Бездушный Хеллион (ЛП) - Кинг Джоди

Мои широко раскрытые глаза встречаются с его, и он тяжело дышит, его челюсть плотно сжата. Эта ночь далека от завершения, но я понимаю, что теперь у меня есть преимущество, и какое-то мгновение мы просто смотрим друг на друга через стекло, сексуальное напряжение между нами нарастает. Его глаза горят разочарованием и желанием, и я знаю, что он уже обдумывает свой следующий ход, точно так же, как и я.

Пользуясь преимуществом, я поднимаюсь на ноги, осматриваясь по сторонам, но спокойное поведение Хеллиона, замеченное краем глаза, когда он встает, привлекает мое внимание. Я поворачиваюсь к нему лицом полностью, и он делает шаг вперед. Его большой, твердый член теперь снаружи, его окровавленная рука крепко обхватывает его, пока он медленно поглаживает себя.

— Ты видишь, что ты делаешь со мной, Маленькая Куколка? Я так чертовски тверд для тебя. — Он стонет, его глаза закатываются, когда он двигает шеей из стороны в сторону, его движения на члене не прекращаются ни на секунду. Чертовщина.

Он кладет руку на стекло, а другой размазывает кровь по обнаженной груди и лицу, его глаза устремлены на меня отстраненным взглядом. Медленно он опускает свой проколотый язык на стекло, соблазнительно облизывая его вверх так, что мои бедра сжимаются. Широкая улыбка расплывается на его лице, улыбка, которой я раньше не видела, - очень пугающая.

— У тебя есть около пяти гребаных секунд, чтобы снова сбежать от меня, красотка, — рычит он, и его лицо внезапно приобретает серьезное выражение. — В следующий раз, когда ты попадешь ко мне в руки, я трахну тебя так сильно и таким бесчеловечным способом, что ты можешь не вырваться из моих объятий живой.

Мои мышцы напрягаются, как только он с угрожающим смехом ударяет кулаком по толстому стеклу, и стекло слегка трескается. Мои глаза расширяются, и я поворачиваюсь, убегая через лабиринт, перешагивая через части тел по пути.

Позади себя я слышу звук бьющегося стекла, Хеллион пробивается сквозь барьер, и паника захлестывает меня, я пытаюсь сосредоточиться, но я должна продолжать двигаться, должна найти выход.

Я уворачиваюсь от пламени, вырывающегося из стен, едва избегая движущегося стекла, но затем, наконец, замечаю слабый свет впереди - возможный выход. Я толкаюсь сильнее, мои ноги горят от усилий, и с последним приливом энергии я ныряю в дверь, падая на землю за пределами лабиринта.

Я, спотыкаясь, поднимаюсь на ноги, мое дыхание вырывается тяжелыми вздохами. Дождь льет на меня, молнии сверкают и потрескивают в небе, смывая кровь с моего промокшего тела, но я чувствую лишь краткую передышку от побега из этого ужасающего лабиринта. Хеллион не остановится, пока его член не окажется внутри меня, ломая меня, но мне нужно оставаться на шаг впереди. Мне нужно привести его туда, где у меня на него есть планы.

Я оглядываюсь по сторонам, когда бегу вперед, слышу крики, доносящиеся из комнат смерти, когда прохожу забор, и продолжаю свой путь к ярким огням карнавала. Когда я пробегаю по нему, повсюду на земле разбросаны тела, некоторые аттракционы включены. Такое ощущение, что я нахожусь в незнакомой зоне боевых действий, но здесь почти никто больше не сражается. Я стараюсь не обращать внимания на окружающее, обегая цирк, чтобы добраться до стоянки трейлеров.

Как только я вхожу, слышу вдалеке шум мотоцикла и сразу понимаю, что это он. Когда он приближается, я спотыкаюсь о мокрую траву и гравий, отчаянно желая добраться до леса, моему телу не хватает энергии. Когда меня окутывает лес, мотоцикл Хеллиона обгоняет меня в скорости, он со свистом проносится между деревьями, как и я, пока, наконец, я не оказываюсь на расчищенной территории его потайного подвала. Еще несколько шагов.

Я пересекаю поле, пока не останавливаюсь, зависая над дверями, чтобы перевести дыхание. Холодный дождь хлещет по моей разгоряченной коже, пока я жду, когда Хеллион выйдет из леса, и когда он это делает, его мотоцикл взлетает в воздух. Он приземляется, его глаза встречаются с моими, когда он издалека скользит по мокрой траве, затем останавливается, мы оба тяжело дышим, и какое-то мгновение смотрим друг на друга.

Зная, что он ждет моего следующего шага, я широко улыбаюсь ему, прежде чем наклониться и открыть двери. Я слышу его тяжелые шаги по грязи, когда спускаюсь в темноту, спеша к комнате, в которую вошла прошлой ночью. Тусклый свет оживает, когда я закрываю дверь, затем запрыгиваю за небольшое устройство, стараясь остаться незаметной, ожидая, когда он последует за мной сюда. Я быстро роюсь в ботинке, хватаю шприц и снимаю с нее колпачок.

Он выламывает дверь, заставляя меня вздрогнуть, и когда он заходит внутрь, я кричу, паря в воздухе. Он разворачивается, хватая меня за горло в середине прыжка, и наклоняет голову в сторону, по-видимому, сбитый с толку моими выходками. Удерживает меня над землей, мои ноги даже не касаются пола, а его хватка на моем горле усиливается, почти выдавливая из меня жизнь.

Я угрожающе улыбаюсь, прежде чем поднимаю руку и без предупреждения вонзаю ему иглу в шею сбоку. Я нажимаю на шприц как раз вовремя, когда он отпускает меня, и падаю на пол, хватая ртом воздух. Поднимая голову, когда игла падает на землю передо мной, я наблюдаю, как Хеллион отшатывается назад и падает на стол хирурга.

Осторожно поднимаясь на ноги, я не спускаю с него глаз, его круглые глаза встречаются с моими со смесью замешательства и ярости. Его рука тянется к горлу, борясь с сильнодействующим наркотиком, бегущим по венам.

Несмотря на его сопротивление, его веки тяжелеют, и я делаю осторожный шаг вперед, прижимая палец к губам:

— Ш-ш-ш. — Тихо шепчу я, наклоняясь ближе. — Когда ты проснешься, я сделаю так, что нам обоим будет чертовски хорошо.

ГЛАВА 18

— Ты сейчас Хелл или это Хеллион? — Мягкий голос эхом отдается в моей голове.

Внезапно я чувствую, как маленькие теплые ручки скользят вверх по моей груди, большой палец играет с пирсингом в моем соске, и мои глаза распахиваются, чтобы увидеть, что Куколка сидит на мне верхом. Я инстинктивно делаю выпад вперед, но мои движения сильно ограничены. Она смотрит на меня спокойными глазами, и я смотрю вниз и вижу, что мои руки закованы в цепи, кожаные ремни приковывают меня к хирургическому столу в моей подземной камере.

— Мне жаль, Хеллион, — шепчет она, и мои глаза встречаются с ее, полными жгучей ярости. — Ты понимаешь?

Моя челюсть сжимается, я киплю от ярости. Я не могу трахнуть ее, не могу дотронуться до нее, не могу причинить ей боль. Эта маленькая шалунья одерживает верх, и противоречие разрывает меня на части - часть меня хочет ненавидеть ее за это, но другая часть не может не восхищаться ее гребаной дерзостью.

— Никто, — рычу я сквозь стиснутые зубы, — никогда, черт возьми, не осмеливался так поступать со мной, Нуар.

Она улыбается, но в ее улыбке сквозит неуверенность. 

— Я знаю, — отвечает она. — Вот почему я должна была это сделать.

Я поднимаю бровь. 

— Ты уверена, что готова столкнуться с последствиями? — Спрашиваю я, прищурившись, вынюхивая любую уязвимость. Ее контактные линзы со спиралями ищут мои, отражая мои собственные, когда она прикусывает нижнюю губу, размышляя.

— Я поняла, с чем столкнулась, в тот момент, когда воткнула иглу тебе в шею, Хеллион, — уверенно говорит она. Я глубоко вдыхаю, ненавидя каждую секунду этого сценария, но ее это не беспокоит. — Я хочу почувствовать твой полный контроль после того, как получу то, что хочу первой.

Я наклоняю голову набок:

— И что же это?

Она поднимает подбородок, ее пальцы нащупывают крючки на корсете спереди. 

— Я хочу контролировать себя, когда мы займемся этим в первый раз, — отвечает она, не сводя с меня глаз. — Даже если только на этот момент ты полностью мой.

Я дергаю за цепи, кожаные ремни впиваются мне в кожу.

Ее пальцы продолжают расстегивать крючки, один за другим, обнажая все больше ее нежной кожи и изгиб груди. Мои мышцы бугрятся, каждый инстинкт кричит о том, чтобы вырваться на свободу и вернуть свое господство, каждая клеточка жаждет контроля, и все же я здесь, блядь, прикованный так же, как поступил бы с ней. Я вынужден ждать, вынужден чувствовать, вынужден признать, что она берет контроль в свои руки. Я должен увидеть свое отражение в ее глазах, те же темные побуждения, которыми обладаю я, что чертовски смущает меня, потому что я никогда не видел ее с этой стороны.