Гори ярко (ЛП) - Бриггз Патриция

Даже с магией стаи кости, скорее всего, останутся хрупкими пару дней, а небольшая боль будет напоминать ему об этом. К тому же он не хотел использовать всю силу стаи. Чтобы освободить Уэлсли, потребовалось много силы, и хотя в его стае были действительно сильные бойцы, он не знал, каковы их пределы.

Когда он начал бой, то кое-что понял о скинуокере. Большую часть времени Чарльз сражался с интеллектом медведя, а не с интеллектом скинуокера. В основном медведь сражался, как медведь. Это было умно со стороны скинуокера, потому что этот медведь знал, как сражаться.

Но если Чарльз сражался с медведем, то мог кое-что сделать.

Он во второй раз глубоко вонзил клыки в бок медведя, прямо над предыдущей раной, и на этот раз его клыки вонзились в мясо. К тому же в этом месте медведь не мог его достать, поэтому он держался, пока плоть медведя не начала поддаваться под его клыками.

Чарльз ждал, пока медведь начнёт двигаться, чтобы сбросить его на землю. Затем вцепившись всеми четырьмя когтистыми лапами, Чарльз взобрался прямо на спину зверя. Он попытался вцепиться в позвоночник медведя, чуть позади рёбер, где плоть защищала его меньше всего. Его зубы сомкнулись на кости, но когда медведь перевернулся, он разжал челюсти.

Чарльз отбежал и развернулся лицом к медведю на расстоянии около двадцати футов. Это небезопасное расстояние, но ему и не нужно было безопасное расстояние. Он просто должен был сражаться как можно дольше, чтобы дать Анне время предупредить всех.

Он нанёс больше повреждений, чем думал. Кусок медвежьей шкуры размером с полотенце для рук был отодран и болтался, как падающая лошадиная попона. Воздух наполнился запахом крови, красные капли падали на землю. Но когда медведь двинулся, стало ясно, что, как бы ужасно он ни выглядел, это всего лишь поверхностная рана, впечатляющая, но незначительная, и кровотечение было недостаточным, чтобы ослабить его.

Но рана все же причиняла боль.

Огромный медведь встал на задние лапы и заревел, его выпрямившаяся фигура достигала почти десяти футов в высоту. Любое существо было бы слишком умно, чтобы делать это, пока позади него крутой склон горы. Чарльз разбежался и прыгнул, врезавшись телом в морду медведя, отчего тот кубарем покатился вниз по склону горы. Клыки зверя разодрали плечо Чарльза, но он не ожидал такого манёвра, поэтому среагировал медленно. Он не смог хорошо ухватиться, и Чарльз упал.

Чарльз прокатился на земле несколько шагов, но снова встал на ноги и начал теснить медведя, пока тот катился по очень крутому, каменистому склону ярдов на пятьдесят вниз. Когда медведь остановился, не успев встать на ноги, Чарльз приземлился ему на спину и вцепился в позвоночник.

Он сомкнул челюсти на кости и затряс мордой изо всех сил. Под ним медведь сначала попытался встать на ноги, а затем просто перевернуться. Но он упал неловко, и Чарльз не дал ему возможности сделать что-то большее, чем просто пошевелиться. Медведь сильно дёрнулся, и его позвоночник хрустнул, разломившись с отвратительным звуком.

Задняя часть медведя обмякла, и Чарльз отскочил от всё ещё опасной передней части. Голубые человеческие глаза медведя злобно смотрели на него, пока тот ревел и щёлкал зубами.

Чарльз зарычал, показывая оборотню свои собственные клыки. Он держался позади, пока его противник бился и боролся, желая только добраться до него. Чарльз постепенно начал ощущать боль во всем теле, скованность в левом плече и непреходящую агонию в рёбрах.

В конце концов кровопотеря, усугубленная тем, что медведь не мог лежать неподвижно, взяла верх. Огромный зверь в последний раз дернулся и рухнул на землю. Он вздохнул четыре раза, затем воздух со свистом вышел из его глотки, и голубые глаза остекленели.

Чарльз ждал. Он не помнил случая, чтобы его дед в чём-то ошибался. Чарльз не был святым человеком, поэтому не должен был убить скинуокера. Но, несомненно, скинуокер в облике медведя лежал мёртвый. Чарльз не слышал звука бьющегося сердца врага. Он ждал, пока нос не сказал ему, что смерть принялась за дело и тело начало разлагаться. Он решил, что его дед ошибался. Перевертыши не были родом с этого континента, возможно, поэтому его дед не думал, что оборотень мог убивать перевертышей.

Чарльз огляделся в поисках Девона. Он думал, что одичалый присоединится к битве на стороне Джерико. Ведь Джерико был другом Девона, а с Чарльзом Девон был едва знаком. Но Девона нигде не было видно, и в воздухе витал лишь отголосок его запаха.

Что бы Анна ни сказала Девону, когда тратила время, которое могла бы потратить на побег, это сработало.

Теперь, когда Чарльз до смерти напугал её, он полагал, что лучше бы дать ей знать…

Полторы тысячи фунтов медведя кадьяка сбили его с ног, как бульдозер. Чарльз врезался плечом в дерево, и дикая агония вспыхнула во всём теле. Каким-то образом магия скинуокера скрыла звук движения, возрождение медведя и ощущение работающей кровавой магии, поэтому медведь застал Чарльза врасплох.

В его голове дрожащий стариковский голос произнёс: «Внук мой, почему ты всегда должен учиться на собственных ошибках?»

* * *

Лея бежала сосредоточенная на своей цели. Она была выше Асила и Жюста и опережала их.

Она была искусной охотницей и училась на чужих ошибках. Она не станет приближаться к Сейдж достаточно близко, чтобы пасть жертвой одной из её ведьмовских уловок, как Чарльз. Но она не упускала Сейдж из виду.

Лея имела преимущество на этой местности. Вместе со своей парой она исходила каждый дюйм их территории, допоздна засиживалась за обсуждением топографии, её сильных и слабых сторон. Она знала, что Сейдж пытается провести их окольным путём к машинам. Сейдж надеялась, что у нее будет фора и она сможет сесть в машину и сбежать.

Никогда ещё Лея так не сожалела о протоколе, запрещавшем пользоваться мобильными телефонами. Было бы неплохо предупредить стаю, чтобы они установили блокпосты на всех дорогах, которыми Сейдж могла бы вывезти свой хлипкий внедорожник из этих гор. Может, даже послать кого-то, чтобы вывести из строя машину Сейдж. Но ближайший телефон в хижине Джерико, а это слишком далеко.

Лея была почти уверена, что Сейдж не умеет заводить машину без ключа, и слава небесам, что Чарльз оставил свой старый пикап дома. Даже Лея могла бы замкнуть провода такого пикапа секунд за десять.

У неё было оружие, спрятанное в плечевой кобуре, но она не стала его доставать. Лея была неплохим стрелком, но на таком расстоянии вряд ли попала бы в Сейдж. К тому же она хотела убить Сейдж ножом, а не из пистолета.

Она перепрыгнула через дерево, поджав ноги, чтобы не зацепиться пальцем. Сейдж держалась пересечённой местности, потому что Лея была быстрее даже на двух ногах, чем Сейдж на четырёх.

Отчасти потому что Лея каждый день бегала в человеческом облике, отчасти потому что сложена, как бегунья. Но в основном потому что, как пара маррока, вторая в стае и могла черпать силу стаи, чтобы придать себе скорости.

Лея не упускала волчицу Сейдж из виду, хотя её золотисто-коричневая шерсть сливалась со светом и тенью леса, по которому они бежали, даже лучше, чем собственная более желтоватая шерсть Леи. Спустя пару миль Жюст и Асил отстали, и она просто бежала ровным шагом. Но это было нормально.

Она могла одолеть Сейдж.

Бран говорил ей, что она застряла в девятнадцатом веке. Лея знала, что Бран беспокоится, что её неуверенность при столкновении с противником-мужчиной когда-нибудь приведёт её к беде. Но для этого у неё есть он, и нет на планете женщины-оборотня, которой бы она боялась.

Они почти вернулись на то место, откуда начали свой путь, таков был хитрый маршрут, которым вела их Сейдж. Это означало, что они примерно в двух милях от машин.

Сейдж бросила взгляд через плечо, и Лея заметила, как та встревожилась, когда увидела погоню. Она действительно думала, что сможет обогнать Лею. Она была не первой, кто недооценил ее. Большинство из них были мертвы.

Только Бран видел ее истинную натуру. Возможно, он не любил её, Лея знала это, и её это не беспокоило. Не слишком. Но Бран Корник ценил её умения и её силу, и он уважал её. Он действительно уважал немногих. Она смирилась с этим.