Вулкан Капитал: Орал на Работе (СИ) - Некрасов Игорь

Игорь встретил её взгляд и с лёгкой ухмылкой сказал:

— Ну да… Люди всегда найдут способ себя расслабить. В самых… неожиданных местах.

Он произнёс это с таким намёком, что Марина сразу всё поняла. Она посмотрела на него, и на её лице появилась хитрая, игривая улыбка.

— Ага, — протянула она. — И иногда для этого даже не нужна кабинка.

Повисла пауза, наполненная гулом системы вентиляции. В полумраке застрявшего лифта её безупречный служебный образ выглядел особенно контрастно — строгий костюм, идеально собранные волосы, но в глазах, ранее таких собранных, теперь читалось лёгкое напряжение и что-то ещё, более живое и интересующееся. Игорь почувствовал, как пошлая шутка висит в воздухе, и решил рискнуть, развивая тему. Он понизил голос, придав ему игривые нотки.

— Интересно… А если я, например, сейчас признаюсь, что у меня с собой запрещённый предмет? — он сделал театральную паузу, глядя на неё. — Ну, скажем… бутерброд с чесноком? Это уже нарушение правил внутреннего распорядка? Грозит обыском?

Она уловила игру. Её губы тронула улыбка, а взгляд из-за очков стал чуть более заинтересованным.

— Серьёзное нарушение, — кивнула она с деловой серьёзностью, подыгрывая ему. — Особенно статья 4, пункт 7: «Загрязнение воздуха в закрытых служебных помещениях». За это полагается самый строгий досмотр. С конфискацией… бутерброда.

— А досмотр можно провести прямо здесь? Пока мы ждём ремонтника? — Игорь сделал шаг вперёд, сократив дистанцию. — Чтобы уж наверняка обезопасить офисное пространство.

Она притворно задумалась, склонив голову набок, и поправила очки на переносице жестом, который выглядел одновременно деловым и кокетливым.

— Правила, в принципе, допускают досмотр в условиях чрезвычайной ситуации, — сказала она, и её взгляд стал томным и оценивающим. — А застрявший лифт — это форс-мажор. Но я должна предупредить: мой досмотр может быть очень… тщательным. И не исключаю, что потребуется проверить не только карманы.

— Тщательный досмотр? — Игорь притворно испугался, поднимая руки в шутливой защитной позе. — А это больно? У вас есть специальное оборудование? Надеюсь, не наручники.

— Наручники — только по запросу и при особо опасных нарушениях, — парировала Марина. — А так… в основном сенсорные методы. Так, знаете, наощупь. Ищем контрабанду.

— Бутерброд с чесноком — это вам не шутки, — серьёзно сказал Игорь, но глаза его смеялись. — Может, лучше я его сам съем, а вы составите акт о добровольной утилизации? Снизите наказание.

— О нет, — покачала головой Марина, приближаясь. — Это было бы нарушением всех процедур. Контрабанду необходимо изъять лично. И… провести экспертизу на предмет свежести.

— Экспертизу? — Игорь приподнял бровь. — Прямо здесь? А у вас есть лицензия на проведение таких экспертиз в лифте?

— У службы безопасности, — прошептала она, уже почти касаясь его, — лицензия есть на всё. Особенно в лифтах. Это самая уязвимая зона.

— Ну что ж, — с пафосом развёл руками Игорь, — я, как законопослушный сотрудник, не могу сопротивляться службе безопасности. Можете приступать к обыску. Я полностью в вашем распоряжении.

Она медленно, не сводя с него глаз, провела ладонью по его груди, затем по животу и, наконец, приложила руку к паху. Пальцы наткнулись на явную, твёрдую выпуклость. Брови Марины поползли вверх с преувеличенным удивлением.

— О-о-у… А это что у нас здесь такое? — она шутливо постучала пальцами по ширинке. — Подозрительный предмет значительных размеров. И, кажется, не зарегистрированный в службе безопасности.

Игорь, стараясь сохранять невозмутимость, хотя дыхание уже сбилось, парировал:

— Это… спецоборудование для стресс-устойчивости. Улучшает продуктивность в кризисных ситуациях. Ручная настройка.

— Ручная настройка, говорите? — она сжала его через ткань брюк. — В таком случае, как ответственное лицо, я обязана провести личный визуальный осмотр и тестирование данного оборудования. Во избежание… сбоев в работе, — повторила она, и её пальцы, ловкие и удивительно холодные, нашли пуговицу на его ширинке.

Он замер, чувствуя, как каждый нерв натянут как струна. Металлическая молния медленно поползла вниз с тихим шелестом. Холодные кончики её пальцев коснулись его горячего, напряжённого члена, и он непроизвольно вздрогнул.

— Ого, — с фальшивым удивлением прошептала она, обхватывая его твёрдый член. — А «оборудование»-то у вас… в полной боевой готовности. И явно перегрелось. Нарушение техники безопасности.

Игорь, пытаясь шутить сквозь нарастающее возбуждение, с трудом выдавил:

— Это… не нарушение. Это… штатный режим работы при внешнем… стимулировании.

— Штатный режим? — она притворно-строго покачала головой, приседая на корточки. — Ну, тогда придётся проверить и на влагоустройчивость. Во избежание коррозии.

Её дыхание коснулось его кожи члена, а затем он почувствовал влажное, обжигающе-прохладное прикосновение её губ. Она медленно, не спеша, приняла в рот головку его члена, и её язык провёл настойчивое круговое движение вокруг уздечки. Игорь откинул голову на стену лифта, сдерживая стон.

Её холодные руки, лежавшие на его бёдрах, теперь казались приятным контрастом пылающему телу. Она пыталась взять его как можно глубже, но каждый раз, когда головка члена касалась задней стенки её горла, её тело непроизвольно содрогалось, и она с лёгким рвотным позывом отстранялась, делая глоток воздуха.

— Блин, — хрипло выдохнула она, поднимаясь с колен и вытирая тыльной стороной ладони губы. — Слишком… масштабное оборудование для полевых испытаний. Придётся, видимо, перейти к альтернативному способу проверки.

Она с хитрой ухмылкой расстегнула свои брюки и стянула их вместе с трусиками на пол. Сняла очки одной рукой и аккуратно зацепила их на поручне, а затем повернулась к нему спиной, плавно наклонилась, оперевшись руками о зеркальную стену лифта, и сказала:

— Рекомендую провести внутренний осмотр, — её голос дрожал от возбуждения. — Необходимо убедиться в отсутствии нарушений в самой узкой… служебной дырочке. Конфиденциальность гарантирую, — прошептала она, и её голос дрожал от нетерпения.

— Ну, раз есть такие гарантии… — голос Игоря сорвался на хрип. — Тогда я чувствую себя в полной безопасности с вами.

Он наклонился, облизал свою ладонь, проводя языком по коже, а затем медленно провёл мокрой рукой между её ягодиц, смазывая её напряжённый, горячий вход. От его прикосновения она вздрогнула, и тихий стон вырвался из её груди.

— Проверим готовность к приёму… оборудования, — он с лёгким усилием ввёл в её влагалище указательный палец. Внутри было тесно, обжигающе влажно и невероятно туго. Её мышцы судорожно сжались вокруг его пальца. — Влажность… выше нормы. — Заключил он и, вынув палец, с наслаждением наблюдал, как её влагалище на мгновение осталось приоткрытым, пульсируя. Затем, направив головку своего члена к самому её центру, он медленно, преодолевая упругое сопротивление, вошёл в неё. Оба замерли на секунду, привыкая к ощущениям. Он чувствовал каждую складку, каждое биение её тела.

— Полное погружение, — выдохнул Игорь и, положив руки на её бёдра, начал медленно, почти невыносимо размеренно двигаться.

Первые толчки были медленными, глубокими, заставляя её чувствовать каждый сантиметр. Она подавила стон, прикусив губу, её пальцы побелели, вцепившись в зеркальную стену. Но с каждым движением контроль ослабевал. Игорь ускорился, и тихие всхлипы превратились в прерывистое, хриплое дыхание.

— Тише… — успела прошептать она, но это было бесполезно.

Его темп стал жёстче, яростнее. Стоны уже не сдерживались, они вырывались из её горла громко, отчаянно и влажно, в этом маленьком пространстве кабины. Игорь обхватил Марину рукой с передней стороны, его пальцы нашли её вздувшийся, твёрдый клитор и начали быстрые круговые движения.

Он чувствовал, как её тело захлёстывают волны спазмов, как от его пальцев и толчков она становится совершенно мокрой. Щедрая, горячая смазка заливала его пальцы, стекала по его члену и капала на его ноги, оставляя липкие блестящие следы на коже. Её ноги подкашивались, и она почти повисла на его руках, полностью отдавшись потоку ощущений, её крики уже ничто не могло заглушить. Игорь, подстёгиваемый её стонами, начал двигаться ещё быстрее и глубже, чувствуя, как её внутренние мышцы судорожно сжимаются вокруг него в преддверии оргазма.