— Я… всё… — выдохнула она, и её тело обмякло, затрясшись в серии мощных спазмов.
Но Игорь не останавливался, продолжая трахать её влажную, пульсирующую вагину.
— Я тоже скоро… — прохрипел он, чувствуя нарастающую волну.
— Только… не в лифте… — она с трудом выговорила сквозь наслаждение. — Иначе… заметят… Давай… в рот…
Игорь кивнул, ускорившись до предела. Через несколько секунд он выдохнул:
— Сейчас…
Он резко вытащил из неё свой мокрый член. Марина, почти не соображая от пережитого оргазма, быстренько развернулась и встала на коленях, обхватив рукой его член у основания, и взяла в рот. Игорь, схватив её за волосы, вошёл глубоко в её горло, до самого упора, и с хриплым стоном выпустил в него несколько горячих струй спермы. Она подавилась, её тело содрогнулось, но она не отстранилась, проглатив всё до последней капли.
Когда он отпустил её волосы, она откашлялась, вытирая слёзы. Её взгляд, красный от слёз и наполненный смесью опустошения и удовлетворения, встретился с его взглядом.
— Инспекция… завершена, — прохрипела она, с трудом поднимаясь на дрожащих ногах.
Игорь, всё ещё запыхавшийся, прислонился к стене лифта.
— Было круто, когда повторим? — спросил он, ловя её взгляд. — Или на это всё? Теперь снова официально?
Марина, уже натягивая трусики, усмехнулась. Её движения были резкими, деловитыми, но пальцы слегка дрожали.
— Конечно, официально и только по правилам. Здесь по-другому нельзя, но… может и повторим.
Он безмятежно наблюдал, как она приводила себя в порядок. Это было странное, почти интимное зрелище. Она подтянула кружевные трусики, затем наклонилась, чтобы поднять брюки, и он увидел, как по её спине пробежала лёгкая дрожь. Она застегнула ширинку, поправила блузку, и, наконец, водрузила обратно на нос очки, снова превращаясь из страстной, кричавшей женщины в сотрудницу службы безопасности. Её волосы были слегка растрёпаны, макияж немного размазан в уголках глаз, но взгляд, усиленный стёклами, уже был собранным и острым. Она поймала его взгляд в зеркале и быстро провела пальцами по волосам, возвращая им подобие служебной причёски.
— Правила, — повторила она, будто напоминая себе. И, повернувшись к нему, добавила уже твёрже: — На следующем совещании по безопасности у нас будет новый пункт. О нештатных ситуациях в лифтах, — улыбнулась она.
— Хотел бы я, чтобы вы тогда лично проинструктировали меня по этой теме, — пошутил Игорь.
Марина фыркнула, собираясь ответить, но её взгляд упёрся в часы на панели.
— А они нас вообще собираются отсюда вытаскивать?
В этот момент за дверью лифта послышались шаги и голоса. Самый громкий и пронзительный был хорошо знаком.
— … и, как вы понимаете, согласно регламенту эксплуатации пассажирских вертикальных транспортных систем, пункт 12.4, подпункт «В», необходимо не только устранить неисправность, но и составить трёхсторонний акт о произошедшем инциденте с участием представителя службы охраны труда! — доносился за дверью утомительно-назидательный голос Семёна Семёновича.
Затем раздался голос ремонтника, спокойный и усталый:
— Да уж, давайте просто дверь откроем, а бумажки потом.
— Никаких «потом»! — всполошился Семён Семёнович. — Без акта я не могу допустить их к дальнейшей работе! Это нарушение всех процедур! Мы не знаем, какое психологическое воздействие оказала на них эта внеплановая остановка! Возможно, у них развилась клаустрофобия или, наоборот, немотивированная эйфория! Их необходимо опросить!
В этот момент механизмы щёлкнули, и двери лифта с шипением разъехались. На пороге стоял растрёпанный ремонтник с гаечным ключом и Семён Семёнович с планшетом, готовый к составлению протокола.
Увидев их, Семён Семёнович поднял брови с выражением глубокой озабоченности.
— А-а-а! Коллеги! Вы живы-здоровы? Ну, слава богу! — он сделал паузу, чтобы драматизировать момент. — Но, как вы понимаете, ситуация чрезвычайная. Мне придётся составить акт о нарушении режима рабочего времени по вине сторонних технических факторов. И, Марина Игоревна, вам, как представителю службы безопасности, объясните, почему вы не воспользовались аварийной связью в первые тридцать секунд простоя. Это, знаете ли, вопрос дисциплины!
Он уставился на них своими круглыми глазами, полный важности и уверенности в абсолютной необходимости немедленного бюрократического действа.
— Семён Семёнович, — холодно и чётко, перебив его, произнесла Марина. — Аварийная связь была использована мной немедленно. Диспетчер зафиксировал вызов. Все действия выполнены по инструкции. Ваш акт — это дублирование отчётности, которое не предусмотрено регламентом. Займитесь лучше реальными проблемами.
Семён Семёнович открыл рот, чтобы парировать, но его внимание переключилось на атмосферу в кабине. Он скомкал нос и снова надулся.
— А почему тут у вас так… душно? И запах… странный. Разве система вентиляции не должна…
— Эй, мужик, — терпение ремонтника лопнуло. Он шагнул вперёд, перекрывая собой Семёна. — Давайте выходите уже, ребята, мне работу делать надо.
Они вышли из лифта и двинулись по коридору. Семён Семёнович, не унимаясь, тут же продолжил отчитывать уже ремонтника, тыча пальцем в планшет.
— … и обязательно нужно проверить лог-файлы контроллера! И составить акт о проведённых работах в трёх экземплярах, я лично…
— Блять, — спокойно, но с неподдельной усталостью сказал ремонтник, останавливаясь. — Иди ты нахуй со своими актами, честное слово. Займись своей работой, а? Достал уже. Я тут сам разберусь, что и как проверять.
— Как вы со мной разговариваете⁈ — возмутился Семён Семёнович, его лицо побагровело. — Я требую…
Но ремонтник уже развернулся и зашагал прочь, махнув рукой. Семён Семёнович, бормоча что-то про «халатность» и «протокол», поплёлся в противоположную сторону.
Марина и Игорь остались одни в коридоре. Они переглянулись. За стеклами её очков он поймал короткую, понимающую искорку. Она едва заметно кивнула в сторону своего кабинета.
— До встречи, коллега.
Игорь в ответ лишь молча улыбнулся, и в его улыбке было столько понимания и обоюдной тайны, что не нужны были слова. Они разошлись по разным сторонам стерильного коридора. Игорь направился к своему рабочему месту, и как только он оказался в зоне устойчивого сигнала, его телефон затрепетал от целой серии уведомлений. Видимо, в лифте связь действительно не работала.
Первыми были сообщения от Алисы, их было штук пять, и тон их нарастал от простого любопытства до легкой паники:
«Эй, ты где?»
«Все уже на местах, а тебя нет.»
«Ты вообще в здании?»
«Виктория Викторовна спрашивала! Я сказала, что ты где-то тут, задерживаешься…»
«Блин, Игорь, отзовись! Она опять звонила!»
Игорь только собрался ответить Алисе, как пришла вторая порция сообщений — от Карины. Тон был совершенно другим, игриво-угрожающим:
«Сосед, привет! Напоминаю, что твоя жизнь висит на волоске! Если сегодня вечером мой бедный стиральный агрегат не будет напевать песенки счастливой машины, я приму меры!»
«Меры следующие: 1) расскажу всем твоим коллегам, что ты спишь в пижаме с единорогами; 2) буду стримить по ночам под твоей дверью и петь самые душераздирающие русские шансон-баллады; 3) съем твой последний йогурт. Выбирай!
