

Я почти добралась до цели, когда чувствую железную хватку на своём ботинке. Я отчаянно дёргаю, пытаясь освободиться, но мой похититель чертовски силён. Я продолжаю вырываться, понимая, что проигрываю схватку, но тут чувствую, что ботинок ослабевает. Я протягиваю руку назад и расстёгиваю боковую молнию. Моя нога свободна. Болтая в воздухе одним носком, я неровно бегу по туннелю обратно к железнодорожной линии. Я слышу позади себя крики и проклятия, а также звук падающей штукатурки, пока вампиры Медичи пробивают себе путь сквозь стену.

Я врезаюсь в дверь в конце, мои ладони потеют, когда я поворачиваю дверную ручку, чтобы открыть её. Порыв ветра — это поезд со свистом проносится мимо. Я напрягаюсь, и в ту секунду, когда последний вагон оказывается передо мной, я прыгаю. Я хватаюсь за дверь поезда в последний момент, цепляясь за неё изо всех сил. Бледное лицо пассажира в шоке смотрит на меня, но я не обращаю на него внимания и оборачиваюсь, когда орда вампиров Медичи вырывается из двери, из которой я только что выбежала. Некоторые из них бегут в направлении поезда, но сейчас им меня не догнать. Я машу им рукой и ухмыляюсь, когда они исчезают в темноте. Затем я наклоняюсь и снимаю другой ботинок. Без него я побегу быстрее.

И если я хочу добраться до Артон-роуд раньше Медичи и его головорезов, мне придётся очень бежать быстро.

Глава 16. Ожог

Поезд со скрежетом останавливается на следующей станции. Я не на той ветке, которая ведёт на Артон-роуд, но могу пересесть здесь. Я могу быстро добраться на метро, но сейчас час пик, и сотни пассажиров мне вовсе не помогают. И я понятия не имею, что буду делать, когда доберусь до места назначения. От входа на станцию до дома Миллера добрых двести-триста метров. Теоретически я могу преодолеть это расстояние за секунды, но солнце уже взошло, и я почти сразу же самовоспламенюсь.

Сосредоточившись на том, чтобы подобраться как можно ближе, я выскакиваю на платформу. Она плотно забита людьми, и, хотя большинство из них терпеливо ждут, пока сойдут другие пассажиры, прежде чем сесть в поезд, многие вовсе не в восторге, когда я протискиваюсь мимо них, натыкаясь на локти и тёплые тела. Кому-то не требуется много времени, чтобы заметить, что я не человек, и закричать; остальные тут же отскакивают в сторону, освобождая дорогу. Возможно, они уступают мне дорогу по неправильным причинам, но это чертовски помогает.

Я отказываюсь от эскалатора в пользу лестницы, перепрыгивая через четыре ступеньки за раз. Я обхожу женщину, уткнувшуюся носом в свою электронную книгу, когда она медленно приближается ко мне, и быстро добираюсь до верха. К сожалению, я не рассчитала время: по коридору проходит ещё один поезд с пассажирами, которые выходят в ожидающий их мир. Мне приходится бороться с очередным приливом людей, чтобы пересечь станцию и добраться до нужной мне платформы.

Когда я заворачиваю за угол, все больше людей устремляются в мою сторону. Я громко ругаюсь, не обращая внимания на удивлённые, а затем и испуганные взгляды, которые получаю в ответ.

— Я чёртов кровохлёб! — кричу я. — Прочь с дороги!

На сей раз это не срабатывает. Вместо этого все, кто меня слышит, замирают. Те, у кого нет наушников, начинают врезаться в других прохожих, странно напоминая детский парковый аттракцион с машинками. Просто здесь слишком много людей, чёрт возьми. Я поднимаю взгляд и замечаю флуоресцентные лампы, прикреплённые к потолку. Это замедлит моё продвижение, и я вполне могу грохнуться, но всё же это будет быстрее, чем продолжать проталкиваться сквозь толпу. Я делаю глубокий вдох и взлетаю вверх, хватаясь руками за длинную лампу. Я продвигаюсь по ней вперёд, не обращая внимания на опаляющее жжение в ладонях. Когда я добираюсь до конца первой лампы, я раскачиваю ноги, чтобы набрать достаточный импульс для прыжка на следующую. Мои носки задевают головы, и несколько человек вскрикивают; я не уверена, потому ли это, что я порчу их городские причёски, или потому, что они беспокоятся о том, какой вред нанесут им ноги вампира.