Высокие ставки (ЛП) - Харпер Хелен

— После нападения на Агатосов у нас было много доноров. У нас ещё полно в запасе.

— Пожалуйста. Я настаиваю.

Он сглатывает и забирает пакет обратно.

— Хорошо, — я стараюсь не обращать внимания на его обеспокоенный взгляд, потому что он думает, не обидел ли он меня.

— Но всё равно спасибо, — говорю я ему. — Это было добрым жестом с вашей стороны.

Он улыбается. Он в самом деле славный парень. Если бы я была человеком… Я прогоняю эту мысль прочь.

— Вы возьмете это вместо крови? — с волнением спрашивает он. Помимо крови, у него в руках значок с надписью «Я люблю Лондон Дженерал».

— Вы уверены? — с сомнением спрашиваю я. — Если люди думают, что у вас по коридорам бродят вампиры с печатью одобрения больницы, это может не пойти вам на пользу.

Он широко улыбается.

— Но вы не просто вампир. Вы Красный Ангел.

Я слабо улыбаюсь и беру значок, прикалывая к своей футболке. Он висит криво. Думаю, я смогу снять его, как только уйду.

— Знаете, она, вероятно, ещё какое-то время не проснётся, — говорит медбрат. — Мы даём ей сильные обезболивающие.

Я смотрю на Коринн. Словно в ответ на его слова, она снова стонет. Я киваю.

— Возможно, я зайду позже.

— Моя смена закончится только через шесть часов. Если я всё ещё буду здесь, когда вы вернётесь, я смогу принести вам ещё крови.

Я чувствую прилив теплоты к нему.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста, — он слегка краснеет и уходит.

Я похлопываю Коринн по руке.

— Я вернусь, — обещаю я ей, когда в палату заглядывает ещё одно лицо. Я деловито киваю её новому охраннику и выхожу вслед за медбратом.

***

Мэтт встречает меня в тихом переулке, где выросла Джой Палацци. Это отвратительно близко как к парку, где на неё напали, так и к улице, где её сбили. Я размышляю об иронии её имени. (Джой — дословно «радость», — прим) Независимо от того, какими были годы её становления, никто бы не сказал, что её жизнь была радостной, особенно когда её так жестоко оборвали.

Я осматриваю улицу по сторонам. Это типичный пригородный район для среднего класса. Сады ухоженные, машины большие и блестящие, и повсюду таблички «Соседский надзор».

— Что мы здесь делаем? — громко спрашивает Мэтт.

Я шикаю на него. Уже за полночь, и все жильцы, само собой, уже в постелях и спят. Красный Ангел или нет, я сомневаюсь, что им понравится, если их разбудит вампир, даже если у меня есть веская причина быть здесь.

— Я просто хочу осмотреться, — я показываю на ближайший дом. — Джой жила вон там.

Он осматривает его.

— Симпатичный домик.

На первый взгляд, Мэтт прав. Отдельно стоящий дом приличных размеров, с красивым фасадом из красного кирпича и большими эркерными окнами. Он выходит окнами на южную сторону, поэтому днём сюда должны проникать солнечные лучи. В саду растёт яблоня, а к заднему двору ведёт дорожка. В общем, хорошее место, чтобы провести детство.

При ближайшем рассмотрении всё оказывается не так радужно. За стволом дерева спрятана ржавеющая газонокосилка. Вокруг неё разрослась трава. По всему газону расползлись сорняки. На входной двери, которая когда-то, вероятно, была очень величественной, теперь облупилась краска. Все занавески задёрнуты и выглядят так, словно знавали лучшие времена. Я думаю о миссис Лэмб. Теренс Миллер и его сообщник несут ответственность за разрушение стольких жизней.

Я иду к соседнему дому. Этот сад более ухоженный. Я вижу украшения на подоконниках и предполагаю, что здесь живёт пожилая пара. Миллеру было под тридцать; я уверена, что его приятелю-убийце будет примерно столько же лет. Я хожу от дома к дому, выясняя о жильцах всё, что могу. У меня нет возможности узнать, были ли эти люди поблизости, когда на Джой напали, но в последние годы ситуация на рынке жилья была, мягко говоря, нестабильной, так что, возможно, все они жили здесь и тогда. Я решаю, что у семьи через дорогу есть маленькие дети и несколько домашних животных, и мысленно вычёркиваю их. Другой дом, похоже, принадлежит пожилой даме.

Мэтт, которому наскучили мои блуждания, садится на садовые качели и начинает что-то напевать. Я не обращаю на него внимания и продолжаю поиски. Я знаю, что не найду дом с табличкой «Привет! Я ваш дружелюбный местный серийный убийца!», но в глубине души я уверена, что сообщник Миллера родом из этих мест. Возможно, он видел, как Джой каждый день шла в школу. Возможно, он ходил в школу вместе с ней.

— Мэтт! — шиплю я. Он смотрит поверх крыш и не слышит меня. Я пытаюсь снова. — Мэтт!

Он моргает, затем одаривает меня ленивой улыбкой и неторопливо подходит ко мне.

— Да?

— Ты нашёл список адресов Миллера?

— Да.

Я нетерпеливо жду. Несколько сбитый с толку, он смотрит на меня отсутствующим взглядом.

— Ну? Он жил где-нибудь поблизости?

Мэтт задумчиво постукивает пальцем по губам.

— Нет. Но было несколько пробелов, когда он находился под временной опекой.

Чёрт. Я по-прежнему убеждена, что Миллер и тот придурок, который всё ещё на свободе, знали друг друга много лет и что один из них, по крайней мере, лично знал Джой. Фоксворти сказал, что Миллера перебрасывали из одной приёмной семьи в другую. Конечно, ни одна из них не проживала поблизости, но…

— Как ты думаешь, мы могли бы установить себе такие? — внезапно спрашивает Мэтт.

— Качели? — может, было ошибкой брать с собой моего приятеля вампира-новобранца. Мэтт часто делится своими идеями, но сейчас он, кажется, больше озабочен детскими игрушками, чем чем-либо ещё.

— Нет, глупышка. Домик на дереве.

Я раздражённо вздыхаю.

— Мэтт, мы работаем в центре Лондона. Там нет подходящих деревьев.

— Я живу в особняке Монсеррат, — напоминает он. — В том саду много хороших деревьев. Ты это знаешь. Ты забиралась на некоторые из них.

Я закатываю глаза.

— Пошли. Это пустая трата времени, — я возвращаюсь к мотоциклу. Может быть, дом Миллера откроет мне ещё какие-нибудь секреты.

— Мне особенно нравится тот, большой, в углу, — продолжает Мэтт. — Знаешь, если забраться на его вершину, то можно заглянуть прямо в спальни девочек?

Я останавливаюсь.

— Что ты сказал?

Глаза Мэтта бегают из стороны в сторону.

— Я… э-э… ничего! Я не хотел этого делать! Ну, я хотел, но на самом деле ничего не видел. Бо, прости, — он опускает голову от стыда.

— Где дом на дереве, Мэтт? Тот, о котором ты говорил раньше.

Не поднимая глаз, он указывает пальцем. Я иду за ним и в конце концов замечаю шаткие доски. Они так хорошо скрыты листвой, что я бы никогда их не заметила.

— Пошли, — выдыхаю я и направляюсь прямиком к нему.

Мне приходится перелезть через несколько садовых заборов. В последнем дворе начинает лаять собака. Я разрываюсь между желанием заставить её замолчать и мыслями о бедном Кимчи. Мэтт, идущий за мной по пятам, открывает рот. Охваченная внезапным предчувствием, я закрываю его рукой.

— Не лай на собаку в ответ, — строго говорю я ему. Он надувает губы.

Перепрыгнув через последний забор, я вижу полоску земли между двумя рядами садов на задних дворах, расположенных друг напротив друга. Посередине протекает небольшой ручей, а вдоль дороги растут деревья, некоторые из которых только начинают сбрасывать листья с наступлением осени. Я проверяю, где нахожусь, и начинаю спускаться, ветки хрустят у меня под ногами. Мэтт прыгает в воду и плещется рядом со мной.

— Там веревочные качели, — говорит он с благоговейным трепетом.

Я вижу, что он прав. Они потёртые и старые; было бы чудом, если бы в наши дни оно выдержало чей-то вес, даже вес ребёнка. Я отстраняю Мэтта, хмуро глядя на него.

— А нельзя мне немного покачаться?

— Нет, ты упадёшь. Они висят здесь слишком долго.

Я удивлена, что их до сих пор не срезали. С другой стороны, учитывая подлесок и отсутствие новых тропинок, эта территория, вероятно, уже много лет закрыта для местных детей. Вероятно, с тех пор, как Джой была похищена. Кроме того, кому нужны верёвочные качели и домики на деревьях, когда у вас есть игровые приставки и XBOX?