Гори ярко (ЛП) - Бриггз Патриция

Лея увеличила скорость, сокращая расстояние между ними. Даже Бран удивился бы, что именно она, а не его сын, убила предательницу.

Она была менее чем в ста футах от Сейдж, когда почувствовала дрожь в узах стаи, которая сказала ей, что кто-то из их стаи серьёзно ранен. Кто? Она замедлилась, снова позволяя Сейдж вырваться вперёд, и принялась перебирать нити, связывающие её со стаей.

Чарльз.

Как Чарльз мог пострадать? Это не похоже на магию, так что это не результат того, что Сейдж бросила ему в лицо. Лея была оборотнем долгое время и умела читать связи. Это была физическая рана, достаточно серьёзная, что могла привести к смерти.

Со стороны пещеры Джерико послышался рев медведя. Какого чёрта Чарльзу понадобилось связываться с медведем, когда они пытаются поймать предательницу? Лея затормозила и резко развернулась. Сейдж придется подождать.

Лея не испытывала бы боли из-за смерти Чарльза. Она не любила его и никогда этого не скрывала. Он был угрюм и молчалив, и она боялась его больше, чем кого-либо, включая Асила.

Но если смерть одичалого причинит боль ее паре, то смерть сына ранит его гораздо сильнее. И хотя Лея давно знала, что Бран не любит её, — это не имело значения. Она любила своего холодного, несовершенного мужа и пару всем своим эгоистичным сердцем. Если она могла спасти Чарльза, она это сделает.

И даже если это разозлит Чарльза. Лея широко улыбнулась и побежала, увлекая за собой Асила и Жюста взмахом руки.

* * *

Прислонившись к дереву, Анна подняла полные слез глаза на Уэлсли.

— Он ранен, — сказала она, слишком взволнованная, чтобы гадать, поймёт ли Уэлсли вообще, о ком она говорит. — Он ранен. Ничто не может убить его. Только святой человек или огонь… А у Чарльза нет ни того, ни другого.

Вместо ответа Уэлсли подхватил пятигаллонную канистру и нашёл зажигалку на земле, где Анна ее уронила, когда споткнулась. Анна рывком встала на ноги, чувствуя головокружение и слабость, хотя боль немного утихла. Она не могла сказать, то ли Чарльз ослабил их связь, то ли потерял сознание.

Но боль означала, что он всё ещё жив, а если он всё ещё жив, то нет времени стоять на месте. Она прибережет скорбь на тот момент, когда уже ничего нельзя будет сделать.

— Отведи меня туда, — сказал Уэлсли. — Я могу помочь.

И тут Анна внимательно на него посмотрела и обратила внимание на то, что увидела.

В какой-то миг между тем, как они оставили его дома, уставшего, но здорового, и нынешним моментом, он изменился. Этот человек не был безобидным художником. Перед ней стоял человек, который пережил рабство в самой ужасной его форме, который пережил почти столетнее проклятие и вышел из него здравомыслящим. Такой человек мог командовать армиями… или слегка потрёпанной Анной, которой нужно было убить скинуокера.

Несмотря на боль, которая доносилась до неё через брачную связь, Анна позволила себе немного надежды. Она снова побежала, пытаясь восстановить прежнюю скорость. Ей это не совсем удалось, она сильно подвернула лодыжку, и даже с ускоренным исцелением, которое давала ей её волчица, было больно. Уэлсли дважды поддерживал её за локоть, когда она спотыкалась.

В конце концов, хотя прошло, вероятно, всего несколько минут, боль утихла, и Анна снова развила бешеную скорость. Они миновали хижину Джерико. Чарльз всё ещё был жив, даже если их связь стала такой тихой, что это пугало её.

* * *

Раздались выстрелы, и Анна замешкалась. Кто стрелял? У Чарльза не было с собой пистолета. Отбросив удивление, она побежала к тропе, где оставила его, но схватка переместилась вниз по склону и ушла в лес.

Она и Уэлсли спустились вниз, пока не смогли заглянуть за второй, ещё более крутой обрыв туда, где внизу шла отчаянная битва.

Чарльз лежал скрючившись, а Лея, Асил и Жюст развернулись веером между ним и медведем. У Леи в одной руке был пистолет, в другой — зловещего вида нож. Асил держал длинное лезвие, нечто среднее между ножом и коротким мечом, и оно было в крови.

Жюст швырнул в голову медведя камень размером с кулак. Бейсболист высшей лиги не мог сравниться с оборотнем в скорости и силе. Медведь попытался увернуться, но камень с треском попал ему в голову и сбил с ног.

Анна бросилась бы вниз по склону, но Уэлсли схватил её за руку.

— Подожди, — сказал он, не сводя глаз с медведя. — Мне нужно, чтобы ты прикрыла меня. Она попытается остановить меня, когда заметит, что я делаю.

Анна отвела взгляд от Чарльза, повернулась к Уэлсли и спросила хриплым голосом:

— Ты святой человек?

— Ты спрашиваешь, могу ли я уничтожить это существо? Я последний потомок самой святой семьи в моём клане. Земля говорит со мной. Могу ли я уничтожить это существо? — Его улыбка была жёсткой. — Я не знаю, но я мечтал об этом очень долго.

Уэлсли вытащил тряпку, сложенную в виде мешочка, пахнувшую чесноком, перцем чили, лимоном и ещё чем-то незнакомым. Затем присел на корточки и собрал старые листья, сухую траву и несколько палочек. Он быстро расчистил место от всего горючего и из собранного топлива соорудил подобие маленького костра, высыпав сверху смесь специй.

Внизу под ними Лея выпустила в медведя три пули, а Жюст попал в него другим камнем. И камень, казалось, нанёс больше повреждений, чем пуля. Но смертельный удар нанёс Асил, он запрыгнул на спину раненому медведю и вонзил свой клинок между его лопаток, перерубив позвоночник.

Уэлсли опустился на колени на землю и, хотя Анна принесла ему пять галлонов бензина и зажигалку для барбекю, он зажёг огонь, просто поднеся к нему руку и прошептав слово, от которого волосы у Анны на затылке встали дыбом. Он закрыл глаза и начал петь — скорее, нараспев читать заклинание — на певучем языке, которого она никогда раньше не слышала.

Анна огляделась в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь ей защитить его и в итоге нашла кучу камней подходящего размера. Камни Жюста оказались эффективными, а она знала, как бросать бейсбольный мяч.

Жаль, с сожалением подумала она, что она не рождена ведьмой. Пистолет, вероятно, был бы гораздо лучшим оружием, чем…

— У тебя есть кое-что, что принадлежит скинуокеру, — произнес Уэлсли нараспев, так что она почти пропустила мимо ушей, что он обращается к ней.

— У меня есть это, — ответила она ему и вытащила пистолет из-за пояса джинсов.

Он не открыл глаз, только слегка склонил голову.

— Пожалуйста, положи это в огонь, — попросил он.

Анна посмотрела на костер. Пистолет сделан в основном из металла, а огонь Уэлсли не был таким уж горячим. Но она не стала спорить с ним, просто осторожно опустила пистолет в огонь.

Она не спускала глаз со схватки.

Медведь рухнул после удара Асила. Асил продолжал двигаться, по инерции отойдя от медведя на пять шагов. Он повернулся, чтобы взглянуть на поверженного зверя. Лея и Жюст осторожно приблизились к нему.

Чарльз зашевелился, затем, шатаясь, поднялся на ноги. От его боли, что прошлась по их брачной связи, Анна ахнула. Он посмотрел вверх, туда, где находились Анна и Уэлсли, и она почувствовала его смятение.

«Анна, — сказал он ей, и она почувствовала его отчаяние, — беги, любовь моя. Эту тварь нельзя убить».

«Я нашла святого человека, — ответила она ему с некоторым самодовольством, несмотря на своё беспокойство. — Он немного не в себе, я думаю. Но он верит, что может это сделать. Если у него не получится, у меня есть бензин и зажигалка».

Позади него облик зверя размылся, сжался, и маленькая девочка, не старше шести или семи лет, поднялась на руки и колени там, где только что лежал медведь. На ней было рваное платье из небелёного хлопка, её тёмные волосы были спутаны. Она огляделась вокруг широко раскрытыми глазами, её губы дрожали.

— Не бейте меня, — захныкала она, отползая и не сводя глаз с Асила. — Я вам ничего плохого не сделала. Не бейте меня.

Когда-то, где-то скинуокер убил и снял кожу с ребёнка. На мгновение Анна едва могла дышать.

Чарльз обернулся при первых же словах ребёнка. Как и Анна, он замер на мгновение.