Неслучайное совпадение (ЛП) - Рэй Рокси

Она облизывает губы, и мой взгляд следует за её красивым розовым языком.

— Возможно.

— Возможно?

— Ну… — она хлопает ресницами, глядя на меня, и, блядь, я правда увязаю во всей этой первозданности. Никаких мыслей о последствиях, только этот момент. — По фотографиям трудно судить. Я решила, что, возможно, мне нужно увидеть лично.

— Вот как? — рычу, резко притягивая её к краю стола, чтобы она почувствовала твёрдую линию моей эрекции сквозь свои легинсы.

— Именно так, — парирует она. — И, если уж начистоту, я прямо горю желанием.

Вот оно. Как бы мой волк ни доводил себя до исступления, желая пометить, спариться, и как бы моя человеческая сторона ни хотела простой разрядки, есть черты, которые я не переступлю. И как бы части меня ни жаждали доминировать над кем-то сильным, ни одна часть меня не хочет того, кто не полностью увлечён тем, что мы делаем.

— Хорошая девочка, — рычу я, и, охренеть, как же мне нравится, что сердце Черри пропускает удар. — Насколько ты привязана к этой одежде?

Её взгляд полон огня, когда она отвечает, и я хочу посмотреть, кто из нас сгорит первым.

— Она заменимая. Делай, что должен.

Дважды просить меня не надо.

Я первым берусь за её футболку, разрывая так же, как она разорвала мою. Мои клыки удлиняются при виде её груди, едва удерживаемой спортивным лифом. Хотя она не особенно пышная, это не имеет значения. Она настолько великолепна, что я теряю дар речи.

К счастью, мой рот вполне занят кое-чем совершенно другим.

Я жёстко целую Черри, стягивая её легинсы с бёдер. Мне удаётся продвинуться настолько далеко, насколько возможно, пока она на них сидит, затем я укладываю её на спину на стол, и художественные принадлежности сыплются на пол.

Мы не обращаем на них никакого внимания. Даже на макет. Всё это вторично по сравнению с тем, чтобы наконец добраться друг до друга руками.

Когда её энергетик с грохотом падает на пол, и в нос ударяет приторно-сладкий запах, я в последний раз прихожу в себя.

— Нам, наверное, не стоит этого делать, — это дурная затея. Плохой выбор. Я совершаю классическую ошибку, отвлекаясь на красоту и обаяние мошенницы, когда она уже однажды меня предала.

И самое безумное в том, что я ей верю. Всё ещё, после всего, я правда верю, что она хочет помочь и раскрыть эту тайну.

— Наверное, — соглашается она, садясь и скидывая легинсы, пока они не остаются висеть на одной щиколотке. Наверное, это должно выглядеть комично, но всё, что я вижу, — маленький треугольник бирюзовой ткани между её бледными, манящими бёдрами.

А потом она раздвигает эти самые бёдра, всё так же не моргая и глядя на меня.

— Ты хочешь остановиться?

— Нет. А ты?

Она качает головой, прикусывая распухшие от поцелуев губы и глядя на меня из-под ресниц.

— Я хочу больше.

Как я могу перед этим устоять?

ГЛАВА 12

ЧЕРРИБЕЛЛЬ

Для танго нужны двое.

Ни за что на свете, ни через сто, ни через миллион лет я не ожидала оказаться под Полом ВанМарком, пока он целует меня до одури, а в его движениях столько же жёсткости, сколько и страсти.

Впервые за долгое время в моей голове тихо.

Я так сосредоточена на моменте, просто проживаю происходящее и фокусируюсь на настоящем, что это похоже на наркотик. А мой дилер — красавец волк-перевёртыш надо мной.

Знаю, это ничего не значит. Мы просто выпускаем пар. Но, боже, как же я счастлива, что он не выставил меня за дверь. Он имел на это полное право, потому что то, что я сделала, было подлым и эгоистичным. Я не заслуживала второго шанса.

И всё же он даёт мне его.

И этот второй шанс не зависит от того, что мы делаем сейчас. Хоть он никогда этого не говорил, это так ясно читается в том, сколькими способами он пытается убедиться, что у него есть моё полное согласие. А оно у него есть, безоговорочно.

Мне нравится секс с лёгкой жёсткостью. Я предпочитаю, чтобы в моём удовольствии вместе с экстазом были немного укусов и жара. Мне нравится, когда меня ставят на место, ровно так же, как я обожаю раздвигать границы и бросать вызов любой власти, но только если я доверяю партнёру и чувствую себя с ним в безопасности.

А Полу я правда доверяю.

Это полное безумие, учитывая, что мы всего второй раз находимся рядом друг с другом, но это вдвое дольше, чем связь на одну ночь, так кого это волнует? Несмотря на то как сильно я облажалась, между нами есть связь, так с кем ещё праздновать тот факт, что мы пережили столкновение с очень злой дриадой, если не с Полом?

Кстати, тебе правда нужно потом с этим разобраться.

^{Не сейчас, мозг! Веселье! Эндорфины.}

Блядь, какой же у него вкусный пресс!

Когда мы отрываемся друг от друга, чтобы перевести дыхание, я осторожно снимаю с него очки. Простое действие кажется до странного значимым, когда я вешаю их на свой мольберт.

— Поцелуй меня, — снова требую я, и от рыка, который он издаёт, трусики у меня промокают. Может, однажды я разберу эту конкретную реакцию, но не сегодня. Сейчас мой мозг наконец полностью занят одной задачей.

Правда, эта задача — трахнуться, а если уж на этом не стоит сосредоточиться, то я не знаю, на чём тогда.

— Дерзкая, — шипит он, прежде чем его зубы скребут по моей шее. Это угроза самого волнующего сорта, и я пытаюсь сжать бёдра, но Пол заполняет пространство между ними всем своим жаром и твёрдыми мышцами.

Я читала о брачных жѐлезах и о том, как перевёртыши кусают друг друга в них во время очень важной древней церемонии, которая для них даже важнее брака. Это само по себе было достаточно интересно, но по-настоящему меня заворожило то, что существует целая штука под названием «игра с жѐлезами» (самое несексуальное название в истории!), когда эту область дразнят клыками или пальцами. Так что, хоть у меня и нет этой конкретной анатомической части, мне нравится, что Пол обращается со мной так, будто она есть.

— Сам знаешь, — бормочу, когда он прижимается губами к моей коже и втягивает её. Останется след, и от этого по мне прокатывается восхитительная дрожь. Мысль о том, что я буду носить его метку, делает меня ещё мокрее. Если он скоро не окажется внутри меня…

Эту туманную мысль прерывает то, что он отстраняется от моей шеи и опускается передо мной на колени, не отводя глаз от моих, пока закидывает мои колени себе на плечи.

И, мать моя женщина, весь угол комнаты вокруг него насквозь пропитан ничем не сдерживаемой похотью. От этого у меня перехватывает дыхание.

Яркий розовый туман мерцает туда-сюда в слабом уличном свете, просачивающемся сквозь мои кружевные занавески. Дикие бордовые завитки медленно поднимаются в воздух, словно пушинки одуванчика, исчезая в потолке. Полосы тёмно-фиолетового желания. Алая властность. Вспышки киноварного разврата без единого оттенка, который мог бы их разбавить.

Неужели он правда так ко мне относится? Даже после того, как я ему солгала?

— О боже, — шепчу, настолько возбуждённая, что удивляюсь, как не вспыхиваю на месте.

— Вообще-то меня зовут Пол. Но достаточно близко.

Это самая самодовольная хрень, которую я когда-либо слышала, но ответить я не успеваю, потому что его рот уже на мне.

— Пол! — вскрикиваю я, и моя рука взлетает к краю стола, чтобы вцепиться в него, отправляя в полёт ещё больше бумаг и всяких вещей. Практически всё, что покрывало поверхность, теперь валяется на полу, но плевать. Подберу это позже, когда самый горячий парень из всех, кого я когда-либо встречала, не будет зарываться лицом мне между ног.

Прикосновение как электрический разряд. Я так остро чувствую его жар, когда он лижет, но этого недостаточно из-за тонкой преграды ткани между нами. Мне отчаянно хочется разорвать бельё пополам, и я почти прошу Пола сделать это, но потом вспоминаю, что это мои удобные трусики из бамбукового волокна, которые я заказала онлайн. Когда мне исполнилось двадцать пять, я поняла, что уже слишком взрослая для упаковок полиэстеровых трусов, которые не дают моим дамским частям дышать.